Луна и грош

Когда я первый раз прочитала эту книгу, то, помню, была в восторге, может быть потому что она полностью укладывалась в классическое понимание гения от искусства. Гения, который как человек -так себе (и это ещё мягко говоря), а вот как увлеченный своим искусством художник - именно такой, какой и представлен в этой книге... И видимо именно таким и был в жизни протагонист главного героя художник (и бывший банкир) Поль Гоген.
Да, а вот сегодня я уже не могу почему -то так однозначно сказать, что если ты "гений", то тебе позволено всё: и грубость, и жестокость, и подлость (и весь прочий негативный набор). И Моэм в этом своем романе дает нам всю эту картину целиком, как бы говоря при этом, что вот, я вам рассказал эту историю как есть, а как вы ко всему этому относитесь - вам самим решать.

Когда прочитала половину, вспомнила что в юности я уже пыталась читать эту книгу, не помню дочитала ли, но вспомнила своё негодование поступком Стрикленда, в отношении первой жены. И совсем не поняла этого персонажа. В этот раз чтение оказалось не простым. Местами захватывающим, местами скучным. Я поняла, что больше не люблю Моэма, его слог показался мне тяжеловатым и устаревшим. И конечно, это не биография художника, а размышления Моэма в связи с судьбой известного живописца. Герой Моэма совсем другой человек.
В этой книге было очень непросто с рассказчиком: какой он невыносимый моралист! Приходилось постоянно помнить, что рассказчик - не автор, у него свой характер и судьба. И хоть он и пытается показать себя человеком широких взглядов, остаётся обычным светским человеком начала ХХ века. И некоторые его выводы я совсем не разделяю.
А главный герой мне понравился, я не считаю его плохим человеком, как рассказчик. Он человек своей собственной морали. 40 лет он жил, подчиняясь законам общества и правилам поведения, ежедневно делая бесконечные уступки неписанным законам, поступаясь со своими желаниями, или просто плывя по течению. Пока однажды не понял, что больше так не может. И уже после своего бунта он не захотел ни капли уступать приличию. Это понятное и логичное решение, пусть оно и принесло несчастье окружающим. И пусть некоторые его поступки кажутся бессердечными. Сложный вопрос, насколько необходимо поступаться своими потребностями, ради жизни в обществе, насколько широки должны быть границы личности, при соприкосновении с другими.
Мне очень понятно мужское обаяние главного героя, и почему огибал привлекателен для женщин. Не потому, что женщины глупы, как думает рассказчик, а потому что в нем есть внутренняя сила жить по-своему, и такая приятная твердость и крепость.
Судьба Беллы закономерна, не было бы Стрикленда, она ушла бы к кому-нибудь другому, потому что обязательно нашёлся бы человек, затронувший ее и толкнувший ее от привычного но не любимого мужа.
Рассказчик симпатизирует первой жене художника, она женщина своего века и своего круга. Но мне она не понравилась. Представила я как она задушила своего мужа своими правилами и тесными галстуками, которые с любовью выбирала для него.
И сейчас это очень современное явление: дауншифтинг. Когда люди отказываются от положения в обществе и материальных благ, игр капиталистов и потребителей, и уезжают жить так, как велит им сердце, и совсем не обязательно писать картины.
Человеческие судьбы, конечно трогательные и эта небольшая книжка оказалась очень населенной разными второстепенными персонажами, у каждого есть своя история. В конце меня правда начали злить эти бесконечные параллельные истории, хорошо, что последние оказались занимательными.
В общем, пожалуй, интересная книга, есть над чем подумать.

Увлекательный, эмоциональный рассказ, который поднимает множество тем.
Тут и вопросы греха (всё ли является на самом деле таким аморальным и недопустимым, как учит церковь, или же многие вещи в прошлом воспринимались излишне пуритански и на взгляд современного читателя были лишь чрезмерной строгостью прошлых эпох), и вопросы деспотизма,жестокости фанатиков. Автор поднимает тему самообмана, гордыни и использования служебного положения ради собственной выгоды.

Но мне особенно хочется остановиться на теме добра и того, каким оружием оно обладает. Может ли вообще добро вести активную борьбу, пользоваться силовыми методами, оправдывает ли цель средства? Должен ли искренне верующий человек всегда прощать и сколько бы его не били по щеке - каждый раз подставлять другую?
Можно ли от взрослого человека ожидать искреннего раскаяния под воздействием душеспасительных бесед или только жестокими мерами можно заставить соблюдать правила?

