Рони, дочь разбойника

-Нищие разбойники! Да, вот кто мы теперь!.. Разве не заметно, что от меня за версту разит бедностью и грязью? - спросил он с усмешкой. - У нас даже воды не хватает. Приходится растапливать снег, ведь в сильные морозы просто невозможно спуститься в лес к роднику. Ты когда-нибудь пробовала лезть вверх по верёвочной лестнице с бадьёй воды в руке, да ещё, когда метёт вьюга? Вот то-то! Иначе бы знала, почему я неумыт! Словно какой-нибудь вонючий разбойник.
<...>
-Будь каким угодно, пусть нищим, пусть грязным, но не голодным, - сказала она. - Я не хочу, чтобы ты голодал.
Бирк засмеялся:
-Откуда ты взяла, что я грязный? Хотя, конечно, так оно и есть. Но ты права. Уж лучше быть грязным, чем голодным.

— Остерегайся диких виттр и серых карликов, да еще разбойников Борки, — предупредил он дочку.
— А как я узнаю, кто такие дикие виттры и серые карлики, а кто — разбойники Борки? — спросила Ронья.
— Сама увидишь, — ответил Маттис.
— Ну, тогда ладно, — согласилась Ронья.
— Да не заблудись в лесу, — предупредил ее Маттис.
— А что мне делать, если я заблужусь? — спросила Ронья.
— Найти нужную тропинку, — ответил Маттис.
— Ну, тогда ладно, — согласилась Ронья.
— И еще остерегайся плюхнуться в речку, — предупредил ее Маттис.
— А что мне делать, если я плюхнусь в речку? — спросила Ронья.
— Плыть! — ответил Маттис.
— Ну, тогда ладно, — согласилась Ронья.
— И еще остерегайся рухнуть в Адский провал, — предупредил ее Маттис.
Он имел в виду пропасть, которая проходила в самой середине замка Маттиса, разделяя его на две части.
— А что мне делать, если я рухну в Адский провал? — спросила Ронья.
— Тогда тебе ничего больше делать не придется, — ответил Маттис, заревев так, словно вся боль мира переполнила внезапно его грудь.
— Ну, ладно, — согласилась Ронья, когда Маттис наревелся вдосталь. — Раз так, я не рухну в Адский провал. Нет ли еще чего-нибудь, чего надо опасаться?
— Ясное дело, есть, сколько хочешь, — сказал Маттис. — Но постепенно ты сама во всем разберешься. А теперь иди!