Dans les forêts de Sibérie

Обычно мы чересчур поглощены другими людьми, и их присутствие лишает остроты самый великолепный пейзаж. Одиночество возвращает нам возможность радоваться природе.

Я восхищаюсь молчаливыми людьми и всегда пытаюсь представить, о чем они думают.

Я был абсолютно свободен, потому что в отсутствие другого человека свобода не знает границ

Уход в лес представляет собой возвращение к самому себе

Отшельничество возвращает нас к истокам мироздания.

Чтобы достичь внутренней свободы, человеку необходимы личное пространство и одиночество. Сюда же следует добавить возможность располагать своим временем, полную тишину, суровые условия жизни и близость великолепной природы. Сумма этих элементов равна байкальской хижине.

Впрочем, скрываться в лесах совершенно не обязательно. Добровольный аскетизм проповедуется и в городской среде. Нужно лишь немного дисциплины.

Роскошь — это не мраморная ванна с пеной и лепестками роз. Роскошь — это когда внезапно прекращается всякое страдание.

Иногда откровения исходят из глубин собственной души. Не окружающий мир посылает сигналы, а ваш внутренний голос, и вы приходите в замешательство от промелькнувшей мысли или от нахлынувших чувств. Человек в таком случае ощущает себя местом, где борются темные и светлые силы.

Мужество заключается в том, чтобы без страха смотреть на вещи: на свою собственную жизнь, на свою эпоху, на других людей. Отрешенность же позволяет сентиментальным душам обрести иллюзию отнюдь не позорного, а достойного бегства. Меланхолия выглядит как поэтичный способ сопротивления творящемуся вокруг безобразию, но является не более чем фиговым листочком, прикрывающим малодушие.

Вопрос, который встает перед каждым отшельником: можно ли вынести самого себя?

ни одна написанная страница не передает и десятой доли тех чувств, которые испытываешь, созерцая природу собственными глазами

Когда однажды в октябре пять лет назад я наткнулся на «Листья травы» старины Уолта, я не знал, что чтение этой книги приведет меня в хижину. Открывать книги бывает опасно

Отшельник понимает, что он не имеет никакого веса в этом мире, что он ничего не значит в цепи причинно-следственных связей. Его размышления не изменят ход истории, ни на кого не повлияют. Его действия не будут иметь никакого значения.

Мы одни несем ответственность за убожество своей жизни.

Русский пофигизм отличается от смирения стоиков и отрешенности буддистов. Здесь нет стремления на- копить кармические заслуги или направить челове- ка на путь истинный, как это происходит у Сенеки. Русские попросту хотят, чтобы им позволили выпить сегодня, потому что завтра будет хуже, чем вчера. Пофигизм это состояние внутренней пассивности в сочетании с жаждой жить.

Можно ли назвать потрясение, охватывающее бога, человека при виде восхода солнца, признаком наивности или же это, скорее, свидетельство наивысшей мудрости? Счастье становится такой простой вещью: мы ожидаем нечто, что, как мы знаем, обязательно произойдет. Время прекрасно справляется с этой задачей, показывая нам, что неизбежного не миновать.

Время, оставшееся после ежедневной физической работы, посвящено отдыху, созерцанию и маленьким удовольствиям. Список необходимых дел сокращается. Почитать, принести воды, нарубить дров, сделать запись в дневнике, приготовить чай - все это становится священным ритуалом. В городе каждое действие совершается в ущерб чему-либо. В лесу мы накапливаем, в городе - тратим.

эти три бесконечных дня пролетели так быстро