La Faute de l'Abbé Mouret

Удивительная книга, это не просто злая едкая сатира на религию, церковников и мракобесие (как в "Мечте"), это антирелигиозный памфлет!
Серж Муре уже взрослый 26-летний мужчина, назначенный аббатом в небольшую церквушку в бедном приходе. Он тут живет со старой служанкой Тэзой и умственно отсталой сестрой Дезире. Но аббат Муре далеко не образец мудрости, он скорее "блаженный" из "оранжереи по выращиванию блаженных". Он ничего не знает о жизни и не хочет знать, и вместе с тем он мало что знает о божественном, для себя он выбрал "умеренность" в учебе. Не погружаясь в глубины знаний и не смущая свой ум размышлениями, он затвердил проходные, самые основные постулаты и с упоением и мазохистским наслаждением умертвляет плоть и судит людей определяя где белое, а где черное. Идеальный фанатик, вечный неофит. Предсказуемая встреча с прекрасной девушкой Альбиной (не зря же "проступок" в названии говорит о падении) расшевелила его и пробудила хоть что-то человеческое. И, конечно, предсказуемо эта история завершается. Наиболее яркий сатирический образ - монах брат Арканжиа, вот уж злая пародия!!!

Последние отпрыски этой ветви Ругон-Маккаров - явные дегенераты: умственно ущербная и душевно пустой.

Приятно снова встретить знакомых героев. В прошлой прочитанной «Завоевание Плассана» Эмиля Золя одними из главных героев были Франсуа Муре и его жена Марта Ругон-Муре — родители героев нынешнего романа — Сержа и Дезире Муре.

Золя не перестаёт удивлять. Казалось бы: и в «Завоевании Плассана» и здесь главные герои служители церкви, но какие кардинально разные истории мы получили! Аббат Фожа и аббат Муре абсолютно не похожи друг на друга!

Для меня эта книга прежде всего о противостоянии, о противопоставлении живого и мёртвого, дикого и выхолощённого, природы и религии, ида и суперэго (привет дядюшке Фрейду); о внутренней борьбе, которая идёт в каждом из нас.

По сути, история аббата Муре не нова и достаточна типична. Все всё знают, все этого ждут и лишь дождавшись могут принять его, сделать частью своего общества. Мы все грешны, безгрешны только животные.

Золя для меня немного устаревший автор, но он по истине мастер описания. Чтобы он не взялся изобразить в мельчайших подробностях, будь то рынок, тема поездов в "Человеке-звере" или детализация огромного сада в этом романе, описание выше всяких похвал, переносишься на 200 лет назад и видишь эту картину перед глазами. Вся суть сюжета - противопоставление религии естественным законам природы, и её влияние на качество жизни человека. Если бы книга была написана по-раньше, гореть бы Золя на костре инквизиции за святотатство. Аббаты у него представляют собой мерзких персонажей: женоненавистник, мечтающий "перебить всем чресла", Муре, который с наступлением зрелости придается эротическим фантазиям о Деве Марии. Им противопоставляется простой деревенский люд, который свободно плодится, собирает дары земли и отдает ей своих мертвецов, без особой драмы. Золя демонстрирует противоестественность монашеской жизни, которая приводит к психологической нестабильности, девиациям, "мозговой горячке". Религиозная фанатичность противоречит самой библии, где Богом сказано: "плодитесь и размножайтесь". Хэппи-энда в этой книге, увы, не случилось.

"Проступок аббата Муре" пожалуй самая странная книга из всех, что я читала у Золя (пока). С одной стороны она завораживает. При описаниях сада в душе, по крайней мере у меня, возникает эйфория, но с другой стороны своими метаниями аббат Муре вызывает скорее раздражение, чем жалость. На протяжении всей книги Золя крайне редко называет своего персонажа по имени, хотя это довольно странно и нехарактерно для его произведений. Но чем дальше ты продолжаешь читать, тем понятнее, что Золя разбил жизнь своего героя на три части: до болезни, на ее протяжении, и после нее. При этом Аббат Муре до болезни и на ее протяжении совершенно не похожи друг на друга, именно поэтому автор называет Сержа по имени, как бы открывая перед нами его истиную сущность, показывая что было бы, если бы Серж был обычным парнем.
Аббат Муре крайне богобоязнен, он сторонится женщин, считая, что они заставят его свернуть с пути истиного. Не без помощи, конечно. Впрочем, и он в своих помыслах не бескорыстен, служа богу, он не на секунду не забывает о месте рядом с Господом в раю. Многие считали, что он очень счастлив, но так ли это? Даже доктор Паскаль (знакомый нам по "Карьере Ругонов") в начале верящий в то, что он самый счастливый человек в их роду, тот для кого чужды земные горести и печали, в конце меняет свое мнение.
Влюбившись в Альбину в начале книги Муре не может смирится с этим и прося Господа помочь ему, упоминает о том, что лучше бы ему остаться на веки ребенком, чем вырасти и испытать на себе эти искушения. Бог исполняет его желание, он отнимает у него память о том кем он был,отправляя к Альбине. Всевышний, тот кому он всегда покланялся, дает ему второй шанс, который Серж так и не смог использовать.

