Слёзы Турана и муки читателя
Эсенов Р.М., Шалашов А.Ф. Слёзы Турана: Роман. — М.: Советский писатель, 1984. — 320 с. — Тираж 100000 экз.
Действие книги отнесено ко временам султана Санджара, правившего в 1118—1153 гг. восточной половиной Сельджукской империи. Уже на первых страницах начинаются чудеса: юная девушка, «дочь писаря великого султана», путешествует (из Мерва в Самарканд и обратно) без сопровождения родственника-мужчины. Для исламского мира такое поведение, мягко говоря, не совсем обычно, тем более что действие происходит в XII веке. Чуть ниже соавторы раскроют нам цель путешествия: оказывается, героиня ездила в Самарканд «читать старинные книги и слушать самых образованных шейхов вселенной» (с. 15). То есть девушка из XII века ведёт себя как советская комсомолка 1980-х гг., решившая поступать в Самаркандский государственный университет... Ниже выясняется, что эта эмансипированная особа ещё и стихи пишет (на первый взгляд, здесь ничего особенного, но на самом деле это вещь решительно невозможная вплоть до установления в Средней Азии советской власти). Соавторы переносят в прошлое некоторые черты своего собственного мира, не сознавая, что происхождение их совсем недавнее. Реальную историю они не знают, да и знать не хотят: для их целей это лишнее. А цели эти видны невооружённым глазом: представить в издательство некий текст, который устроит советскую цензуру, будет издан и принесёт гонорар; при этом ещё и писателями можно прослыть! На Востоке в таких случаях говорят об умении «настричь шерсти со спины черепахи».
При такой исходной установке не удивительно, что книга кишит историческими, логическими и смысловыми несообразностями. Соавторы-халтурщики даже сведения советской школьной программы ухитрились позабыть: знаменитый «Шёлковый путь» у них ведёт не в Китай, а в Индию (с. 35). Султан Санджар, персонаж отрицательный, представлен человеком злым и глупым, но при этом исключительно эрудированным:
— В Древнем Египте в мумии фараонов вместо сердца вкладывали, как святыню, золотых скарабеев. Они должны были принести счастье, — ответил султан главному визирю... (с. 71)
Спрашивается: откуда сельджукский султан, живший в XII веке, мог знать о погребальных обычаях Древнего Египта?? Ниже ещё интереснее: султан курит кальян (с. 88 и 127), хотя до открытия Америки, откуда вывезут табак, ещё три с половиной века (плюс два с половиной века до изобретения в Индии кальяна). Менее эффектные ошибки перечислять не буду: их слишком много.
Чтение этой книги следовало бы бросить уже на стадии знакомства с «комсомолкой» из XII века, но меня заинтересовала технология производства исторического романа из ничего. Мучился я ужасно: персонажи картонные, действия их в большинстве случаев психологически не мотивированы и хаотичны; язык корявый в такой степени, что происходящее местами даже трудно понять. Но теперь, добравшись до конца и заглянув в «Википедию», я могу выдвинуть рабочую гипотезу о происхождении этой книги. Жил-был в Туркменской Советской социалистической республике Рахим Махтумович Эсенов (р. 1927), выпускник Туркменского Государственного университета, кандидат исторических наук (!) и успешный советский функционер республиканского уровня. На досуге этот ответственный товарищ баловался литературой, что-то там писал о борьбе с басмачеством (со временем он накропает целую трилогию о доблестных туркменских чекистах). Экскурс в XII век, возможно, был партийным заданием: написать исторический роман «о формировании туркменской нации» (так определяется его назначение в аннотации, см. с. 2). Почему бы нет? Дело, в общем, нехитрое: берём фигуру султана Санджара, имя которого в Туркмении известно всем благодаря хорошо сохранившемуся мавзолею в Мерве, изображаем его злобным тираном и противопоставляем ему предков туркмен, кочевников-огузов —диковатых, но исполненных стихийных добродетелей сыновей раздольной степи.
Мавзолей Санджара на снимке Станислава Корытникова, 1970 год
Для дискредитации ислама следует показать в романе носителей религиозного фанатизма; на эту роль очень подходят исмаилиты, вездесущие агенты тайного ордена. Будущих читателей надо запутать как можно сильнее: тогда есть шанс, что бестолковщина повествования сойдёт за мастерство интриги. Ну, и неплохо подфартить воспитанному на вульгарном марксизме партийному начальству, показав, хотя бы мимоходом, классовую борьбу и восставший пролетариат. В качестве средневековых пролетариев сгодятся некие «рудокопы», обитающие в окрестностях замка исмаилитов и жестоко угнетаемые ими.
В своё время Эсенов окончил с отличием факультет русской филологии, достаточно свободно писал на русском языке, но всё-таки его носителем не являлся, и риск понаделать языковых ошибок был достаточно велик. Помочь мог соавтор-русский (который, скорее всего, именно с этой целью и был привлечён к работе). Выбор оказался неудачным. В окончательный текст проскочила даже ошибка в падеже: «Дерзкий Кумач снова возмутил близкого вам по крови и преданного народа» (с. 106). А вот фрагмент батальной сцены: «Джавандур вскочил на убитого коня…» (с. 157). В русском языке смысл словосочетания «вскочить на коня» вполне однозначен, и соавтор-русский должен был это объяснить соавтору-туркмену, но почему-то этого не сделал, и вышла глупость (по контексту, Джавандур всего лишь запрыгивает на труп своего коня, сражённого врагом и упавшего). Вообще концентрация глупостей разного рода такова, что выписывать надо абзацами или даже страницами, а ближе к концу — уже целыми главами. Особенно хороша история воскрешения из мёртвых погибшего в бою Джавалдура, которого успели похоронить (с. 160-161), но потом отрыли и вернули к жизни благодаря «чудодейственному мумиё» и заклинаниям (с. 277-282). Этот сюжетный ход объясняется временем написания книги, которое совпадает с пиком популярности в СССР древнего шарлатанского снадобья «мумиё», фальсификаты которого продавались из-под полы по всему Союзу по бешеным ценам (чему весьма способствовали квазинаучные публикации в столицах среднеазиатских республик).
Надо полагать, что заказчиков книги финальный продукт устроил, поскольку его явно продвигали (четыре издания, огромные тиражи). В СССР вообще очень носились с «национальными кадрами», поддерживая и пестуя всех, кто по умственному развитию был чуть выше саксауловой чурки. Что касается Рахима Махтумовича Эсенова, то он уверовал в свои силы и продолжал творить. Аллах даровал ему долголетие. В 2004 г. он неожиданно приобрёл скандальную мировую известность… Но это уже совсем другая история.
19 понравилось
