Новая московская философия

Сатирой сейчас никого не удивишь, и создается даже впечатление, что время ее безвозвратно прошло. Однако же мы смело печатаем прозу В.Пьецуха, в которой автор даже не считает нужным скрывать своих пристрастий именно к такому роду литературы. Для В.Пьецуха сатира - лишь повод завести речь на темы, гораздо более глубокие, нежели обличение порядков общества. Она позволяет найти форму общения с читателем достаточно изысканную и доступную для любого уровня восприятия о вещах непростых и далеко не так...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

39 оценок

5
44%
4
36%
3
15%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 44Хотят прочитать 61

Рецензии

serovad
15 февраля 2016
Кто убил Лору Палмер?
По этой книжке в своё время был снят мини-сериал "Квартира" (режиссёр Геннадий Павлов), и я не помню почему, его смотрел. Мне было лет 13, наверное, когда его крутили по ящику. А я смотрел. Сам не знаю, почему. Наверное было интересно, кто всё-таки грохнул старушку, какой-такой новый Родион Раскольников нашёлся, право имеющий? Правда, в силу возраста про Раскольникова я тогда, пожалуй, и не знал ничего. Но сюжетец был занятный - бабка из коммуналки пропала, вокруг её исчезновения всякие чудеса творятся, а жильцы освободившуюся каморку поделить между собой не могут. Вот это и было интересно. А всякие там философские рассуждения о сути добра и зла, как я уже недавно вспомнил, прочитав повесть, меня напрягали, конечно. Но не настолько, чтобы выключить ящик.
Сюжетец и в самом деле получился немного детективным. То ли Петербургом Достоевского отдающим, то ли Твин Пиксом не помню кого. "Кто убил Лору Палмер"? В смысле старушонку - божий одуванчик? И с каждой главой, как с каждой серией этого американского сериала открывается новая сторона жителей городка, то есть коммуналки, я хотел сказать. Только со своим, позднесоветским колоритом. И каждый в этом коммунальном мирке живёт своим миром. Одному консервированные яблоки некуда поставить, двух других вечные вопросы интересуют. Причём, интересуют так же сильно, как исчезновение старухи, которое они расследуют самостоятельно, из чего можно сделать вывод, что Раскольниковыми являются всё-таки не они. Параллельно они рассуждают о смысле жизни, бренности бытия и превратностях судьбы:

— Ты понимаешь, Никита, люди от всего лекарство изобрели — от чумы, водобоязни, кризисов перепроизводства, засухи, саранчи, и только от зла по–прежнему нет лекарства!
— Ну почему же — есть… Откажись от личности, от собственного «я», и ты будешь безвреден, как черепаха. Потому что злом чревато только то, что исходит из «я», из личностных интересов, которые не всегда и необязательно сочленяются с правилами добра. Но этот отказ почему–то невозможен, хотя он сулит еще и бессмертие, а не только почти полную личную безопасность.

...последние две тысячи лет человек эволюционирует не по законам природы, а по законам своего рода, исходя из идеи личности. Если же миллионы разумных существ неукоснительно действуют целесообразно какой–то идее, пускай самой искусственной и вздорной, то она становится действительностью, законом природы, источником эволюции.
Вот в том и заключается новая московская философия. Люди уже начинают озлобляться, уже всё медленно идёт к краху, и люди это предчувствуют, и напоследок хочется урвать себе чего-нибудь - если не старухину каморку, так что придётся. Но народ ещё относится к культурной, читающей, нации, в которой много мыслителей и гениев. И свои мыслители встречаются в затюканной коммуналке, и там же можно найти представителя практически любого социального слоя, возраста и так далее.
А жизнь их вместе - это и есть срез времени.

...в ком–то зверь сидит, в ком–то посиживает, а в ком–то от него только дух остался. Но за редчайшими исключениями звериный дух присутствует во всяком здоровом теле, а иначе и быть не может, потому что родила нас фауна, даже флора, и два миллиона лет — это не срок, чтобы из инфузории–туфельки развилось богоподобное существо. Со временем звериный дух из нас выветрится, конечно, но нынешнее поколение советских людей до этого праздника много не доживет.
А что старуха-то? Ах да. Ну ладно, открою секрет, задам вам спойлер. Но не явный.

...это что же делается, куда мы с вами идем? Мертвая старуха сидит тридцать часов подряд в самом центре Москвы — и будто бы так и надо! То есть за тридцать часов ни одна зараза не подошла и не поинтересовалась: дескать, ты чего, старая, тут расселась?..
Читать далее
71 понравилось
1
2,5K
MarinaK
28 октября 2009
Существует мнение, что литература – это отражение жизни. Оскар Уайлд высказал противоположное мнение: он посчитал, что литература часто влияет на жизнь более, чем жизнь на литературу. Повесть Вячеслава Пьецуха практически об этом.
«Новая московская философия» В. Пьецуха – одно из самых интересных произведений этого, на мой взгляд, несколько недооценённого автора.
Основой для создания сюжета, видимо, послужил роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание». Действие перенесено из Петербурга в Москву, из XIX века в конец XX. Начинается и заканчивается произведение в коммунальной квартире, буквально перенаселённой философами, у каждого из которых будь то любомудр-фармаколог Белоцветов, мечтающий излечить человечество от проклятых вопросов с помощью таблеток, или проучившийся несколько лет на философском факультете МГУ дворник Чинариков, или ставящий некий эксперимент (не нравственный, не философский, а всего лишь оптический) девятиклассник Митя Началов (тоже говорящая фамилия)...
В коммунальной квартире постоянно спорят и о быте (кому достанется комнатка старушки Пумпянской, погибшей при странных обстоятельствах), и о бытии: бессмысленности добра и трансцендентальности зла, о том, какую роль играет литература в обществе, может ли она быть первична по отношению к жизни, ну и , конечно, о преступлении и наказании.
Повесть читается с интересом, так как всё время сопоставляешь ее персонажей с героями, созданными Достоевским, при этом, безусловно, понятно, что Пьецух играет с читателем, подсовывая ему ложные истины, которые тут же опровергаются.
Помню, как поразил меня сначала многозначительный вывод: «В процессе нравственного развития человечества литературе отведено даже в некотором р"оде генетическое значение, потому что литература — это духовный опыт человечества в сконцентрированном виде и, стало быть, она существеннейшая присадка к генетическому коду разумного существа, что помимо литературы человек не может сделаться человеком». Помню, как ходила под впечатлением и цитировала, а потом вспомнила, что Митя «Преступления и наказания» не читал, и посмеялась над собой, но именно эту повесть у Пьецуха отметила, запомнила и всегда советую своим ученикам.
Читать далее
9 понравилось
0
1,2K