Rayuela

Грустно дожить до такого состояния, когда напившись до одури кофе и наскучавшись так, что впору удавиться, не остаётся ничего кроме как открыть книгу на девяносто шестой странице и завести разговор с автором.

Ты вроде героев Достоевского - и отвратителен, и симпатичен в одно и тоже время, ты - эдакий метафизический жополиз. Когда ты вот так улыбаешься, я понимаю: это непоправимо.

... нечаянная встреча - самое чаянное в жизни и что заранее договариваются о встречах лишь те, кто может писать друг другу письма только на основанной бумаге, а зубную пасту из тюбика выжимает аккуратно, с самого дна.

Оливейра все не мог оторваться от рук, его, как всегда, притягивали руки женщины, ему было просто необходимо притронуться к ним, обежать пальцы, фалангу за фалангой, разведать одним движением, как какому-нибудь японскому кинесинологу, неуловимый путь вен, узнать все о ногтях и, подобно хироманту, угадать роковые линии и счастливые бугры ладони, услышать лунный рокот, прижав к своему уху маленькую ладонь, чуть повлажневшую не то от любви, не то от чашки с чаем.

– У тебя в голове засела идея имперского величия. Ты говоришь – право на жительство, право на город? Да нет, право властвовать над городом. А досада твоя – от незалеченного честолюбия.

Сколь бессмысленны занятия человека, самого себя приукрашивающего, повторяющего бесконечно свой двухнедельный распорядок: та же еда, и дела все те же, но сызнова, и газета одна и та же, и не меняющиеся принципы в неизменных обстоятельствах.

"...только иллюзии способны подвигнуть верующих, только иллюзии, а не истина."

"Он принадлежал к средним классам, родом был из Буэнос-Айреса и учился в государственной школе, а такие вещи даром не проходят."

"...едва я обрету независимость, как тут же перестану чувствовать себя свободным."

"Вначале всё тут было как кровопускание..."