В этой книге речь пойдёт о втором сыне четы Муре из романа "Покорение Плассана", Серже. Нежный, ранимый и болезненный мальчик под влиянием матери и священника мечтал посвятить свою жизнь служению Богу. Его мечта сбылась, он отучился в духовной семинарии и к 26 годам получил приход в небольшой деревушке Арто. Люди там далеко не набожные, с легкостью грешат и не страдают от своего падения (очень уж задевает это помощника аббата, брата Арканжиаса, противного, кислотного святошу, брызгавшего своим ядом на всех, кто находится рядом. Чокнутый женоненавистник, презирающий всех и вся). Серж рьяно служит Богу, не обращая внимания на все мирские проблемы до тех пор, пока на его пути не встречается 16летняя Альбина, нежная, открытая, полудикая девушка, которая живёт по своим правилам, не соблюдая нормы, установленные обществом. Аббат влюбляется в юную особу и начинаются метания между любовью к Богу и чувствами к Альбине.

В этом романе Золя объединил реализм с видениями, галлюцинациями, снами. Мне этот приём не особо понравился. Слишком много метаний и размышлений, очень мало динамики. Признаться, это первая книга автора, от которой временами меня клонило в сон. Читать все метания героя было скучновато, местами вялое повествование нагоняло волну раздражения. Сад Параду – рай земной! Мне кажется, в журналах о природе я когда-то получала меньше информации))) Сколько здесь разнообразных деревьев, цветов! И как сочно и красочно автор описывает всю эту красоту, великолепие красок и ароматов.
Знакомство со взрослой сестрой Сержа Дезире, страдающей от слабоумия, но такой чистой и искренней, жизнь Альбины, милой и лучезарной, и её дяди, компенсировали все мои моральные страдания))) В этом романе много религии, как и в "Мечте", поэтому тем, кто не любит о ней читать, конечно, лучше обойти его стороной.

Золя показал любовь разнообразной. Любовь к Богу через аббата, любовь к животным и природе через Дезире, любовь земную, такую прекрасную, но жестокую, через Альбину. Да, после прочтения всё-таки есть над чем поразмышлять. Выбор, сделанный Сержем, вызывает тоже негодование. Он предал дважды, сначала свою веру и данное слово, а затем любовь, обесценив все обещания. А с другой стороны не каждый сможет в 26 лет не поддаться искушению.
Очень жаль, что его проступок привёл к страшной трагедии и несправедливости.

Если это ваше первое знакомство с творчеством писателя и вы взяли именно этот роман, не спешите делать выводы, прочтите еще хотя бы одну книгу. Эмиль Золя не перестает поражать своим мастерством, и именно на этом произведении я прочувствовала всю силу его таланта и разнообразных литературных подходов. Немного напомнил уже прочитанный мною роман "Мечта", и все же он самобытный. Очень описательный, очень и очень. Если вам сложно даются описания природы на две страницы, предупреждаю, тут автор и в десять иногда не укладывается, потом пара фраз и читателя вновь отправляют на лоно природы.

Известно что автор любил тщательно готовиться к написанию своих произведений, собирал малейшие детали, все изучал, переодевался в шахтера, когда было нужно, записывал в блокнот как женщины наносят румяна на лицо и тд. Я пока только представляю себе как он готовился к этому шедевру. Судя по всему , на лоне природы с книгами по ботанике. Какое то время я еще находила картинку каждого незнакомого мне цветка или деревца, потом наступили минуты отчаяния и я сдалась. До сих пор виню себя за эту слабость, но это было очень уж утомительно, легче предаться фантазии, автор постарался с аллегориями, это не так уж и сложно.

А до этого я судорожно вспоминала все фильмы про служение в католических храмах, ибо в живую пока ничего подобного не лицезрела. И вот в самом начале, пока аббат Муре растворялся в служении, я по картинкам складывала его облачение в своей голове. Ну а для чего собственно еще мы читаем классическую литературу, верно? Расширяем горизонты, познаем что то новое, наполняемся идеями и образами.

Я погружалась в какое то оцепенение вместе с героями, ибо ритм повествования настраивает читателя именно на такой лад. Мне было бесконечно жаль этого молодого юношу, отринувшего все мирское, а потом переродившегося. Любовь вот высшая ценность.

