Легкие миры: сборник

Лет 30 назад попалась мне книжка в мягком переплете " На златом крыльце сидели" с фотографией молодой Татьяны Толстой на обложке. До сих пор помню то ощущение восторга после прочтения. Потом были всякие "Кыси", Школы злословия, случайно попадающиеся рассказы, полные снобизма (например "Несуны" в сборнике Без очереди). И тут - эта книга в магазине, серьезно уцененная - и я решил дать Толстой еще один шанс. Вы знаете, нисколько не пожалел. Первая часть ( с титульным названием)- 8 рассказов. Каждый очень хорош - с сюжетом, легкой грустью, отличным языком, и, часто, неожиданным финалом. Особенно хороши "За проезд", "Дым и тень", собственно "Легкие миры" ( за которую автор получил премию Белкина в далеком 2013 - за дело). Ну а вторая и третья часть книги... короткие рассказы 2-4 страницы. То, что Солоухин называл "камешки на ладони" - в общем то шлак. И почему Татьяна Ильинична так не любит людей? Но в этом шлаке восьмерка рассказов блистает как драгоценные камни - может в этом и была идея издателей?

Это не художественное произведение, это, скорее, мемуары, размышления о жизни. Но в последнее время меня все больше тянет именно к таким книгам. Первые рассказы идут о семье автора, а если учесть родство с Михаилом Лозинским и Алексеем Толстым, то понятно, что в творческой семье время проводили интересно, даже приведены некоторые сценарии, разыгрывавшиеся на вечерах. Но наиболее интересны были рассказы, касавшиеся взрослых дней автора. Взять хотя бы ее описание ремонта в доме, потрясающе точно очерчена советская действительность. А эта вылазка, воровство стройматериалов со складов прокуратуры, что-ли, или еще какого-то ведомства. И стройбригада, которая ничего не делает, тянет деньги, и еще и из дома не выгонишь. И по контрасту, ее американские рассказы. Впрочем, ошибутся те, кто посчитает, что там совсем уж все в шоколаде. Есть у них и ряд весьма специфических законов, с которыми автор столкнулась сначала когда покупала, а потом, когда сдавала в аренду дом. Ох уж это личное имущество! Не было его в СССР, радовались бы, даже ведь не подозревали, от каких хлопот избавило вас государство!. Так нет, не было проблем, купила баба порося. Вот и выяснила для себя целую кучу специфичных моментов. Например, когда сдаешь квартиру, надо быть очень аккуратным в диалоге со съемщиками. Попробуйте-ка отказать так, чтобы вас было можно заподозрить в расовой дискриминации, хлопот не оберетесь. И не имеет значения, семья ли это китайцев с десятком детей, пара хиппи, аромат которых можно учуять за километр от дома, негрятянка необхватных габаритов, которая в принципе не может пройти в Вашу дверь. И поаккуратнее с ней, а то еще подаст на вас в суд, что двери слишком узкие. Кстати, ограждение террасы тоже должно быть сделано строго по стандарту. Если Вы оставите там щели больше допустимого, так, что там потенциально сможет застрять голова ребенка, вас тоже оштрафуют. И не имеет значения, что это ваш дом, что детей в нем нет и прочие малозначимые факторы.
А эта совершенно сказочная система: рейтинг учителей зависит от того, что о них напишут ученики. Вот халява для двоечников, правда? Ха, попробуй-ка мне поставить плохую отметку, я тебе в конце года такую рецензию напишу, что тебя с работы уволят! А что? Не смог найти ко мне подход, все законно!
Также великолепно и описание торнадо во Флориде, и связанных с этим сложностей. Но жалко выдергивать фрагменты из и так недлинных рассказов. По темам выделю еще отдельно посвященную языкам, в особенности, русскому языку, его видоизменению со временем, замусориванию, изменению его у эмигрантов, размыванию тонкостей со временем.
И заканчивалось все это повествованием длинным интервью, не могу сказать, что я соглашалась с каждым словом, добрая половина там явно не по мне, но было очень интересно выслушать такую обоснованную, аргументированную точку зрения, послушать про русский менталитет, сравнить культуры.
Пока что по этому сборнику рассказов должна сказать, что писатель мне очень понравилась. Но надо будет продолжить знакомство с ее творчеством, особенно с художественными произведениями.

