Черная напасть. Сенсация

(узнав, что никто из поваров не способен приготовить экзотические мадьярские кушанья, тот вызвался все сделать сам и сотворил на глазах у озадаченных официантов с помощью жаровни и спиртовки тошнотворный соус из сладких перцев, меда и миндаля).

— Чем он только не занимался…
— Именно. А все почему? Потому что зануда. Вечно он участвует во всяких там революциях, заговорах, убийствах… Ну что тут сказать?

— Что вам надо в моем доме?
— А я — леди Кортни. Приехала повидать генерала Коннолли.
— Генерал сегодня пьян и женщинами не интересуется.

Уильям и Коркер отправились в пресс-бюро. Директора, доктора Бенито, не было, но какой-то клерк записал их фамилии в журнал и выдал удостоверения. Это были маленькие оранжевые карточки, первоначально предназначавшиеся для регистрации проституток. Место, оставленное для отпечатка пальцев, занимала теперь фотография, а наверху по-эсмаильски было написано: «Журналист».

« Запомни: новости — это то, что хочет читать человек, которого на самом деле ничего не интересует. И новости эти новые до тех пор, пока он их не прочитал. Потом они умирают. Нам платят деньги за то, чтобы мы поставляли новости. Если кто-то посылает сообщение до нас, то наше сообщение — уже не новости. Разумеется, есть колорит. Колорит — это много пены вокруг нуля. Его легко писать, легко читать, но телеграфом он стоит дорого, поэтому с колоритом приходится быть осторожным. Понятно? »

Они с Уильямом вышли из лодки и стали посреди стружек.
— Мы решили опробовать каноэ, — пояснил Уильям.
— Занятно, — сказал Коркер, — а почему бы не опробовать омелу?

Постояльцы фрау Дресслер тоже любили въехать к ней со своими зверьками — бабуинами, гориллами, гепардами, — и они, с различной степенью свободы, разгуливали по двору, сторонясь козы.

А в каком-нибудь тупике на одной из бесчисленных станций, предшествовавших Джексонбургу, лежал багаж вновь прибывших. Их отчаяние не имело границ, но Коркер был счастлив и перед ужином водворил своего слона в номер, отдав ему лучшее место.

«Туз» не приехал. Министр иностранных дел подождал, пока из вагона первого класса не вылезла последняя измочаленная и настороженная фигура, затем обменялся любезностями с начальником вокзала и убыл.

Один местный житель, с которым они завели было беседу, стремглав убежал при слове «полиция». Это было все, что им удалось узнать о реакции местного населения.