Аббат Муре галлюцинирует, наполняя замкнутый бездушный мир своего прихода мистериями о потерянном рае. Приход Арто – деревня, отгороженная холмами от остальной Франции со всех сторон, – подобна черепной коробке вырождающегося Маккара, сцене для игры скудных мыслей, вступивших в кровосмешение по обычаю местных жителей.

Аббату должно явиться видение и дать ответ на вопрос о первородном грехе и назначении религии. Поэтому он отправляется в райские кущи Параду и срывает плоды древа познания, чтобы быть изгнанным и вернуться в Арто преобразившимся и сопричастным всеобщей греховности. После этого служитель креста встраивается в (вос)производственный процесс общества. Его благословение сопутствует движению конвейерной ленты, механизации деторождения и захоронения. Жизнедеятельность его паствы («un troupeau», «sans cesse multipliée», «s’étalant davantage sur le sol, à chaque portée des femelles») гомотетична жизнедеятельности скотного двора Дезире, подчиняющегося закону сохранения энергии и принципам экономии. В соответствии с последними все процессы протекают с соблюдением необходимой меры насилия и физического страдания: рождение и зачатие в муках, тяжелый труд, болезни и грубые нравы. «Все мужчины похожи здесь на разбойников, а у женщин – умирающие глаза, как будто их убивают». Убийство уравновешивает показатели потребления и производства. «C’était nécessaire, - говорит Дезире. - ça faisait de la place aux petits qui poussaient».

Однако логика экономического порядка стирает качественные различия там, где в соответствии с количественными расчетами возникает равенство: смерть и похороны Альбины уравниваются рождением теленка, будто речь идет о соотношении массы тел. Это указывает на то, что качественные потери неощутимы для (вос)производственного процесса, являются эффектами фантазматического порядка, нивелируемыми мерой смерти, которая обеспечивается религией, или трудовой дисциплиной существования: эту уравновешивающую постоянную хочет отыскать аббат Муре: «Ah! La mort, la mort de tout…». Бог конвейерной ленты – это эксплуататор, внедряющий данную дисциплину среди рабочих, которые объективируется и становятся «la chose de Dieu», выхолощенными проводниками капиталистической благодати. Таким образом, религия определяет константы, поддерживающие математическую модель экономии воспроизведения и утилизации человеческого материала: «Revertitur in terram suamunde erat et spiritus redit ad Deum qui dedit ilium».

La faute de l’abbé Mouret печатается издательством Шарпантье в 1875 г. Собирая материал для романа, книжными изысканиями и посещением богослужений Э. Золя даже начал внушать батиньольскому священнику ложные надежды на спасение его заблудшей души. Большое внимание автор уделил самому саду Параду: можно сказать, это отдельный персонаж романа, которому посвящена практически вся вторая часть. Используя слова вместо красок, он создал превосходные живописные полотна, которые отразили его близость духу импрессионистов.

Примечательна реакция Г. Мопассана, выраженная в письме Э. Золя, которую нельзя не привести целиком: «Что касается лично меня, то от начала до конца книги я испытывал странное ощущение: я не только видел, но как бы вдыхал то, что вы описываете, ибо от каждой страницы исходит крепкий, дурманящий аромат. Вы заставляете нас ощущать землю, деревья, брожение и произрастание; вы вводите нас в мир такого изобилия, такого плодородия, что это ударяет в голову... Я совершенно охмелел от вашей книги».

В сущности антиклерикальная, книга вызвала нужный эффект среди католиков. Один из рецензетов «Revue de France» писал, что этот «проступок мсье Золя» является его очередным смертным грехом.

Пятая книга цикла обманывает ожидания: кажется, что это будет доскональное исследование жизни священника или хотя бы что-то в духе знаменитых картин Брессона или Шрёдера на тему, но Золя решает иначе.

История любви наивного двадцатишестилетнего аббата Сержа Мурэ и шестнадцатилетней деревенской красавицы полудикарки Альбины от реалистической плоскости смещается в плоскость идеалистическую. Так, вторая часть романа, целиком посвящённая пребыванию влюблённых в огромном заброшенном саде (прозрачная метафора Эдема), вообще представляет собой что-то из разряда магического реализма или даже сюрреализма, чего не ждёшь от Золя.

Вышеозначенное может быть как большим плюсом произведения, так и большим минусом; зависит от предпочтений читателя. Для Золя же, как для художника, подобное расширение палитры несомненно является однозначным шагом вперёд, тем более, что глубинное проникновение в психику главного героя (как в предыдущих произведениях) от этого шага совершенно не пострадало.