У граф. В... был музыкальный вечер

Учитывая, что финал у произведения оказался открытым и недосказанным, порылась в интернете и с удивлением обнаружила, что это одно из последних и к тому же недописанных произведений в прозе Михаила Лермонтова.

Хоть объем и небольшой, но с ловишь себя на мысли, что написано так хорошо, что читаешь с наслаждением. Тут тебе и описание Петербурга с эффектом погружения, и мистическая составляющая, которая встречается у Лермонтова в некотрых его рассказах, и алчность с азартом от игры и желания обладать призрачной девушкой.

Что касается названия повести, то здесь задействована игра слов: то ли фамилия какая-то - Штосс, то ли вопрос уточняющий - "что-с"? Нам остается только гадать, что это было. И чем все закончилось, кстати, тоже.

- Вы безответно влюблены? - Не смейтесь надо мной. - Кто же она? - Она не женщина, она - призрак. Я её могу выиграть в карточной игре, но я всё время проигрываю. Я мечтаю отыграться, чтобы быть с ней навеки... - Готика уже не в моде, мсье Лугин.

Некоторое время тому назад мне посчастливилось прочитать произведение М.Ю. Лермонтова "Штосс". Творение мистическое, неоднозначное и, увы, незаконченное.

Сегодня мне посчастливилось вдвойне, т.к. состоялось мое знакомство с аудиоспектаклем "Лугин", созданным по мотивам "Штосса".

Действие происходит в Петербурге. На одном из музыкальных вечеров скучающий художник Лугин, который совсем недавно вернулся из Италии, в разговоре с мадам Минской упомянул о неизвестном голосе, который вот уже некоторое время преследует его, называя раз за разом один и тот же адрес. Молодая женщина, отличавшаяся красотой и будучи отнюдь неглупой, советует Лугину разузнать, существует ли такой адрес и, если существует, то кто там проживает. Художник так и поступает. Но всё оборачивается для него совсем не так, как он предполагал... Никто и ничто не интересовало ГГ, до тех пор, пока не выясняется, что старик Штосс и есть тот самый, кто способен развеять его скуку.

Образ Лугина автор создаёт по своему образу и подобию:

Несмотря на то, что в странном выражении глаз его было много огня и остроумия, вы бы не встретили во всем его существе ни одного из тех условий, которые делают человека приятным (в) обществе; он был неловко и грубо сложен; говорил резко и отрывисто; больные и редкие волосы на висках, неровный цвет лица, признаки постоянного и тайного недуга, делали его на вид старее, чем он был в самом деле... он пристрастился к живописи; природный талант, сжатый обязанностями службы, развился в нем широко и свободно под животворным небом юга, при чудных памятниках древних учителей. Он вернулся истинным художником, хотя одни только друзья имели право наслаждаться его прекрасным талантом. В его картинах дышало всегда какое-то неясное, но тяжелое чувство: на них была печать той горькой поэзии, которую наш бедный век выжимал иногда из сердца ее первых проповедников.

М.Ю. Лермонтов практически в каждом своем произведении берёт за основу свои внешние данные и всю сложность своего внутреннего мира и наделяет ими главного героя произведения. Казалось бы, читатель ничего нового не может вынести для себя, но каждое творение автора уникально, а новая сюжетная линия позволяет раскрыть в ГГ то, что до сего момента было так или иначе завуалировано.

Лугин уверил себя в том, что не достоин любви:

... скажу вам откровенно, ни одна женщина не может меня любить... Мне точно случалось возбуждать в иных женщинах все признаки страсти - но так как я очень знаю, что в этом обязан только искусству и привычке кстати трогать некоторые струны человеческого сердца, то и не радуюсь своему счастию; - я себя спрашивал, могу ли я влюбиться в дурную? - вышло нет; - я дурен, - и, следственно, женщина меня любить не может, это ясно: артистическое чувство развито в женщинах сильнее, чем в нас, они чаще и долее нас покорны первому впечатлению; если я умел подогреть в некоторых то, что называют капризом, то это стоило мне неимоверных трудов и жертв - но так как я знал поддельность чувства, внушенного мною, и благодарил за него только себя, то и сам не мог забыться до полной, безотчетной любви; к моей страсти примешивалось всегда немного злости - всё мне грустно - а правда!..

С огромной любовью отношусь к творчеству Лермонтова. Это произведение не стало исключением, а прекрасный актёрский состав добавил повести колорита и сделал её максимально объемной, даже несмотря на то, что автор не успел её закончить. Незавершенность, в свою очередь, дает возможность читателям делать предположения относительно дальнейшей судьбы Лугина. Хотя, на мой взгляд, всё и так слишком очевидно. Стихи Лермонтова, звучащие в пьесе ("Тучи", "Любовь мертвеца", "Один среди людского шума"), удачно дополнили общую картину и пришлись очень кстати.

Еще не раз я буду возвращаться к этому произведению именно в аудиоверсии. Дважды созданное великолепие - сначала М.Ю. Лермонтовым, а затем прекрасным актёрским исполнением.

Эта загадочная и мистическая повесть – своеобразная фантазия Лермонтова на вечную тему погони творческого человека за вдохновением. Лермонтов, бесспорно, гений, и, хотя произведение осталось незаконченным, сюжет меня заинтересовал. Михаил Юрьевич как всегда намекает почти открытым текстом на трагический финал его героя, а зная, по какой причине он сам не окончил эту вещь, проникаешься дополнительным мистицизмом. Авторская манера его похожа на спиральную воронку, в которую он все глубже затягивает своего персонажа и читателя вместе с ним.

Однако есть люди, у которых опытность ума не действует на сердце, и Лугин был из числа этих несчастных и поэтических созданий.

Прекрасно написано. И как жаль, что не окончено… Эта вещь осталась последним образцом прекрасной прозы, вышедшей из-под его пера. И в ней особенно заметна впечатляющая способность Лермонтова в малом показывать крупное, и погружать в атмосферу и салонного Петербурга, и начинающего сходить с ума героя, и тонкую завесу неизведанного, через которую тот пытается проникнуть. Вместе с Лугиным так хочется разгадать загадку портрета, что небольшое произведение, почти рассказ, читается очень быстро. И Лугина жаль… Лечение в знойной Италии ему явно не помогло, и болезнь его продолжает развиваться, а склонность к метафизике и мистике ее усугубляет. Поэтому, конечно, таинственный дом Штосса становится для него невероятно привлекательным средством развеять этот затянувшийся сплин. Потусторонний мир явно увлекательнее обыденности, и у героя просто нет шансов противостоять влекущему его року.