Г. К. Честертон. Рассказы

Честертон в особых представлениях не нуждается - его детективные истории о патере Брауне знакомы не только читателям, но и кинолюбителям, так как по ним снято несколько сериалов. Я не раз пробовала и смотреть, и читать о патере Брауне, но часто, несмотря на объяснения разгадок, у меня оставалось чувство, будто я чего-то недопоняла. С покупкой этого сборника я решила вернуться к Честертону - и, о чудо, осталась в восторге.

Наверно, я достаточно повзрослела и набралась чуток жизненного опыта, потому что в этот раз никаких проблем с пониманием не возникло. Теперь я четко увидела, что у Честертона детектив - лишь форма для идеи, где запутанная детективная загадка освещает темные места в человеческих душах, но она лишь ключ, которым патер Браун вскрывает не менее темные и запутанные места в человеческих умах. В некоторых рассказах патер говорит прямо, например в "Небесной стреле", где он протестует против различного отношения к преступникам. Чаще же Честертон обходится тем, что слегка обрисовывает внутреннюю идею, а удовольствие подумать достается читателю :) В такие моменты я не раз узнавала в героях себя, своих знакомых и вообще окружающий мир, хотя, казалось бы, с написания прошло немало времени, и многое поменялось. Но что действительно никогда не устареет, так это человек! Потому и проблемы остаются прежними, и глубокие истории о людях становятся классикой вне времени.

Кроме историй о патере Брауне в сборнике есть пять рассказов о неком "человеке, который знал слишком много" - представителе высшего общества Британии, который тоже раскрывает преступления, но в итоге руководствуется не благом для человека, как Браун, а общественным благом. Может, будь я добропорядочным британцем, они бы поразили меня не меньше, чем расследования патера. Однако в нашей политической жизни подставы, шантаж и коррупция слишком привычны. Или здесь поработало время, ведь, в отличие от человеческих качеств, общество меняется с годами и не во всем в лучшую сторону?

В любом случае, я с большим удовольствием познакомлюсь и с другими историями автора. Но уже в новых изданиях - все-таки в книге 1989 года влияние советской цензуры сказывается на качестве (за руку не ловила, но правописание в слове "Бог" страдает точно))

Рассказы Честертона - сочетание светлого юмора, грусти от понимания людей, атмосферы старушки Англии, доброго ума и классического детектива. Его уникальный отец Браун с великолепным зонтиком - это литературный памятник Англии. Всегда оригинальные головоломки, которые невозможно разгадать в силу их алогичности, но которые удивляют хитросплетением всяких мотивов. Сногсшибательное чтение. Есть Честертон-романист и Честертон-новеллист. Это два абсолютно разных, но удивительных человека. А есть ещё и третий. Глубокие нравственные суждения Честертона не оставили равнодушным диакона Андрея Кураева и он вставил эпиграфами к каждой главе "Сатанизма для интеллигенции" цитаты из Честертона...

Главный герой коротких детективных рассказов - священник отец Браун.
Он сочетание мудрости ,простодушия и любви к людям, даже преступившим закон.
Для знаменитой серии рассказов придумали и название: "детективные притчи".
В каждом рассказе действительно есть мораль, но я часто скучала во время чтения.
Иногда просто не успевала увлечься сюжетом ,а детектив уже закончился и преступление раскрыто. Как бы рассказ ради истории и морали без раскрытия личности преступника и всего что этому предшествовало. Но упорно продолжала читать ради психологических замечаний Честертона.
Опыт мысли и наблюдений автора за человеческой натурой, продолжается и в рассказах
"Человек, который знал слишком много" .Герой поменялся, но принцип повествования остался прежним .

На мой взгляд, читать детективы Честертона именно как детектив не получается. Важная часть, а именно расследование, за время которого читатель успевает прокрутить у себя в голове парочку своих догадок и версий, просто отсутствует в большинстве рассказов сборника. А потому нет никакого ощущения сорасследования, ожидания разгадки, напряжения, которое бы рассеивалось только с развязкой. По факту отец Браун, оказывающийся волею судеб на месте преступления,  только выслушав некоторые обстоятельства, уже знает ответ или почти знает, но для этого ему не хватает маленького пазла, который, впрочем, тут же находится. Всё это не делает чтение увлекательным, хотя задумки и идеи многих рассказов понравились и сами по себе любопытны. Но вот сюжетно это всё недокручено.

Про Отца Брауна сказано много и хорошо — он давно заслужил любовь множества читателей. Поэтому я расскажу о том, о ком говорится гораздо меньше, но который заслуживает не меньшего внимания — о Хорне Фишере, главном герое сборника рассказов "Человек, который знал слишком много".

Начну с цитаты:
«Сэр Генри Гарленд Фишер занимал в министерстве иностранных дел какой-то пост, куда более важный, чем пост министра. Видимо, так уж повелось в семье; к примеру, второй брат, Эштон Фишер, занимал в Индии пост, пожалуй, более важный, чем пост вице-короля. Сэр Генри Фишер держался очень вежливо, но тем не менее Марчу показалось, что он смотрит сверху вниз не только на него, но и на собственного брата (Хорна Фишера). Последний, надо сказать, чутьем угадывал чужие мысли и сам завел об этом речь, когда они вышли из высокого дома на одной из фешенебельных улиц.
- Как, разве вы не знаете, что в нашей семье я дурак? - спокойно промолвил он.
- Должно быть, у вас очень умная семья, - с улыбкой заметил Марч.
- Вот она, истинная любезность! - отозвался Фишер - Полезно получить литературное образование. Что ж, пожалуй, "дурак" слишком сильно сказано. Я в нашей семье банкрот, неудачник, "белая ворона".»

