Цитаты из книги Кафедра

А мы хронически сходим с ума, но никак до конца не сойдем. Скоро нас всех оптом отправят в психушку. Палата кибернетики.

- И как же это умирать? Не страшно? - спросил я.

• Нисколько не страшно. Бульк - и все. Как муху проглотил.

Такой талант слишком неподходящий для нашего времени.

С другой стороны, много занимаясь девушками, я рискую не заработать себе на жизнь. Но время от времени я должен проверять на девушках свои теории.

В сущности, я глупа. Мне самой это совершенно ясно, но другие почему-то не верят, даже самые близкие друзья. Считают, что я кривляюсь.

– И какие эти люди, о которых вы говорите? Андрей, и Николай, и Пьер? Они русские? – Русские. Но, знаете, в те времена в высшем обществе было принято говорить по-французски… – А в какие это времена? – Во времена "Войны и мира". – Какой войны? Первой империалистической?

Ты счастливая, у тебя нет темперамента.

Когда-то мы умели быть бедными и бедности не стыдились. В нашей юности она была нормой существования. Когда мы с Ниной поженились, у нее было всего одно платье. Я бы мечтал сейчас встретить женщину, у которой было бы только одно платье и которая этого не стыдилась бы.

Мысль о конечной судьбе каждой вещи стала у меня чем-то вроде idée fixe. Дай мне волю, я бы, пожалуй, хоронил вещи, зарывал их в землю, чтобы помочь им избежать посмертных мытарств.

Дворец бракосочетания, в своем пластмассовом великолепии очень похожий на крематорий, гнездилище искусственных ритуалов.

Смерть всегда потрясает, внезапная смерть — вдвойне.

«Известно, что именно запахи сильнее всего будят память.»

«Преподаватель чем плох? Сидит где-то у себя на высоте, и ему невдомек, чего студент не понимает.»

«Москва с первого взгляда ей совсем не понравилась. Серое небо, серый, задымленный воздух. Огромные дома, мчащиеся машины, бегущие люди. Все торопятся. В метро даже лестницы бегут.»

«— Естественно, — сказал Маркин. — Человек, уровень благополучия которою не зависит от количества и качества его работы, ничего никогда делать не хочет.»

«— Прежде чем поставить двойку, трижды задумаешься. Поставишь — всем хуже: студенту, тебе самому, кафедре, факультету… А толку что? Ты ему двойку, а он к тебе же вернется пересдавать, как бумеранг. А время на пересдачи в нагрузке не предусмотрено, идет прямехонько в перегрузку. Ну ладно, к перегрузкам нам не привыкать. Главное, приходит он, чаще всего зная не лучше, а хуже, чем в прошлый раз. Опять двойка. А деканат его еще раз пришлет. И еще, и еще.»

В сущности, многим женщинам не так уж нужна любовь в узком, буквальном смысле. Нужны им аксессуары любви: слова, цветы, комплименты, клятвы. Не скрытое, подразумеваемое, а открытое, словами выраженное обожание.

Был он чудак, заводила, шутник, враль. Бывало, такого наврет, хоть святых выноси. Врал, а правду любил. Грамоту знал хорошо. Выпить тоже был не дурак, но до положения риз не напивался, а выпивши, брал балалайку и начинал играть на ней божественное.

Ревела Женька длинно и нудно, басовым голосом, по целым часам. Сядет и ревет, словно деньги зарабатывает.

"Несколько слов о процедуре приема в вуз: в своем теперешнем виде она непригодна и своей функции отбора достойнейших не выполняет. Проверяется не развитие, не способности, а (в лучшем случае) степень натасканности. В результате - фиктивный отбор, случайный прием. Попасть в вуз довольно трудно, но это последнее усилие. Будучи принятым, студент, независимо от своих качеств (одоренности, прлежания, призвания), как правило, вуз кончает".