Детство. Отрочество. Юность. Хаджи-Мурат

Последняя часть трилогии Толстого посвящена, в сущности, тем же вопросам становления молодого человека в обществе, где функционирует сложная система правил. И в этой системе правил необходимо найти самого себя, найти место своим чувствам, влюблённости. Но не менее важно - кто эти люди, которые снаружи? Однокурсники, друзья, родственники. Взрослеющий человек, качающийся на качелях судьбы, должен и здесь научиться узнавать и выбирать тех, кого можно назвать товарищем, а кого нет. Николай Иртеньев уже студент университета, но главный его университет ещё впереди - научиться переносить самые разные неудачи, которые жизнь с лихвой приготовила любому человеку.

Николенька уже большой, он поступи в университет, у него мундир с золотыми пуговицами, и ему можно курить трубку. Ах, а какой Никольнека набожный человек, вот вспомнил после исповеди грех, который не исповедал, и спать ночь не мог. А на утро чуть свет помчался в монастырь, чтобы доисповедоваться. И какой же он молодец после этого, и какая же гордость его после этого разбирает, вот никто так не поступает, как набожная душа Николенька. А какие планы у него на жизнь, ни у кого таких планов нет, как у него.
Фу, не могу больше, и хотя понимаю, что юношеский максимализм это обычное дело, и сама я в юности каких только целей себе не ставила, но этот Николенька раздражал безумно. Тщеславный пустобрёх, пустомеля и пустышка, только и делал, что занимался самолюбованием и восхвалением себя любимого.
И финал очень даже по Николеньке, за что боролся, на то и напоролся.
Но язык у Толстого шикарный, тут уж придраться не к чему!

Немного сумбурно...

К сожалению, в нашей стране очень много зашоренности, предубежденности и некрасивых штампов по отношению к Кавказу. Но давайте не будем об этом...
Мне, русской, живущей на Кавказе и даже имеющей в мужьях "лицо кавказской национальности", был очень интересен взгляд русского классика на этот изумительный край и его коренных жителей.

Хаджи-Мурат истинный горец, я бы даже сказала, этакая компиляция из традиций и нравов народов Кавказа. Он сдержанный, гордый, ставящий во главу семью, дружбу и собственную честь. Он не курит, не пьет, не пропускает молитву. Горячая кровь?!? Не смешите. Он никогда не ввяжется в пустую и бессмысленную драку или спор. Он хочет войны? Он любит войну? Нет!! Он как загнанный зверь (да ведь он такой и есть), всегда настороже...
Перечитайте еще раз, если вы опять ничего не поняли...
Хотя его жизненные принципы не зависят от национальности. И это чуть наигранное и наивное противопоставление кавказцев и русских, с их недальновидностью, безмерным пьянством и безудержной любовью к азартным играм, меня покоробило.

Но книга ведь не о горцах.
А о бессмысленной жестокости войны. Войне нет оправдания. Ни по политическим, ни по экономическим, ни по национальным, ни по религиозным мотивам. Война ужасна по своей сути, где бы она ни шла: на Кавказе, на Украине, в Сирии, Афганистане или Сомали.
К сожалению, человечество не умеет жить без войны, в отличие от всего другого живого мира...

После прочтения сего произведения, я испытываю противоречивые чувства. Эта небольшая повесть считается выдающимся произведением последних лет жизни Льва Толстого, но мне больше по душе его большая проза, где есть размах событий. Пока её читаешь, ты как бы проживаешь жизнь всех героев, видишь, как они меняются, складываешь свой образ в голове, сопереживаешь им и ненавидишь одновременно. Здесь же мне не хватило истории жизни Хаджи-Мурата. Я вижу перед собой «простого человека, улыбающегося такой доброй улыбкой, что он казался не чужим, а давно знакомым приятелем». Ранее он был наибом Шамиля и непримиримым врагом колониальной политики русского царизма. Но личная вражда с Шамилем побудила изменить своему повелителю и предаться русскому царю. Но что было причиной разрыва Шамиля и Хаджи-Мурата неизвестно. Известно только, что последний рассчитывал с помощью царского правительства не просто захватить в плен Шамиля и отомстить ему, но самому «управлять не только Аварией, но и всей Чечнёй, которая покорится ему». Конечно, кавказский воин, непокорный и свободолюбивый, перешедший на сторону врага – это идеальный вариант для царского режима, но вот только стрёмно как-то становится. И уж коль скоро царь хотел использовать Хаджи-Мурата для завоевания Кавказа, то надо было выполнить требования такого важного перебежчика. Но видимо политические интриги превыше всего…

