Западня

Нас связывает старая дружба... понимаешь, что я хочу сказать? Что нас объединяет, так это своего рода невзгоды; у нас общая беда. Она мне рассказывает о своей жизни без меня, а я — о моей жизни без нее.

«Все мы — неудавшиеся произведения Великого Творца. Мы носим в себе страшного врага и этого не подозреваем. Он не шевелится в нас, он спит, лежит как мёртвый. Горе тому, в ком он оживает. Да не узрит отныне ни один смертный пурпурной краски трубного гласа, которую увидел я! Да, пусть Бог мне будет защитой — я видел ее.

Но духам ада дана вся власть, занялся день, последний день, день Страшного суда. Сатана торжествует над грешной душой, и плачущий человеческий голос срывается с высоты и тонет в иудином хохоте отчаяния.

— Это мой завтрак, — сказал он. — Кофе, а затем сигара. Для нервов — яд. Могу вам только посоветовать: не берите с меня пример.

Страх и фантазия неразрывно связаны между собою. Великие фантасты были всегда людьми, одержимыми страхом. Вспомните о Гофмане, Микеланджело, Адском Брейгеле, Эдгаре По…

Коньяк ‒ превосходное средство отделываться от тягостных представлений.

Все мы ‒ неудавшиеся проиведения Великого Творца.

Разве не из пережитого позора, унижения, попранной гордости — разве не ех profundis возникало каждое вечное творение?

Знай, что никогда не проходит то, что было, и виновный должен ждать Божьей кары.

И меня охватило дикое отчаяние, жгучая боль... О Боже мой, как могло случиться, что мы стали друг другу такими чужими?.. Может ли быть, что исчезло то, что когда-то связывало двух людей? Как могли мы сегодня сидеть друг против друга как два чужих человека и не обменяться ни словом? Как случилось то, что она так внезапно выскользнула из моих объятий и другой еë держит в своих, а я- я ныне тот, кто скребётся в дверь и повизгивает тихо?

Страх? Нет, это не был страх, это было чувство, с каким пловец бросается с берега в глубокую воду. Вода захлестнёт его, но он знает, что выплывет мгновением позже. Именно так чувствовал я себя. В своих нервах я был уверен. Я ждал видений Страшного суда, ждал их равнодушно, почти даже с любопытством. В умственном всеоружии человека нашей эпохи ожидал я призрака былых времён… «Наваждение все то, что ты увидишь», — сказал я себе и затянулся из трубки в первый раз.

кого из нас можно определить такими простыми прилагательными? Ими нельзя очертить характер человека. Это совсем не такая простая штука, как наша там какая-нибудь обкладка конденсатора, заряженная либо положительно, либо отрицательно

Коньяк-превосходное средство отделываться от тягостных представлений.

Предоставить события их естественному ходу-это значит признать: я слишком глуп, слишком ленив или слишком бессердечен...

Все мы - неудавшиеся произведения Великого Творца. Мы носим себе страшного врага и этого не подозреваем. Он не шевелится в нас, он спит, лежит как мёртвый. Горе тому, в ком он оживает.

От твоего «спасибо» мне мало проку. Ты задал мне три вопроса, как Миме всеотцу Вотану. Отвечай теперь ты. Три вопроса: во-первых, есть у тебя деньги, Сольгруб?

— Твой счёт оплачен.

— Превосходно. Два остальных вопроса отпадают. Ступай своей дорогой. Я уже давно заметил, что ты постыдно перебежал на сторону имущей части человечества.

Все мы — неудавшиеся произведения Великого Творца.

Удaр кулaком в лоб - и вы срaзу откaзaлись от своих сaмоубийственных нaмерений.

Я уже дaвно зaметил, что ты постыдно перебежaл нa сторону имущей чaсти человечествa.