Dans les forêts de Sibérie

Вспоминается старый студенческий анекдот из 90-х. Идет зачет. Профессор "мучает" вопросами очередного недоросля. Уже вроде и вопросы скатились к уровню "два плюс два", профессору очень нужно поставить хоть как-то трояк дабы не портить статистику своей кафедры, а студент такой дуб, что не может ответить на элементарные вопросы. В финале этой мучительной шекспировской сцены профессор выводит в зачетке студента трояк и так невзначай спрашивает откуда он родом. Студент отвечает, что он из Урюпинска. Профессор глубоко и в то же время судорожно вздыхает и говорит в слух: - А не послать ли мне все ..... и не уехать в этот Урюпинск? Для тех, кто совершенно не понимает когда нужно смеяться при просмотре пьесы Гоголя "Ревизор" требуется небольшое пояснение. Еще нужно попросить прощения у жителей замечательного города Урюпинска. Дело не в локации, студент мог быть и из Москвы, и из Санкт-Петербурга. Суть совершенно в другом. У нас в наличии имеется профессор, который честно делает дело, досконально объясняет свой любимый предмет, вкладывает можно сказать в него душу, а на выходе сталкивается с абсолютно равнодушными оболтусами. Вот и наш преподаватель в минуту моральной слабости и накатившей на него обреченности вдруг подумал, а что если и мне вырваться из бездны кафедры, и стать хоть на миг вот таким "побарабанным" жителем из Урюпинска? Признайся, читатель, а тебе не хотелось вот так же свалить от всего и от всех в дебри тайги? Мне порой очень даже хочется. Накатывает знаете ли усталость от окружающего мира, где все продается и все покупается. Нужно постоянно мириться с тем, что видишь, конкурировать, зарабатывать чтобы тут же отдавать, закрывать глаза на подлость чужую, и убеждать себя, что уж вот ты конечно же не подличаешь, ты же ведь не такой. А если где и сподличал, и соврал, убеждать себя,целый день, что увы такие обстоятельства и конечно же ты ни в чем не виноват. Но, вот беда, сердце конечно просит побега от общества "купи-продай", а умом понимаешь, что все равно не скроешься. Тебя достанут, вопрос только когда. Через год, или два? Помните как в книге Дуглас Адамс - Автостопом по Галактике (сборник) другая цивилизация разрушила Землю только из-за того, что в этом месте должна была проходить межгалактическая магистраль? Вот и здесь, как не пытайся скрыться, а господа найдут и построят в твоей душе магистраль, у магистрали тут же образуются толпы одних, кто будет себя продавать, а по магистрали будут ездить те, кто будет покупать. А вокруг магистрали поселятся люди, которые будут тебя убеждать, да ладно старик, не переживай, все образуется, так делается во всем мире, ты лучше займись собой, измени себя и быть может кто-то у этой долбанной магистрали то же изменится глядя на тебя. Ндааа.... И понимая всю свою обреченность все равно с интересом читаешь книги, в которых находятся безрассудные смельчаки, пытающиеся скрыться от нашей действительности. Думаешь, а вдруг у него получилось свернуть с магистрали? А если у него еще мешок дельных мыслей над которыми и самому не прочь посидеть - подумать, а? А если он накатал точный план действий? Именно с таким расчетом я и взял в руки книгу французского путешественника Сильвена Тессона, тем более оформлена она в виде дневника. Француз, да еще и в одинокой избушке на берегу Байкала в минус тридцать, это ж прям продвигает читателя к чему то серьезному. А француз пилит и колет дрова, готовит пищу, сидит у окна, читает книги и философствует. И первые мысли этого отшельника мне очень даже нравятся.

"Лесная хижина представляет собой идеальное место для того, чтобы построить жизнь, основанную на умеренности. Отшельнику не нужно обременять себя лишними вещами и многочисленными знакомствами. Ему легче избавиться от старых привычек. Он принадлежит к тем редким счастливчикам, которые могут наслаждаться великолепием природы. Куда бы он ни посмотрел, его взгляду открывается изумительная красота. Течение времени никогда не прерывается (за исключением случаев, подобных позавчерашнему). У лесного отшельника нет шансов стать жертвой цифровой зависимости."