В данном произведении священник выставлен человеком, который, проповедуя одно, сам проявил слабость и повел себя недопустимо.

Несмотря на всю его тиранию и безжалостность, в нем было и хорошее начало, он жертвовал своим интересами и подвергал жизнь опасности, чтобы помочь своей пастве. Виноват ли он, что повинуясь строгим правилам того времени, боролся с грехом так, как учит церковь? Были ли другие, более мягкие способы, также результативны или это воспринималось бы как слабость и без жёстких репрессий он не мог бы изменить мир?

В воспоминаниях священника можно обратить внимание, что он боролся с обманом скупщиков, с пренебрежением брачными обязательствами, с откровенным нарушением морали. Возникает вопрос - если не он, представитель церкви, то кто должен заботится о соблюдении правил приличия в гостинице, о том, чтобы остров, где обитает его паства, не был отравлен присутствием женщины, чья работа заключается в запрещенной законом деятельности.

В общем, всем советую это произведение, тут каждую сторону можно понять и посочувствовать, сделать собственные выводы о произошедшем, эту историю очень интересно обсуждать.

P.S. При чтении этого рассказа вспомнился момент из фильма "Охранник для дочери", когда священник вежливыми проповедями пытался пристыдить распространителя наркотиков, который торговал порошком прямо у школы. Думаете, это дало какой-то эффект?
В некоторых ситуациях хотелось бы, чтобы священники были похожи на мистера Дэвидсона, вот только где та грань, перешагнув которую, человек становится на опасную дорожку?

Этот роман о том, как сильно люди хотят быть свободными и не подчиняться правилам общества. Главный герой, Чарльз Стрикленд, успешный биржевой маклер, решает бросить всё и стать художником. Он бросает жену, с которой прожил вполне счастливо (ну, по мнению жены) 17 лет, детей, сытую, спокойную, устоявшуюся, можно даже сказать, рутинную жизнь ради неизвестности, голода и нищеты. Зато сам по себе, свободен, занимается тем, чего требует его душа.

История рассказывается от лица безымянного персонажа, который пытается понять, почему Стрикленд так поступил. Он напрямую спрашивает Стрикленда, почему он так сделал, не волнует ли его, что скажут об этом люди. В ответ получает резкие, но четкие ответы: нет, его ничего из этого не волнует. Такие ответы шокируют рассказчика, вызывая неприязнь к художнику, потому что непринято не думать о мнении общества. А вот Стрикленд так не считает. Пожалуй, эти диалоги мне больше всего запомнились.

Стрикленд — сложный персонаж. Он эгоистичен, груб и не заботится о других. Его единственная страсть — искусство. Моэм не пытается его оправдать, а просто показывает, как он есть; не восхваляет и не осуждает Стрикленда, а просто рассказывает его историю. Это заставляет задуматься о том, что такое гениальность и какую цену она может за собой нести. И мне было бы намного интересней читать этот роман, если бы я увлекалась темой искусства. Моэм превосходный рассказчик, поэтому у меня возникало желание увидеть описываемые картины. Но проникнуться глубиной страсти к живописи — нет. Я даже могу понять Стрикленда, объяснив его желание всё бросить чем-то более низменным (полжизни прошло, всё задолбало, пора что-то менять), но не в состоянии я проникнуться вот этим вот озарением художественным гением. И даже при таком раскладе книга дает пищу для размышлений и рассуждений.

Цитата:

Впечатление: Отсылка к этой книге была в "Острие бритвы", в мою читальню они попали одновременно, и "Луну" мне брать после "острия" не хотелось, так как второй скучной книги за раз я бы не выдержала.
Но этот роман мне понравился. Слушала книгу в аудиоформате, начитка просто прелестная, без проволочек, плюс люблю все же мужские голоса.
Книга и история более динамичная нравились характеры персонажей одновременно мерзкие и интригующе. Я конечно до последнего верила в исправление Стрикленда, но как бы-нет, горбатого даже могила не исправляет, но смотреть на картину слепым-это нечто.
Роман, конечно очень интересно раскрывает самоотдачу перед талантом и искусством, которая ставится наперекор благополучия и семейному счастью. При всем при том, что мук выбора у главного героя не было, а было такое ощущение, что у него просто на просто отключен какой-то инстинкт или качество, сложно сейчас сказать.

О чем книга: Книга повествует нам об одном интересном персонаже-Стрикленже, который бросает жену и детей на произвол и начинает заниматься творчеством. На этом поприще он не пришел к большому успеху или славе, но нашел себе приспешника, который ради него готов был сделать все, что угодно. Но беспечный персонаж уезжает на Таити, где и встречает свою смерть.