Подумать только, что ещё недавно я считал, что время Толстого прошло. Но начав сегодня утром перечитывать «Детство», я понял, что время Толстого не пройдёт никогда, а вот время Пелевина, Прилепина и прочих никогда не наступит!
Толстой умеет очень коротко и очень точно выразить не только сложную мысль, но и сложное чувство. Буквально в нескольких предложениях, иногда в одной фразе он выразит такое, о чём можно написать целые тома, при этом толком ничего не объяснив.
Толстой очень хорош, очень! Наверное, это лучший русский классик XIX века.
………………………………………………
Дочитал. Толстой – это не просто человек, это ЯВЛЕНИЕ в мировой культуре. Какими странными и нелепыми уродливыми гномиками кажутся рядом с ним современные буржуазные писатели. Солженицын, Войнович, Пелевин, Прилепин, Севела, Довлатов, - какая гадость, какое убожество какое уродство!
Товарищи! Читайте классику – это обогащает!

В своих аллегориях Лев Николаевич прям и не старается подарить читателю несколько смыслов, не прячет мысль произведения за сложностью художественного образа, он откровенно в самом начале романа заявляет, что речь пойдёт о человеке, который похож на чертополох и силой плуга событий был вырван с корнем из привычной для него почвы. Дальнейшее развитие сюжета – это адаптация заявленной мысли к конкретной исторической эпохе и такому же живому и настоящему человеку, ставшему жертвой обстоятельств, во многом бессмысленных. И тут Толстой проводит свою основную мысль, так или иначе, звучащую в главных его произведениях. Течение судьбы определено и складывается из огромного количества обстоятельств, решений людей, событий, человек, как правило, не может её изменить, но может сохранить себя, остаться верным своим идеалам и собственной идентичности. В хороводе карикатурных образов из мира кривых зеркал власти остаться тем же чертополохом, даже с вырванным из почвы корнем не изменить своей колючей и острой природе. Став предателем всех сильных мира сего, остаться верным только самому себе.

В школьные годы у меня была учительница по литературе, которая очень восхищалась произведением "Хаджи-Мурат" в целом и его главным героем в частности. И если восхищение самой повестью я вполне могу понять и отчасти разделить, всё-таки это Лев Толстой, тут всё понятно и без лишних объяснений. То в чём состоит героизм и величие Хаджи-Мурата как личности остаётся для меня загадкой. Я увидела лишь человека, предавшего свой народ и перешедшего на сторону захватчика ради достижения личных целей. Человека, действующего импульсивно и непоследовательно и за это и поплатившегося. Ни сочувствия, ни благоговения у меня он не вызвал.
Сочувствия во всей этой повести достойны лишь горские народы в целом, пострадавшие от очередных империалистических амбиций.

Есть у человеческого существа одна уникальная черта - находить новые связи, ранее не найденные закономерности и получать от этого особое удовольствие, усиливающееся с ростом близости личного опыта и новообретенного. Мы смотрим на окружающий нас мир и видим параллели с природой, животным и растительным миром. Мы находим то, что “где-то это уже было” и “вселенная циклична, взаимосвязана”. Так и Лев Николаевич Толстой увидел в простом репейнике не просто уродливый для кого-то цветок, не сорняк, который пугает своей жаждой к жизни, а дух свободы, добивающийся своих целей пусть даже дорогой ценой битвы и страдания. Романтизм европейского общества связан с незаурядностью личности, но в то же время ему чуждо то, что ценится горными народностями Кавказа. Отвага до конца, противостояние одного против многих, безмолвная честь.