А дальше Сильвен честно и разумно рассуждает, что такое отшельничество пригодно и доступно лишь для единиц, а если все вдруг ринутся "в леса", то леса не будет. А будет та самая проклятая магистраль.

"В то же время симфония леса не будет звучать, когда вокруг много людей. Затворничество — привилегия для немногих избранных. В книге «Календарь песчаного графства», которую я начал перечитывать с утра, растопив печь, звучит похожая мысль: «Все попытки сохранить природу в первозданном виде обречены на провал. Нам нужно видеть объект нашей заботы и прикасаться к нему. Но когда множество людей увидят и потрогают его, от самого объекта заботы ничего не останется». Если толпы людей отправляются в лес, они непременно вырубают все вокруг. Поэтому жизнь в лесу не является решением экологических проблем. Здесь есть внутреннее противоречие: экологические мигранты, массово покидающие загрязненные города, волей-неволей уничтожат оставшиеся лесные пространства. Замкнутый круг."

А затем в повествовании Сильвена полный провал и в мыслях, и в идеях. Да и одиночества, о котором ты хотел прочитать, как такового нет. То к нашему французу нагрянут рыбаки, то местные лесничие, то заедут люди на экскурсии по озеру Байкал, а то и сам главный герой в очередной десятый по счету раз придет в гости на метеорологическую станцию. Самый главный и жирный минус книги в бесконечных описаниях употребления французом спиртных напитков. Он постоянно пьет, один, с лесничими, с рыбаками, с метеорологами и опять один. Водку, пиво, самогон, медовуху и опять водку. И я как человек, который не употребляет эту гадость даже по праздникам, начинаю по ходу текста от первоначальной симпатии к главному герою плавно переходить к полному равнодушию. Как к французу, так и к его тексту и его мыслям. Вы вот доверили бы самое ценное пьющему человеку? Вот и я бы не доверил. В общем, нет никакого одиночества, а есть длинная, длинная магистраль. Тошно. Завидую профессору, его минутная душевная слабость пройдет и он опять будет принимать зачеты.

Сильвен Тессон приехал на Байкал не за испытанием и не за новой версией себя. К тому моменту француз уже объехал полмира: пересек Гималаи пешком, путешествовал верхом по Центральной Азии, ходил в экспедиции в Пакистан и Афганистан. Он вырос в семье журналиста Филиппа Тессона, изучал геополитику и давно занял место в европейской традиции интеллектуального травелога, где путешествие превращается в форму размышления.

В книге «В лесах Сибири» Тессон описал шесть месяцев одиночества в хижине на северо-западном берегу Байкала, в пятидесяти километрах от Иркутска. Он поселился там зимой 2010 года с топором, удочкой, ящиками книг и простым правилом счастья: окно с видом на Байкал, рядом стол у окна. Тессон почти не исследует Сибирь как территорию. Он описывает узкий круг вокруг хижины: рубит дрова, ходит по льду, ловит рыбу, читает Джозефа Конрада, Жан-Жака Руссо и Даниэля Дефо, записывает количество выпитой водки и пытается понять, есть ли у него внутренняя жизнь.

Американская традиция книг о бегстве от цивилизации обычно обещает обновление человека через природу. У Тессона другая задача. Он не строит систему выживания и не предлагает рецепт свободы. Его интересует созерцание, интеллектуальное одиночество и постепенное исчезновение из общего шума.

В Париже меня никогда не интересовало мое внутреннее состояние. Я считал, что жизнь дана не для того, чтобы регистрировать тончайшие движения души. Здесь, в полной тишине, у меня есть время, чтобы почувствовать все разнообразие происходящего внутри меня.

Даже природу он воспринимает не как терапию, а как пространство для молчания и отказа от современного мира. Тессон раздражается из-за машин охотников, вертолетов, громкой музыки и газет, а книги называет защитой. Его одиночество не выглядит страданием. Наоборот, он превращает его в роскошь, доступную человеку, который смог вырваться из постоянного потока людей, новостей и разговоров.