Читатьне читать: читать

Экранизация:
фильм 1942 года "Луна и Грош"
фильм 1959 года "ЛУна и Грош"

Формат книги: аудиокнига, читал Максим Суслов

При занудном складе мышления довольно редко удается наткнуться на текст, с которым ты согласен на 100 процентов. И дело даже не в выбранной автором теме, хотя и она определяет. Весь этот поворот его мировоззрения создает стойкое ощущение, что подобным образом ты мог бы что-то изобразить и ты сам, начинаешь в итоге путаться - где ты, а где автор. Повествование убаюкивает и, если бы это был не всем известный Моэм, то можно бы было и заснуть. Несомненно, "Луна и грош" может иметь необычайную для тебя ценность в минуты душевного расстройства, как это радостно - понимать, что ты не один такой, нас, может быть, много. Но только не сейчас, не в сонном созерцании собственного скотского самодовольства. Не думайте, что это я пишу о себе. Это я, в основном, пишу о Моэме.

По поводу самого произведения сказать абсолютно нечего, ибо даже самовосхвалением заниматься неохота. Оно совершенно в моих глазах и это, без всякого сомнения, является его основным недостатком. То, что нас будоражит, выводит из себя, дает пищу для воображения - все это имеет особую ценность. Патологическая потребность тут же ответить автору, вступить с ним в мысленный диалог, пусть это будет и очередной приступ графомании. Увы, ты лишь киваешь удрученно головой, как уставшая лошадь, мысли заплыли жирком и максимум на что ты был бы способен, это дружески похлопать Моэма по толстенькому плечу. К счастью, все это настолько индивидуально, понимание этого наполняет какой-то дополнительной радостью за людей, которым Моэм еще предстоит.

Настоящий Моэм именно здесь. Удостовериться исторически в этом можно, прочитав после данного произведения "Бремя страстей человеческих", где мышление автора приобретает итоговые очертания, где перед нами, как на ладони, формирование образов в мышлении автора, его ощущения собираются где-то на перепутье дорог и долго спорят о своей природе. "Театр" же существует исключительно с целью ввести в заблуждение основную массу читательниц. Всякая чепуха о том, что "автор понял женщин" или "Моэм - гомосексуалист" становится понятной и выглядит юмористически. Прекрасный автор, не имеющий отношения ни к каким сентиментальным романам.

Моэма совершенно невозможно читать быстро, потому что каждый его текст буквально хочется разобрать на цитаты. Хочется остановиться после каждой и поразмышлять, согласиться с автором или же наоборот - поспорить. При этом мне совершенно не нравится его стиль.

Пишет действительно как в цитате - снисходительно. Как будто ему действительно все рано на хвалу или хулу - он итак знает, что хорош и читаем, и можно не стараться, а просто писать. И пишет ведь гениально..

Луна и грош - отличный образец его подоенного стиля. Красиво и глубоко. О жизни и творческом пути Чарлза Стриклэнда, прототипом которого был Гоген. История человека, бросившего размеренную «счастливую» жизнь в Англии, ради внезапно пробудившегося в душе порыва творить. Обычный биржевой маклер, ничем не примечательный член общества, буквально одержимый своей идеей, уезжает в Париж, а затем и в другие города и так дальше, пока не добирается до острова своих грёз - Таити. Он живёт впроголодь, не замечает никого и ничего, всё житейское ему безразлично.. И только сжигающая его страсть движет вперёд, всё дальше и выше. К той Луне, которой безразличны гроши.

Теперь образ Гогена в моей голове всегда будет именно таким, каким создал его Моэм.

Понравилось слушать в аудиоформате небольшие произведения. Не со всеми авторами у меня возникает любовь к малой прозе, но Сомерсет Моэм приятное исключение. Одинаково интересно читаются как романы, так и повести. "Ливень" - зарисовка о нескольких днях на затерянном в Тихом океане острове Паго-Паго во время карантина и сильного тропического ливня, в условиях невыносимой жары и влажности люди понемногу сходят с ума.

Семейная пара Макфейлов (от лица доктора Макфейла ведется повествование), чета миссионеров Дэвидсонов и девушка свободных взглядов Сэди Томпсон оказались под одной крышей на время вынужденной остановки. Затяжной ливень здесь как самостоятельный персонаж, живет своей жизнью и создает ту самую, непередаваемую гнетущую душную атмосферу, вызывая напряжение и накал страстей. И это не просто слова. По сюжету конфликт возник именно из-за Сэди Томсон, яркой, немного вульгарной девушки, которой нравится веселиться с мужчинами, что совершенно недопустимо с точки зрения фанатичного миссионера Дэвидсона. Пуританская мораль, доведенная до крайности и желание "перевоспитать", направить на путь искупления вины становится наваждением для него и последствия этого не заставят себя ждать.

