Das gelobte Land

У меня всю жизнь, пожалуй, кроме прощаний, и не было почти ничего.

Кто любит, тот не пропащий человек, даже если его любовь обернулась утратой; что-то всё равно останется — образ, отражение, пусть даже омрачённые обидой или ненавистью.

Он обладал поистине изумительным свойством свято верить во всё, что говорит в данную минуту.

Понимать что-то — ещё не значит победить. Но и победители тоже не всегда остаются победителями.

Я не могу быть одна. Когда я одна, я никто.

Богу неведомо сострадание. Пока об этом помнишь, картина мира не слишком перекашивается.

Встал, поел, отбатрачил свое, пошел спать. Какая это жизнь? Вечно одно и то же. Иногда и впрямь не поймешь, чего ради небо коптить.

– Помнишь, как мы в лагере говорили: пока ты жив, ничто еще не потеряно? Какие же мы были идиоты с этим нашим напыщенным, беспомощным героизмом. Правильней было бы сказать: пока ты жив, тебя еще могут подвергнуть пыткам. Пока ты жив, ты еще можешь страдать – сказал Зигфрид Ленц.

На пороге смерти происходят странные вещи, о которых человек ничего не знает, пока сам их не испытает.

В этот осенний вечер я вдруг ясно осознал — я всегда буду бежать от самого себя, бежать от того запутавшегося и сломленного существа, что поселилось во мне, не знающего иной цели, иной задачи, кроме как разрушить то, что разрушило его жизнь.