Так вышло, что эту повесть я читала в атмосфере страны и города с горными видами, наблюдаемыми из центральных улиц, наслаждаясь свежестью горных областей в жаркие дни ближневосточного лета. Вокруг меня были люди, которые каждый день проживают в состоянии “один против всех” с точки зрения политики, но в личностном плане сохраняя духовную связь друг с другом ближе, чем любая другая народность, которая повстречалась мне на пути. Такое ощущение, что горы наполняют легкие свободой, показывают нам, что мир безграничен и сдаваться даже не приходит на ум.

Помимо истории одного человека повесть открывается очень важным напоминанием для тех, кто считает конструктивными колониальные действия империй всего мира, а также приносящими знание и образованность в “темные” регионы Земли. Кто честно верит в то, что армии могут приносить добро и свободу, должен вспомнить - “Человек уничтожает всё живое!” А те, кого мы считаем дикарями, лишь борются за жизнь, пускай даже дорогой для них ценой. Но что же может быть дороже жизни?

В “Хаджи Мурат” мы прочитаем не только описание жизни народностей Кавказа, но и то, что мне показалось даже более ценным, а именно быт русских войск, главнокомандующих, вплоть до отступления в виде отнюдь не положительного портрета Николая I. Иронично передается то, что многие важные исторические события были связаны с настроением императора и стечением обстоятельств. Борьба с коррупцией и нарушениями в управлении принималась как рутина и терялась цель такой борьбы. Оставалась только задача поддержать всем удобный уклад правления - “Ты убегаешь, я догоняю”.

Особенный контраст придавало то, что молодые Воронцовы ощущали однообразие жизни в крепости, тогда, как люди, совсем рядом с ними, погибали как со стороны русских войск, так и со стороны горцев и местного населения. Смерть описывается Толстым просто, совсем негероически, обыденно. Так же, как и игры в карты, выпивка, визиты вышестоящих лиц.

Хаджи-Мурат верил в свое счастье, был твердо уверен в удаче, но его представляли себе мрачным, сухим и чуждым человеком. Встречаясь с “врагом” лицом к лицу, простые солдаты понимали, что у каждого есть семья, дети; они тоже люди, хорошие ребята, однако убивая друг друга стена непонимания вырастала в несколько раз обращая “хороших ребят” в “собак” к которым нет ненависти, а есть отвращение. Война разделяла людей на орлов и зайцев, на собак и ишаков. Искусственно солдатам нужно было верить в “Военную поэзию”, которой нет, если это не борьба за свободу и за жизнь.

В очередной раз я убедилась, что Толстой передавал не просто истории из жизни, а рассказывал нам саму суть существования, он вникал в человеческий разум и пытался разобраться в том, что кажется нам чуждым, но является ключевым для понимания мира. Сравнивая эту повесть с недавно прослушанным произведением “Туарег”, я не удержусь сказать, что Толстому удалось передать дух свободолюбивой народности лучше, чем у Васкеса-Фигероа. То ли рубашка ближе к телу, то ли просто моего сорта репейник.

Интересная и небольшая по объему зарисовка про Кавказскую войну. Учитывая, что я почти ничего по этой теме не знала, читать было увлекательно. Правда, Толстой не утруждает себя никакими разъяснениями: наибы, мюриды.. хочешь образовываться - гугли)) Так я и делала.

Характеры исторических личностей показаны очень живо и ярко, да и вообще, повесть скорее не про саму войну, а про ее участников, причем из разных слоев общества. Здесь с одинаковым вниманием описывается и герой Дагестана Хаджи-Мурат, и его враг, великий имам Шамиль, и будни статских советников, и простых солдат, и даже самого императора. Кто-то потерял семью в плену, кто-то озабочен стратегическими решениями, кто-то проигрался в карты, кто-то запутался между любовницами, кто-то погиб в самом расцвете сил. А война все продолжается...

Наверное, главная тема второй части трилогии Толстого - подросток и мир вокруг. Мы и сегодня знаем, что подросток уже ощущает себя критически осмысляющей себя частью социума, он низводит с пьедестала авторитет старший, он иначе воспринимает собственные чувства. И Толстой эту бурю противоречивых эмоций и непрестанного анализа взаимодействий с другими людьми в голове подростка очень хорошо показал. Подготовка к выходу в самостоятельную жизнь, которая сопровождается разочарованиями и надеждами, делает из птенца лебедя - и Толстой, опять же, тонко уловил эти этапы взросления.