Забавно, что Толстая, пишущая про Америку нравится мне больше, чем она же, пишущая про Россию. Слишком банальные вещи о родной действительности описывает, что ли. А может какая-то другая причина есть, которая коренится где-то глубоко у меня в голове. А об Америке интересно, иной раз язвительно и остро, а иной раз и с какой-то долей нежности. Рассказы "Дым и тень","Ураган", "Легкие миры" отнесла бы к литературным удачам автора. А многочисленные маленькие рассказики на одну страничку не понравились, больше они похожи на заметки из личного дневника или на записи в блокноте, которые иной раз делаешь, когда замечаешь некие курьезные вещи или когда вдруг придут умные мысли в голову. Слишком они отрывочны и коротки, прочитал и забыл. Не люблю я это ощущение, поэтому, наверное, предпочитаю рассказам повести и романы.

Проглотил книгу просто влет.
И пусть Татьяна Никитична обижается, я запомнил, что ей не нравится, когда так говорят о книгах. Но это очень вкусно.
Особенно после того чем вольно или невольно питался последние полгода. А тут такое роскошество. Вот я и не удержался. Можно было попробовать себя за уши оттащить, но не стал. Спал всего три часа, прям как молодой.
Вкуса до конца, боюсь, не разобрал. Но для начала хватило вида и запахов.
Греет то, что книга уже есть. Никуда уже не денется, не прокиснет, только настоится. И долго ждать не буду, скоро найду себе укромный уголок и парочку свободных дней, чтобы потихонечку еще раз все распробовать.

«Легкие миры» Татьяны Толстой - относительно новый сборник. Относительно, потому что примерно на сорок процентов он состоит из рассказов, которые вы могли читать в других книгах Толстой. Остальные шестьдесят процентов – это свежие публикации, многие из которых можно было прочитать в социальной сети Facebook, где Татьяна Никитична ведет активную жизнь.
В «старой» части подборки – большие по объему и довольно узнаваемые истории про Америку, про воображаемый роман с университетским преподавателем («Дым и тень»), про дом, который купили, переделали, сдали, продали – и каждое из этих действий стало настоящим приключением («Легкие миры»).
Среди новых рассказов – небольшие эпизоды, описывающие обыденные вещи, вроде сложной судьбы зеленой кофточки («Кофточка») или взаимоотношений холодильника и свежих огурцов («Pakastin»). Много историй из жизни различных продуктов: холодца, бочковых огурчиков, сыра.
И это не ирония автора рецензии. Напротив, Татьяна Толстая увлекательно рассказывает о самых простых вещах, так, в ее изложении история о том, как героиня везла остро пахнущий французский сыр из Нью-Йорка в Москву с остановкой в Хорватии, читается как остросюжетный детектив.
Проза Татьяны Толстой нравится далеко не всем, и откровенно при-знаюсь, что я при чтении часто испытываю противоречивые чувства. В моем понимании, она слишком жестока к своим героям, слишком мало любит людей и плохо их слышит, почти не воспринимает. Зато прекрасно слышит себя и свой внутренний голос. Потому откройте ее прозу и отметьте, какие там великолепные внутренние монологи и какие порой деревянные вымученные диалоги.
Такая авторская особенность, кстати, довольно распространенная. Многие авторы лучше слышат себя, чем других, хотя бывают закономерные исключения (давайте вспомним гениальные диалоги Василия Шукшина). И уж конечно, есть те, кто не слышит ни себя, ни других.
Но как бы читатель ни относился к содержанию рассказов Татьяны Толстой, вряд ли он может не полюбить форму.
Наверное, главное, что отличает прозу Толстой – это великолепная работа со словом. В отличие от многих литераторов, она никогда не бывает небрежной, тщательно выбирает слова, и поистине - демонстрирует богатство русского языка.
В одной из историй про Америку она пишет, что бэгл - это просто бублик. В одной этой фразе заложено больше, чем у некоторых - в странице философских рассуждений. Здесь все: тоска по родине, по родному языку, протест, который невольно возникает в человеке, погружённом в чужую культурную среду, и постоянное раздражение от того, что тебя не понимают, не способны понять и в лучшем случае доброжелательно посоветуют положить в «боршт» яблочко (как это происходит в рассказе про ураган в Нью-Йорке).
Есть у прозы Татьяны Толстой и ещё одно свойство, которое действует на многих читателей, как мелодия заклинателя змей на кобру. В этой прозе пересекается граница миров. Легко и непринужденно. Откройте любой рассказ, найдите место, где есть длинный ряд синонимов - и увидите, что он берет начало в нашей действительности, причём в самых обыденных вещах, вроде холодильника или хрена к холодцу, и завершается где-то в другом мире, если не в Асгарде, то очень близко.
Это путешествие по ветвям Мирового древа удаётся не всем, но Татьяне Толстой - с лёгкостью.