Le cauchemar

Я был идеалистом, я полагал, что честная и хорошая работа зависит только от нас самих, от нашего умения и желания. Я создавал и культивировал в вас это желание и умение, и никто не посмеет сказать, что у меня совсем уж ничего не получилось. Вспомни, сколько за последние два года мы довели до суда дел, которые раньше разваливались от малейшего дуновения. С нашими делами ничего не сможет сделать ни один адвокат, потому что точно такой же адвокат, даже еще более строгий и придирчивый, живет в каждом из нас, и на каждое доказательство, на каждый факт мы умеем смотреть прежде всего его глазами. Да, я добился того, чего хотел. Но мой ребенок, мое любимое детище оказалось нежизнеспособным, потому что нормальные здоровые дети вообще не могут существовать в нашей окружающей среде. Дети-то хорошие, только условия для них неподходящие. Давлению материального стимула такие детки сопротивляться пока не могут, они обречены на смерть. Как ни печально это осознавать.

Много раз Сережа совершал обычные детские и подростковые глупости, но никогда не бывал за них наказан, наоборот, папа с мамой, испытывая вину перед ребенком за отсутствие полноценной семьи, сами сглаживали ситуацию и не ругали сына, а вроде как даже жалели.

С годами у Сережи развилось абсолютное неумение и нежелание думать о последствиях своих поступков, смотреть хотя бы на шаг вперед. Он делал все, как считал нужным, предоставляя родителям почетное право исправлять его опрометчивые, а порой и опасные шаги. Результатом явилось то, что у психологов называется аффективной дезорганизацией мышления. В стрессовой ситуации мозги у Сережи отказывали, он плохо соображал, начинал говорить и делать глупости. А стрессом для него становилось любое изменение обстановки, которое требовало внимания, осмысления, реакции, принятия решения. Малейшее психологическое напряжение становилось для него невыносимым.

Леша сел рядом с ней, ласково обнял за плечи.

— Ты действительно еще ребенок, Аська. Тебе тридцать три года, а ты так и не представляешь себе, что такое семья и супружеская жизнь.

— А ты представляешь? Тоже мне, специалист по брачно-семейным делам.

Ты же заплесневелый холостяк.

— Я — другое дело. Я до сих пор живу с родителями и наблюдаю их отношения каждый день. А ты уже давно живешь одна, и забыла, что это такое — ежедневно на протяжении многих лет делить с кем-то жилье и бытовые проблемы. И, между прочим, постель. Так что перестань маяться заранее. Докуривай быстрее, и пойдем.