Лолита

Мне трудно сказать одним словом какое впечатление производит роман, но одно бесспорно - он его производит.
Неоднозначный, трагичный и затягивающий, как трясина болота, роман кардинально отличается от экранизации 1997 года, которая сподвигла меня на прочтение. Если экранизация - сомнительная и аморальная история "любви", то роман - история о преступлении против нравственности, половой неприкосновенности и детства, эротомании и лжи.

Самым восхитительным в романе я нахожу то, что читая его, ни на секунду не сомневаешься, что читаешь воспоминания, мысли живого человека. Текучие, то и дело сбивающиеся на пространные рассуждения и малозначимые факты, путающиеся в названиях и деталях, а порой наоборот, воспроизводящие былое с необычайной точностью. Повествование не похоже на выверенную, привычно вычищенную прозу романов и от того ощущение от погружения в становящиеся зыбкими воспоминания Гумберта Гумберта ощущается еще более достоверным и реальным.
Не смотря на то, что в некоторых местах я ощущала усталость, от бесконечных пространных описаний путешествий, людей и мест, где побывали герои, я не могу не восхищаться тем, как кую живую картину они создают.

Одной из вещей, которые более всего полюбились мне в "Лолите", стало ощущение того, как меняется облик и восприятие читателем Гумберта от начала к книги к ее середине. Если в самом начале книги герою не трудно симпатизировать, ведь он в целом не делает ничего дурного и пускает читателя в самые глубокие и личные уголки своей памяти, тем самым устанавливая некую связь между рассказчиком и читателем, то через несколько глав симпатия сменяется на недоумение и ощущение тревоги. А к середине же книги испытывать что либо кроме отвращения к Гумберту становится трудно. Не смотря на его титанические усилия обелить себя.
Гумберт - ненадежный рассказчик. И как только это становится понятно, возникает вопрос - а что из того, что он рассказывает нам правда? С момента, как читатель осознает, что словам Гумберта доверять нельзя, каждое слово, каждая история начинает подвергаться сомнению.
Неужели мы действительно верим, что он так красив, как сам про себя говорит? Маловероятно.
Так уж умен, харизматичен и мужественен? Так уж заботлив? Очень вряд ли.
В романе есть занимательные строки, после которых не остается сомнения в том, что рассказчику верить нельзя:

... но к шести часам она совсем проснулась, а уже в четверть седьмого стала в прямом смысле моей любовницей. Я сейчас вам скажу что-то очень странное: это она меня совратила.
Ее недельное жалование, выплачиваемое ей при условии, что она будет исполнять трижды в сутки основные свои обязанности...

Эта история о "соблазнительнице" Ло и ее недельное "жалование", выдаваемое ей Гумбертом, ни что иное как растление, изнасилование и склонение к проституции. Вот что в свою очередь, говорит об этом"соблазнении" Ло:

Ну, как это ты не знаешь (она шумно выдохнула) — тот отель, где ты меня изнасиловал?

Стоит ли говорить, что именно Ло здесь заслуживает большего доверия.
Именно благодаря Лолите, то и дело откровенно, со свойственной ей детской прямотой, заявляющей всё, что она думает о Гумберте и его "любви", мы понимаем на сколько его восприятие себя, Лолиты, их отношений и мира далеко от правды. Так же, как Гумберт идеализирует себя, он идеализирует Лолиту.
Этот роман не о любви, ведь любовь предполагает принятие другого человека, знание его. Но Гумберт ничего не знает Лолите. Он пытается навязать ей свои увлечения и не дает развивать свои собственные, он не забоится о ней, а стремится контролировать. Так же, как он загоняет всех остальных девочек в рамки "нимфеток" и "всех остальных", так же как он уничижительно отзывается обо всех девушках и женщинах романа, не воспринимая их как личность, и то и дело называя их "шлюшками", он выделяет Лолите строго отведенную для нее роль "нимфетки" и не приемлет никакого, выходящего за нее поведения.
Гумберт грустит об "увядающей красоте" тринадцатилетней девочки, и не обращает внимания на ее слезы по ночам, продолжая говорить о нежности и неземной любви, пока его "возлюбленная" сдавленно плачет ночью. Не замечает ли он этого потому что он жесток? Нет, Гумберт попросту отказывается видеть то, что выходит за рамки отведенной Лолите роли "соблазнительницы", "демоницы" и "нимфетки".
Не удивительно, что девочка вынужденная играть годами, навязанную ей маньяком роль, оказывается прекрасной актрисой и так легко обманывает самого рассказчика.

Лишь под конец романа осознание содеянного будто бы медленно настигает Гумберта Гумберта. Однако даже тогда в нем не возникает чувства вины, одно лишь только чувство жалости к себе и желание отомстить за себя - не за Лолиту, чью жизнь он навсегда сломал. Он продолжает твердить о любви, как человек, не знающий, что такое любовь и принимающий за нее контроль, желание обладать и эротоманию, возникшую по отношению к Лолите.

Также, роман смутно напомнил мне "Коллекционера" Фаулза (который был написан лет на 8 позже), но куда более его откровенную и пронзительную версию. В отличии от "Коллекционера", романе Набокова не нашлось места социально-политическому подтексту, здесь речь не о разности в классах или материальном положении. Пропасть разделяющая героев куда более глубокая - это власть, контроль над собственной жизнью и чужой, а также жизненный опыт и финансовые ресурсы, наличие которых у одного и отсутствие у другой приводят к чудовищным последствиям для всех участников истории.

Пронзительно, душераздирающе и откровенно. Роман определенно стоит того, чтобы его прочитать, хотя бы один раз.