Если мистер Дэвидсон и Сэди Томпсон довольно понятные персонажи, их роли определены, то доктор Макфейл оказался мятущейся душой, в роли отстраненного наблюдателя, со временем беспристрастность которого оказывается под вопросом.

Множество тем поднимает автор: природа греха и добродетели, лицемерие и самообман, столкновение культур и ценностей, влияние обстоятельств на психику человека.

Стиль Моэма лаконичный, точный, с вниманием к деталям, без излишних витиеватостей и метафор создает глубокую психологическую драму с финалом, от которого замирает сердце. Честно говоря, не ожидала, что события пойдут именно так, по канонам ожидала другой развязки, но автор смог меня удивить.

Моэм меня все больше и больше затягивает, может быть, это не сверхувлекательное чтение, но романы его наполнены высказываниями, в том числе и спорными, которые вызывают желание размышлять, и если не согласиться с ними, то как минимум поспорить, разложить проблему по полочкам, и заодно насладиться тонкой иронией. Моэм - мой автор.
И давайте на секунду забудем о прототипе главного героя? Гоген, Гоген... про Гогена и отдельно можно прочитать. Пусть это будет книга о некоем художнике, монструозного уровня гении... и чудовище.

Не знаю, как оценивать личность главного героя, как подходить к нему с меркой обычного человека и подходить ли вообще. Одно дело, когда это муж твоей дальней родственницы устраивает такой кунштюк - бросает жену, бросает устроенную жизнь, мимоходом соблазняет чужую жену, бросает ее и едет на Гоа поливать алюминиевые огурцы Таити размышлять о жизни, напиваться и буянить, тут сразу ясно, кризис среднего возраста, да. И другое дело, когда из вот такого же кунштюка вырастает нечто неожиданное, но оттого не менее великое. А Стрикленд-таки велик. Он изобрел что-то новое в искусстве, в самовыражении, на что потом будут опираться тысячи и тысячи будущих поколений. Простительно ли чудовищное поведение гению? Это гений того же уровня, что и у Ван Гога, и у Микеланджело, и у Да Винчи, да, поведение другое, более отталкивающее, но с кем и из этих людей было легко?

Как биржевой маклер Чарльз Стрикленд ничем не примечателен, обыватель. Вот его можно заклеймить предателем, козлом да и просто придурком. Как художник Чарльз Стрикленд - знаковая величина, глыба. Как тут его заклеймишь? И где и когда провести границу между обывателем-графоманом и художником-мировой величиной? Я не знаю. Но пусть он бросает жену в нищете, пусть из-за него страшным способом кончают с собой любовницы, пусть привносят себя в жертву мужья любовниц, лишь бы он писал свои картины, лишь бы выражал свое видение мира. Не трогайте его, люди. Не влюбляйтесь, женщины. Я согласна с автором, Стрикленд одержим. И он не может иначе. Великими становятся только те, кто не может не. У кого что-то рвется наружу, что-то очень мощное, с чем самому человеку не справиться. Пусть это великое разглядят потом, это неважно, через 10 лет, через 20, через сотню, или даже спустя пятьсот. Пусть. Когда-нибудь это видение найдет своего почитателя. Так какое же видение было у Стрикленда? Тяжелое, мрачное и чувственное.

Мне же любопытно еще вот что, автор как-то обошел вниманием этот вопрос или же не знал на него ответ. Стрикленд жил тихой мирной жизнью с женой сколько там лет? Двадцать? И она ни разу не заподозрила в нем этой одержимости? Или и не было ее у него? Не было, не было, а в один прекрасный день бомбануло? Не верю, так не бывает. Что-то должно было лежать в нем изначально, как-то выражаться по-другому, возможно, или потихоньку копиться, копиться и в итоге вылиться на поверхность таким вот способом. Что-то должно было послужить катализатором. Что? Скучная размеренная светская жизнь? Все эти творческие люди, приходившие пообедать с его женой? Как люди, уже находящиеся в том возрасте, когда пора пожинать созревшие плоды, решаются взять и начать растить новые? Жажда жизни? Пресловутый кризис середины жизни? Прекращают, наконец, самообман, что все хорошо?

