Цитаты из книги Rayuela

И почему «кажется черным», «кажется белым»? Почему не «черного цвета», «белого цвета»? И что значит «кажется желтым или просто желтое»? Что это за цвета, которых никакая марихуана не поможет увидеть...

Вначале был цирк, это стихотворение Камингса, и в нем говорится, что при сотворении мира Старик надул легкие и купол цирка. По-испански так не скажешь. Да нет, можно, только, пожалуй, иначе: надул купол цирка воздухом.

Ничто так не убивает человека, как необходимость представлять какую-нибудь страну.

...истинное наказание - это то, что уже началось: забвение Эдема, а это значит стадный конформизм, дешёвые радости, грязная работа до пота на лбу и оплаченный отпуск.

...есть только надежда на нечто похожее на диалог с кем-то похожим на далёкого, далёкого читателя.

...чтение уничтожает время, в которое живёт читатель, и переносит его во времена автора.

...любое действие предполагает первоначальную недостаточность, что-то ещё не сделанное, но что может быть сделано, подразумеваемый протест против ряда очевидных незавершённостей...

По сути дела, мы все идем по одной дороге, только одни начинают свой путь по левой стороне, а другие - по правой. И бывает, что на самой середине кто-то вдруг увидит край скатерти, рюмку, вилку, маслины

Если она ищет ада, то тебе достаточно показать ей что-нибудь здешнее. Скромненькое, однако заметь, что и ад нынче подешевел. Сегодняшние nekias (гр. - путешествие в ад.): проехаться в метро в половине седьмого или сходить в полицию продлить catre de séjour ( фр. - вид на жительство)

Мадам, смерть есть смерть, надо ее уважать. Этот молодой человек покончил с собой от любви, музыка Крайслера его доконала

Как всегда, мне гораздо легче думать, чем быть и действовать, и в моем случае ergo из знаменитой фразочки не такое уж ergo, и даже вовсе не ergo

Самое смешное в том, что естественность и действительность, неизвестно почему, вдруг становятся врагами, наступает момент, когда естественное звучит до ужаса фальшиво, когда действительность двадцати лет локтями отталкивает действительность сорока лет, и каждый локоть, словно бритва, разрывает твой пиджак в клочья. Я открываю новые миры, чуждый мне сегодняшний день, и каждый раз все более уверяюсь в том, что прийти к согласию — это худшая из иллюзий.

- Што за жисъ бис трагедий? - прочитала Талита на великолепном испано-американском языке.

Мы не Будды, че, у нас тут нет деревьев, под которыми можно рассесться в позе лотоса.

Жаль, мы знаем, что такое геноцид, но ничего не знаем о любоциде, например, или подлинном черном свете и антиматерии...

Но я один у себя в комнате и плету словеса, а эти черные суки мстят, как могут, и кусают меня под столом.

Извинения вместо юбки не наденешь, сеньора.

Орасио считает меня сентиментальной, считает слишком практичной, кем только меня не считает...