На Западном фронте без перемен. Три товарища. Черный обелиск

Она подняла на меня удивлённые глаза:
— Вы не танцуете? Позвольте, но что же вы делаете, когда идёте куда-нибудь с дамой?
— Устраиваю танец напитков в глотке. Получается неплохо.

Театры, концерты, книги — я почти утратил вкус ко всем этим буржуазным привычкам. Они не были в духе времени. Политика была сама по себе в достаточной мере театром, ежевечерняя стрельба заменяла концерты, а огромная книга людской нужды убеждала больше целых библиотек.

~ Быть может, то была привелегия молодости - нам казалось, что в мире нет никаких перегородок, мы не допускали мысли о том, что всё имеет свой конец.

А за год может случиться многое. Наше прошлое научило нас не заглядывать далеко вперед.

Есть ли на свете что-нибудь, кроме одиночества?
Я закрыл окно. Нет, ничего другого нет. Для другого у человека слишком мало почвы под ногами.

Бешенство надо разгонять весельем, а не злобой.

Мы то и дело забываем, что живём на этой планете лишь недолгий срок. И поэтому страдаем совершенно ложным комплексом мировой скорби. Словно нам предстоит жить вечно.

Я почувствовал мягкое озарение первого хмеля, согревающего кровь, которое я любил потому, что в его свете все неопределенное, неизвестное кажется таинственным приключением.