Отец-основатель
'There must be another road' Неуловимо изменившаяся при переводе на английский известная цитата
Какой удивительный артефакт прошлой жизни. У меня к нему очевидная личная симпатия – это первая книга на английском, которую я прочитал. В 90-е в тамбовском захолустье выбор текстов не был слишком большим, поэтому дед доставал для меня все, до чего мог дотянуться, и пускал в дело. И «The Life of Lenin» занимает в моих воспоминаниях достойное место вместе со старинными пластинками с упражнениями на английском и ворохом разнообразных советских самоучитилей.
Но книга прекрасна и без моих личных воспоминаний. Советский перевод на английский, старающийся изо всех сил быть правильным, а потому немного суховатый, удивительные, на всю жизнь запоминающиеся иллюстрации Ореста Верейского, то, что книга отпечатана в ГДР, в Лейпциге, там, где вышли первые номера ленинской «Искры» – разве этот коктейль не привлекает внимания?
Но главное здесь, естественно, текст. Лубок – сложный жанр, и сделать его качественно довольно сложно. Прилежаевой это удалось. Текст прост, нарочит и ясен. Ленин правилен, дальновиден и строг. Строг с самим собой и окружающими, но результат оправдал средства, говорит нам Прилежаева, посмотрите вокруг – вот он, Советский Союз во всей своей мощи и красе, этот результат стоил жертв. Смотрим мы вокруг, видим руины.
Но ни автор, ни первые читатели не имели послезнания, поэтому стоит воспринимать задумку в ее первоначальном виде. И здесь меня впечатлила работа со сложными моментами биографии героя. В лубочной детской книге есть и смерть, и арест австрийскими властями, и сложный маршрут попадания героя в февральскую Россию, с благодарностью иностранному марксисту, организовавшему проезд, и Брестский мир (вина за то, где конкретно прошла линия немецкой оккупации, аккуратно возложена на Троцкого, но без особого нажима).
А мрачнее всего несколько глав о болезни Владимира Ильича, о его угасании. Здесь автор взяла очень высокую ноту, без лицемерия, без пафоса, только боль близких и боль самого Ленина от невозможности работать дальше.
Большой путь прошло восприятие героя, и это отчетливо видно в книге. Как примирить мир без аннексий и контрибуций и создание новой армии и еще одну войну? Как примирить стремление Ленина к универсальности и федеративности нового государства с централизованным механизмом, что потом создал Сталин? Примирить в первую очередь в восприятии читающих про отца-основателя? Никак, и эти передергивания и умолчания явно видны, и попыткой оправдать их была уже упомянутая триумфалистская уверенность в достижениях.
Ленин прожил не слишком долгую по нынешним меркам жизнь, успев поразительно много, особенно много для политического эмигранта и главы одной из фракций не слишком влиятельной политической силы. Именно поиск решения этой загадки - превращения немолодого эмигранта в главу революционного правительства - подпитывал и все еще подпитывает интерес к личности Ленина. Все эти книги, хроника жизни до минут, бесконечные памятные доски на зданиях в бывшем Ленинграде (тут он выступал перед печатниками, тут перед еще перед кем-то), все это поиски ответа - что неуловимо изменилось, может перед этими самими ткачам, и привело к победе? Ответа, конечно, же не будет.
Но Владимир Ильич нашел себя в революции, а она нашла в нем тот радикальный сплав интеллигента и решимости, что привел к взрыву творческой энергии, к Магнитке, Днепрогэссу, знамени над Рейхстагом и человеку в космосе. Владимир Ильич об этом не узнал и не мог узнать, ни о культе своей личности, ни о борьбе с памятниками ему, ни о страшной ненависти новых государств к своему создателю.
38 понравилось