Почему-то вспомнилось начало русской сказки: "У старинушки три сына: старший умный был детина; средний сын — и так, и сяк; младший вовсе был дурак." Такого мнения придерживаются все, и у них есть на то основания, пока жизнь идёт своим чередом, без особых волнений; но когда происходят события нестандартные, необычные и трудные, выясняется, что какими бы умными ни были старшие братья, именно тот, кого считали дураком, оказался самым толковым человеком во всём семействе.

Только в русской сказке всё заканчивается хорошо: Иван женится на девушке, которую любит, получает достойное место в жизни и живут они вместе долго и счастливо. И это правильно: так и должно быть. Сказка на то и сказка, что она отвечает на первый вопрос: "Как должно быть?". Но "в нашем несовершенном мире" (как говорил Шерлок Холмс) довольно часто всё происходит не так, как должно быть, а так, как возможно в сегодняшних условиях. И тут уже встаёт второй вопрос: "А почему происходит не так, как должно быть?" На этот вопрос и стараются не столько ответить, сколько дать подсказку для решения более "взрослые" книги. Решение читатель во многом ищет сам. Затем возникает третий вопрос: "Что надо сделать, чтобы всё происходило так, как должно быть?" И на этот вопрос ищет ответ уже сам человек.

Именно этот третий вопрос и встаёт перед читателем после прочтения сборника "Человек, который знал слишком много": "Что можно сделать? Что нужно сделать? И что могу сделать я?"

Этот-то вопрос и решал всю жизнь младший брат в своём семействе, Хорн Фишер, "белая ворона". Родившись в обеспеченной и влиятельной семье, где все так или иначе принадлежали к правящему классу Великобритании, он стал свидетелем всего, что творилось "в верхушке общества". Поначалу это было общее представление о том, что страной управляют совсем не те люди, которые для этого пригодны, — точно такое же, как и у многих рядовых граждан; потом он узнал, как эти люди попадают в правительство и на собственном опыте убедился, что нарушить это безобразие непросто, и одного только здравого смысла для этого явно недостаточно; затем он узнал, как преступный мир может быть связан с управляющими структурами государства, и насколько тесно они могут быть переплетены.

Всякое знание — это испытание. Знание о подлинной жизни того круга, который правит обществом, страной и государством, легло на Фишера тяжёлым грузом. От природы человек пессимистичного характера и флегматичного темперамента, но с довольно крепким внутренним стержнём и твёрдыми принципами, он не мог относиться к этому спокойно и равнодушно, как к нормальной вещи, и в то же время не видел выхода из этого веками запутанного лабиринта, основанного на извечной закономерности: чем большей власти достигает организация, тем больше непорядочных людей стремится в неё проникнуть. Несмотря на то, что Хорн Фишер прожил всю жизнь в этом окружении, он так и не начал делать то, что делали большинство окружавших его людей. Хотя и не всегда мешал им. Он не мог бросаться "в бой", не будучи уверен в результате, не умел растрачивать энергию на то, что не могло принести улучшения здесь и сейчас. Быть может, если бы на его месте был более энергичный и деятельный человек, он мог бы сделать больше. Но в любом случае положение было не из лёгких, несмотря на всю свою внешнюю благополучность.

В семье его искренне любили, но не уважали. И то, и другое было абсолютно взаимным. В высшем обществе его не то чтобы не любили или не уважали — просто не считали авторитетом. Причина, пожалуй, была в том, что он был для них хотя и "свой", но всё-таки не совсем "свой" человек. Но тем не менее Фишеру доверяли — по той же самой причине, по которой не считали авторитетом. Ведь те, кто знал его хорошо, понимали, что из него вышел бы отличный шантажист, и знали, что он никогда им не станет. Он умел молчать. И на это были свои причины: многие тайны, доставшиеся ему, он не раскрывал потому, что это могло принести огромный вред вместо пользы; другие — потому что это не дало бы результата; некоторые преступления были настолько хорошо замаскированы, что ему просто никто бы не поверил, если бы он попробовал рассказать.

Это не значит, что Хорну Фишеру пришлось бездействовать всю жизнь. Благодаря своему независимому мышлению, острому уму и природной интуиции он умел не только определять, когда перед ним открывается возможность сделать что-либо полезное, но и находить путь достижения поставленной цели, часто весьма нестандартный, действовать с полной самоотдачей и весьма непредсказуемо, делая то, что никто, кроме него, не сделал бы. Таких моментов в его жизни было не слишком много; но всё же нельзя было сказать, что его присутствие в политических кругах прошло напрасно.

"Что надо делать?" Пожалуй, это и надо делать: внимательно наблюдать и думать; делать всё, что в твоих силах, когда видишь возможность что-то изменить; а когда не видишь такой возможности — хотя бы не повторять те глупости и подлости, которые делают рядом с тобой другие. Только и всего. Это кажется очень малым. Но на деле оказывается, что это очень много.

Рассказы про отца Брауна -- совершенно блестящие, пожалуй, и не надо лишний раз на эту тему распространяться; а вот что касается цикла про Фишера, то хотя с детективной точки зрения они тоже великолепны, и характеры у Честертона живые и все такое, а вот все-таки человеку, далекому от английской культуры, все эти политические перипетии -- ну, не то что не очень интересны, а вот следить за ними сложно, и в каких-то рассказах длинные преамбулы я просто пропускала.

Но отличное, отличное чтение на сон грядущий!