Трактора мы вместе рядом поведем
"Будет хлеб - будет и песня" с этих слов начинает последнюю часть своих воспоминаний Леонид Ильич Брежнев. Последую его примеру и начну свою рецензию с этой же крылатой фразы. Ильич хотел сказать, что партия при его активном участии накормила советских людей и теперь у них есть все основания петь красивые песни, такие, как, например, эта:
Родины просторы, горы и долины,
В серебро одетый зимний лес грустит.
Едут новоселы по земле целинной,
Песня молодая далеко летит.
Ну вот - песня появилась, значит, недаром мы с Леонидом Ильичем старались. Хотя, конечно, я примазался - старался Леонид Ильич один, а если честно, то старались тысячи и тысячи энтузиастов, откликнувшихся на призыв партии осваивать целинные земли. В книге Брежнева главной фигурой по организации целинной эпопеи предстаёт он сам, а вот роль Никиты Сергеевича Хрущева как-то затушевывается. А ведь это была идея именно Хрущева - заняться целиной, это именно он, тот, о ком в народе ходили стишки: "не сеет, не пашет, только шляпою машет", поставил вопрос ребром на февральско-мартовском пленуме ЦК КПСС 1954 года. Тот год был очень креативным для свежего генсека, кроме того, чтобы осваивать целину, он тогда же придумал подарить Крым Украинской ССР, короче, наделал дел, что внукам и правнукам расхлебывать - не расхлебать.
Но вернемся к Брежневу, которого послали в Казахстан вторым секретарем курировать именно "целинные" вопросы. Со своими задачами он справлялся явно хорошо, о чем говорит тот факт, что уже через год он занял кабинет первого секретаря ЦК КП Казахстана. В книге он вспоминает как начиналась и развивалась целинная эпопея, рассказывает о многих энтузиастах и героях освоения целинных земель, о трудностях и проблемах, которые приходилось преодолевать. Написано душевно, с теплотой и чувством, много хороших слов сказано в адрес конкретных людей.
Зашумят метели, затрещат морозы,
Но друзей целинных нелегко сломить.
На полях бескрайних вырастут совхозы, -
Только без тебя немножко грустно будет жить.
Интересно выглядят страницы о так называемом "девчачьем десанте", это когда партийные руководители осознали, что мало распахать целинные земли, надо еще привязать людей к новым местам, а как это сделать, если в основном целинники - холостые комсомольцы или женатые специалисты, оставившие семьи где-то в своих родных городах и селах. И тогда на целину позвали жен и незамужних девушек, вопросы демографии стали определяющими для решения экономических проблем.
Мои две тётки - папина и мамина старшие сестры - отозвались на этот призыв, отправившись на целину. Причем происходило это автономно, мои родители тогда еще были школьниками и знакомы друг с другом не были. Мамина сестра помыкалась на целине годик и вернулась домой, плюнув на энтузиазм и комсомольскую сознательность, вышла замуж за односельчанина-механизатора, нарожала детей и о целине больше не вспоминала. А папина сестра нашла на целине свое счастье, вышла замуж за украинца, приехавшего покорять казахские степи, и всю жизнь прожила в Кустанае, там и умерла. Зато у меня теперь есть двоюродные братья-иностранцы )
Ты ко мне приедешь раннею весною
Молодой хозяйкой прямо в новый дом.
С голубым рассветом тучной целиною
Трактора мы вместе рядом поведем.
Брежнев превозносит освоение целинных земель как невероятную победу, умалчивая о целой веренице проблем, рожденных целинной авантюрой. То, что это была авантюра сейчас признано практически всеми специалистами по сельскому хозяйству. Были и тогда трезвые голоса, призывавшие подходить к освоению целинных земель с осторожностью, решать вопросы постепенно и основательно, в частности в роли критика проекта выступал Молотов. Но Хрущев был по сути своей авантюристом, поэтому великая авантюра приобрела вид великого начинания. Брежнев же был карьеристом и идеальным исполнителем, партия - читай Хрущев - сказала надо, Леонид Ильич ответил - есть!
Поэтому он ринулся организовывать героический подвиг без подготовленной инфраструктуры - жилье, дороги, зернохранилища, ремонтные базы, квалифицированные кадры. Все эти вопросы решались походу, что только усиливало эффект героизации процесса, но рождало кучу новых проблем, часто закольцовывая их. Ученые тоже не успели как следует изучить вопрос, поэтому не были заранее разработаны щадящие способы обработки почв, не было адаптированных к этому типу климата сортов зерновых.
К этому следует прибавить природные условия - суховеи, пыльные бури, засухи. О последних Ильич упоминает, поскольку уже на второй год эпопеи - в 1955 году выдалась суровая засуха, но он был заряжен на преодоление, поэтому, пусть и с потерями, но преодолели. Благо, 1956 год выдался очень урожайным, тут на гребне успеха Леонид Ильич переехал в Москву, получив пост секретаря ЦК, и теперь уже его кипучий энтузиазм сосредоточился на подсиживании Никиты Сергеевича, что ему вполне успешно удалось совершить 8 лет спустя.
А целинные земли быстро исчерпали свой ресурс, уже к 1962 году освоение целины вступило в стадию кризиса из-за нарушения экологического равновесия, усиливающейся эрозии почв и участившихся пыльных бурь, и уровень эффективности упал на 65% по сравнению с первыми тремя годами - самыми громкими и урожайными. А про Леонида Ильича в 70-е ходила обидная шутка, что, мол, ему выдали премию, как великому агроному, который сеет в Казахстане, а урожай собирает в Канаде. Увы, но тогда, несмотря на наши целинные совхозы, мы покупали зерно у заокеанских капиталистов, может потому и песни у молодежи тогда стали популярны англоязычных иностранных групп, ну, если вспомнить, как начиналась книга Леонида Ильича: чей хлеб, тех и песни.
Ой ты, зима морозная,
Ноченька яснозвездная!
Скоро ли я увижу
Свою любимую в степном краю?
Вьется дорога длинная,
Здравствуй земля целинная!
Здравствуй, простор широкий,
Весну и молодость встречай свою!
142 понравилось
