50 Great Short Stories

"Зачем я здесь? Что ищу?" Руки мои пусты. "Может быть,
наверху?" Там, на чердаке, яблоки. И снова вниз; в саду все недвижно,
только книга соскользнула в траву.

Жизнь черных часов прекратилась вместе с жизнью последнего из пирующих. И пламя треножников потухло, и мрак, и разорение, и Красная Смерть распространили на все свою безграничную власть.

Таким образом, это, пожалуй, первый случай, когда мне доводится присутствовать на пленарном заседании Национального Синода Акул Порока, где представлены все три главных ремесла: грабеж, мошенничество и банковское дело.

Когда вы, женщины, поймете, что любви до потери сознания не бывает? Человеку нужно одно: спокойная жизнь - то, чего вы как раз не хотите ему дать.

Пользуясь параболами и силлогизмами, мы могли бы сказать что мы трое представляли труд, торговлю и капитал. Но когда у торговли нет капитала, операции удаются плохо. А когда у капитала нет денег, тогда начинается полный застой по части бифштексов и лука. Человек с отмычкой понял это.

Покажи мне домик, где есть ценные вещи и смазливая горничная, и можешь быть уверен, что серебро будет расплавлено и сплавлено, а я буду пить шато да поплевывать в салфетку трюфелями. Полиция же будет уверять, что кражу совершил кто-нибудь из своих, ибо племянник старухи хозяйки преподает закон божий.

"...Рассеянные жители столицы не имеют понятия о многих впечатлениях, столь известных жителям деревень или городков..."

Я доволен: я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя выстрелить по мне, с меня довольно. Будешь меня помнить. Предаю тебя твоей совести

Один я не мог уже к нему приблизиться. Имея от природы романическое воображение, я всех сильнее прежде сего был привязан к человеку, коего жизнь была загадкою и который казался мне героем таинственной какой-то повести.

Действительность не всегда соответствует нашим идеалам. Но это не уменьшает моей веры в них.

"Это научное название морской мыши, – думал он, целуя запрокинутую шею, белую, смиренную, как шея жертвы, ждущей заклания карающим ножом. – Морская мышь похожа на колбаску с переливчатой шкуркой… странное существо. Или нет, Дорис – это, кажется, морской огурец, который выворачивается наизнанку в минуту опасности. Надо непременно съездить еще раз в Неаполь, хотя бы ради того, чтобы побывать в тамошнем аквариуме. Морские обитатели – существа совершенно фантастические, просто невероятные".

There are chords in the hearts of even the most reckless which cannot be touched without emotion. Even with the utterly lost, to whom life and death are equally jests, there are matters of which no jest can be made.

"Вам, кажется, теперь не до смерти, —сказал я ему, — вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать". — "Вы ничуть не мешаете мне, — возразил он, — извольте себе стрелять, а впрочем, как вам угодно; выстрел ваш остаётся за вами; я всегда готов к вашим услугам".

Пили по обыкновенному, то есть очень много;

Пили по-обыкновенному, то есть очень много; после обеда стали мы уговаривать хозяина прометать нам банк.

Кто посмел?! Кто позволил себе эту дьявольскую шутку? Схватить его и сорвать с него маску, чтобы мы знали, кого нам поутру повесить на крепостной стене!

Laura had to say "yes" to that, but she felt it was all wrong.

– Я, признаться, люблю тех, кто еще умеет оскорбляться, презирать и прочее. Век бы сидел и на ваше негодующее лицо глядел…

– И удивляться нечего… – продолжал Николай Сергеич, помолчав немного. – Обыкновенная история! Мне деньги нужны, а она… не дает. Ведь этот дом и всё это мой отец наживал, Марья Андреевна! Всё ведь это мое, и брошка принадлежала моей матери, и… всё мое! А она забрала, завладела всем… Не судиться же мне с ней, согласитесь…