Biographie de la faim

Отказавшись от еды, я решила питаться словами и для начала проглотила целый толковый словарь.

Сверхголод, пожирающий что попало, - это извращение. В натуральном, не испорченном принуждением виде он разборчив, стремится к самому лучшему, упоительному, превосходному — что и отыскивает в удовольствиях разного рода.

Простительно забыть какие-нибудь технические детали мироздания: дату битвы при Мариньяно, американский гимн, теорему Пифагора или периодическую систему элементов. Но не помнить того, что хоть сколько-нибудь тебя взволновало, – настоящее преступление.

Через два месяца долгожданное чудо наконец произошло: голод исчез, уступив место несказанной легкости. Я убила свое тело и праздновала грандиозную победу.

За исключением таких вот редких моментов отрезвления, когда мне открывалась вся мерзость моей болезни, я ею даже кичилась. Гордилась тем, что превзошла человеческую природу.

Двенадцать лет – последний рубеж детства.

Голод — настоящий голод, а не прихоть лакомки, — голод, опустошающий и выворачивающий душу наизнанку, в конечном итоге ведет к любви. Все познавшие великую любовь прошли школу голода

Говоря о голоде, я подразумеваю мучительное ощущение неполноты, терзающее все мое существо, этакую сосущую пустоту, не утопическое желание обладать всем, а вполне реалистическое - иметь нечто: я хочу, чтобы на месте "ничего" было "что-нибудь"

Голод - это желание. Желание, объединяющее все желания. Само по себе оно не сила, в отличие от воли. Но и не слабость, потому что голод несовместим с пассивностью. Голодный значит ищущий.

И мне казалось дикостью стараться завоевать любовь мальчишки. Сражаться можно за боевое знамя или за Святой Грааль, мальчишка - ни то и ни другое.