Черная напасть. Сенсация

— К сожалению, ваш багаж еще не прибыл, сэр. Трое наших работников его сейчас откапывают.
— Откапывают?!
— Весьма усердно, сэр. Его засыпало шлаком во время аварии.
— Аварии?
— Да, сэр. Грузовик, который вез его со станции, попал в аварию по вине неопытного водителя. При въезде во двор машина перевернулась.

— Доброе утро, — сказал мистер Солтер. — Решил позвонить пораньше. Вы, наверное, рано поднимаетесь? То-се, коров подоить, лисицу загнать, верно?
— Нет, — сказал Уильям.

Трудно верить во что-нибудь другое, кроме того, чему нас научили в детстве

— Вот этот, — сказала она, указывая на потрепанный кожаный чемодан. Уильям сделал попытку его поднять. Он был таким тяжелым, будто в нем лежали камни. Девушка открыла его. В нем лежали камни. 

он, Таппок, по трем линиям ведущий свой род от Этельреда Нерешительного, полноправный пятнадцатый барон де Тапп, гордый, как принц, простодушный, как крестьянин.

И вот теперь он стоял на крыльце, в поту и в пузырях, обожженный крапивой, бездыханный, с пересохшим горлом, к которому подступала тошнота, изнуренный, растрепанный, с котелком в одной руке и с зонтиком в другой.

Он пробирался через заборы и канавы. На гигантском пастбище вокруг него молча сомкнулось стадо коров. Они долго преследовали его — ближайшая на расстоянии какого-нибудь ярда — опустив головы и тяжело дыша. Когда мистер Солтер побежал, они бросились ему вслед. Когда он достиг изгороди и, взобравшись на приступку, отчаянно Повернулся к ним, они принялись мирно щипать траву у него под ногами. Трижды его атаковали собаки

Утром все были приятно удивлены, узнав, что Джексоны оказались в тюрьме. Тем веселее будет увидеть их на свободе! Когда что-нибудь происходило с Джексонами — не важно, хорошее или плохое, — эсмаильцы испытывали цивилизованный интерес к политике.

Он ворочался с боку на бок, ложился то на спину, то на живот. Переворачиваясь, он всякий раз издавал предсмертный стон. Время от времени он включал свет и искал, чем бы еще укрыться. К рассвету, когда рядом с его головой застучали капли дождя, он наконец задремал — в пальто, твидовой кепке и завернутый во все имевшиеся в наличии ткани, включая скатерть, занавески и две восточные шали Коркера.

(эсмаильская элита уже много веков исповедовала христианскую веру и не могла позволить себе публично поедать сырое человеческое мясо в Великий пост без специального и дорогостоящего разрешения епископа).