Еще миллион мыслей... Почему Стрикленд нашел себя именно на Таити, не дома, в Англии, не в Париже, среди коллег-художников?

Да здравствуют туземцы, да здравствуют фрики, да здравствует самовыражение.
Ведь кроме Стрикленда Таити приютил еще множество отщепенцев, бросивших чопорную сытую английскую жизнь. Потому что тут можно "делать то, к чему у тебя лежит душа, жить так, как ты хочешь жить и не знать внутреннего разлада".
О женщинах...
Об искусстве...
О писательском мастерстве...

Книга неисчерпаема.

Это второй, прочитанный мной после Нового года, роман о постимпрессионистах. Сначала была "Жажда жизни" Ирвинга Стоуна о Ван Гоге, теперь вот о Чарльзе Стрикленле. Хотя любому читателю, хотя бы понаслышке знакомому с биографией Поля Гогена, ясно, что прототипом главного героя послужил именно он.

В обоих случаях перед читателем предстают люди одержимые искусством, готовые не замечать убогость быта, терпеть презрительное отношение общества, обходиться без признания, в целом быть маргиналами, даже париями, но иметь возможность творить.

Но это только внешнее сходство. Внутренний мир героев Стоуна и Моэма разнится, как небо и земля. Ван Гог открыт - он готов отдавать и дарить себя всем, кто испытывает в нем потребность. И даже его душевная болезнь стала в какой-то степени следствием именно невостребованности, он жил искусством, но искусство было для него частью жизни, главной его частью, но частью.

Стрикленд (Гоген) - закрытый тип - он готов только брать, брать и даже не благодарить, потому что ему все безразлично. Всё, кроме искусства. Но он пишет только для себя, он даже не любит показывать свои картины. Для него жизнь - приложение к искусству, к возможности самовыражения, то есть, в отличие от Ван Гога, жизнь - часть искусства.

Моэм ставит вопрос: имеет ли гений право быть запредельным эгоистом, исключительным потребителем, черной дырой чувств и эмоций, чтобы вернуть их миру в виде шедевров? Ведь личность Стрикленда крайне несимпатичная, это при том, что Моэм несколько смягчил реальные обстоятельства Гогена. У него было не двое детей, как в романе, а всех пятеро, и они не были уже взрослыми, старшему, когда отец бросил семью, было 11 лет.

А черная неблагодарность, которой отплатил Стрикленд добряку Стреву и его жене. Да и таитянской жене тоже от него доставалось. Всем, кто относился к нему по-человечески, Стрикленд платил самым настоящим неприкрытым свинством. И только с автором, ведущим рассказ, он стал общаться более или менее уважительно только после того, когда тот продемонстрировал ему ответное безразличие. Помнится, это единственное место в романе, когда Стрикленд был искренне удивлен и, как следствие, проявил интерес к собеседнику.

Мне кажется, прав Ван Гог - не жизнь ради искусства, как у Стрикленда, а искусство ради жизни. Ведь, по большому счету, самым главным искусством является искусство жить. И красоту самой жизни не заменят никакие полотна.

Думаю, что, изображая характер и эмоциональный мир героя, Моэм очень утрировал черты реального Гогена. Да, Гоген был эгоист и потребитель, но не настолько принципиально-законченный, как Стрикленд. Стрикленд мрачный, хмурый и молчаливый, Гоген был самодовольный, заносчивый, шумный и навязчивый. Стрикленд прячет свои картины и абсолютно равнодушен к признанию, Гоген же всегда мечтал о славе и был неисправимым оптимистом.

Это я к тому, что Гоген не был абсолютной черной дырой, каким он представлен в образе Стрикленда. Он умел не только брать, но и отдавать. Мы знаем картины Гогена, ставшие признанными шедеврами, но мы не знаем картин Стрикленда. Да, он выдуманный герой, это понятно. Но смог бы он создать истинные шедевры, будь он именно тем, чем он был - как он изображен у Моэма? Очень сомневаюсь.

Название романа "Луна и грош", в котором как бы противопоставлены мир духовный (Луна) и мир материальный (грош), должно наводить на мысли о выборе между искусством и обыденной жизнью. Это так, но как может быть мир духовный при отсутствии души? А что такое презрение и безразличие к ближнему, отсутствие понятия благодарности, родственных чувств к собственным детям, безответственность, возведенная в принцип, что это как не бездушие?

Роман интересен, но я считаю, образ Стрикленда автору не удался, переусердствовав в утрировании реального Гогена, он создал карикатуру-монстра, который мог быть гением только в его романе, но не в настоящей жизни, которая тоже искусство.