Как закалялась сталь. Рожденные бурей

в детстве эта книга была одной из любимых, в юности я не понимала, что там могло нравится. сейчас же я смотрю на это все с болью и разочарованием.
человек, положивший юность, здоровье, жизнь на несбыточную мечту - коммунистического рая для всех.
только, как и тогда, так и сейчас - "всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи". и я, пережившая уже три революции - от самой мирной революции на граните в 1990м до кровавой бойни в 2014м, в который раз убеждаюсь в этом. каждый раз после революции все выше и выше забираются самые негодные, непотребные, безнравственные, подлые людишки, возомнившие себя "гласом нации".
а Павкам Корчагиным остается только лежать прикованным к постели и рассуждать, как было бы хорошо... а хорошо быть и не могло бы - ничто с приставкой ре- не может быть хорошим.

- Папа, а кто такие коммунисты? – спросила я, ожидая услышать подробный и ясный для подростка ответ от отца.
Папа посмотрел на меня и задумался, затем встал и поддел к нашему небогатому книжному шкафу. Он достал небольшую пыльную книжку советских времен и подал её мне.

• Прочитай эту книгу и узнаешь, - ответил отец.

Всё, что я знала о Николае Островском до прочтения книги "Рожденные бурей", так это то, что он написал книгу "Как закалялась сталь", но о чём она не знала (ну так, в общих чертах). И поскольку пропагандистская советская литература (а я именно так и считала) меня нисколько не привлекает, то спокойно себе жила и надеялась, что никогда с ней и не столкнусь. Благо, времена такие, что сейчас литературой подобного рода никого не пичкают, ни в школах, ни в универах. "Но не тут-то было", - решил великий и беспощадный рандом игры "Долгая прогулка" и выплюнул мне в руки эту книгу, - "На, читай". И я начала читать.
Повествование начинается очень странно, не сразу понимаешь, где происходят события. Потому что вот только что нас познакомили с польскими панами и паненками, что намекает на место действия Польшу, как тут же начинают рассказывать о рабочих с украинскими именами, что намекает на место действия Украину. Я думала, что это идет параллельный рассказ о двух локациях. Но, когда начались какие-то намеки на взаимосвязь одних с другими (а точнее польский гнёт над украинцами) стало ясно, что речь идет об гражданской войне в Украине и засилии там поляков.
Отойду немного от действий в романе. Западная Беларусь (в том числе и места, где живу я) до 17 сентября 1939 года тоже была под властью Польши. И многие белорусские писатели и поэты тоже писали об этом книги. Да и по истории этот период подробно изучается. Так что я думала наблюдать в книге знакомые мне события. Но не тут-то было. И я не могу понять, то ли потому что картина оккупации в Украине настолько отличалась от оккупации в Беларуси, то ли потому что Островский толком не знал, о чем писал. А то, что он плохо ориентируется в событиях, очень заметно: знаете, как русские девочки пишут свои книжонки и поселяют героев в Нью-Йорк и Париж, а в их Джеймсах и Анабелях легко угадывается Дунька из села Кукуево. Вот что-то примерно такое же и с Островским.
Сюжет пересказывать не вижу никакого смысла, тем более его вообще можно рассказать в двух предложениях. Начало книги (примерно до середины, даже дальше) идёт очень муторно, скучно и непонятно. Действующих лиц много, не успеваешь с ними толком познакомиться, узнать их характеры, как они уже сменяются на другие (что очень характерно для советской литературы). Появлялись какие-то проблески чего-то интересного, когда описывались украинские партизаны, желавшие устроить бунт: их тайные встречи, зарождающаяся любовь между одним молодым подпольщиком и дочерью другого. Но в целом было настолько скучно и непонятно, что я отыскала экранизацию, и решила сначала посмотреть ее. Но она тоже оказалась такой себе (из говна конфету не сделаешь, да?), поэтому минут через 20 просмотра было принято решение не тратить время попусту.
Кульминацией романа, на мой взгляд, стал поступок Птахи (кочегара), который в одиночку устроил бунт на заводе. С этого момента действия закрутились живее, быстрее, интереснее. Начали раскрываться характеры персонажей, и, в целом, стало действительно интересно следить за сюжетом. Другим насыщенным моментом стало похищение партизанами польских паненок. И вот тут, когда реально начинается самый экшн, книга заканчивается.
Вернее сначала заканчивается книга 1, начинается книга 2, но после первой главы заканчивается вся книга. А всё потому, что Николай Алексеевич изволил умереть, не дописав книгу. И меня до сих пор гложут сомнения: допиши он книгу, возможно, во второй и третьей книге стало бы только интереснее, и все закрывали бы глаза на сухость и невзрачность первой. А, возможно, наоборот всё испортил бы, так что то, что книга буквально обрывается на самом интересном месте, и делает ее привлекательнее, оставляя пищу для размышлений.
Советую эту книгу тем, кто интересуется польским гнётом на территории Западной Украины и готов к массовой советской пропаганде (комсомол - хорошо, колхоз - круто, коммунизм - любовь).

Прочитала впервые. Нет, в школе мы проходили, но читать то, что проходишь, совсем необязательно. Я и сочинение написала, и "пять" свое получила, хотя писала, вдохновляясь исключительно фотографией листка с наезжающими друг на друга строчками из рукописей Николая Островского.
Теперь вот восполнила пробел.
Впечатление первое: Инопланетяне.
В первых главах люди еще понятны, но потом... то, как они говорят, озадачивает, не знаешь: смеяться или плакать.

Впечатление второе: Вера.

Они верили. Всецело, безоговорочно, не жалея ничего и никого, не сомневаясь ни в чем, не останавливаясь ни перед чем.
Верили, что совершат небывалое. И совершили - создали новое беспрецедентное государство. Не их вина, что мечтали о более возвышенном, "о едином человечьем общежитьи", а получили, в итоге, тоталитаризм, соцлагерь и застой. Были бы такие богатые на печальные знания как мы сейчас - хрен бы чего создали вообще. ( отвлеченно, в сторону: эта сволочная термодинамика и неубывание энтропии требуют огромных энергозатрат для достижения хоть какого-то результата; паскудное мироздание нам досталось, воистину паскудное).
Впечатление третье: А что у них там вообще с этой узкоколейкой-то происходит?!
Заготовку дров провели, удаляясь от дороги, а не приближаясь. Везти дрова в город не на чем. Происки врагов, саботажников и прочее. Выяснилось всё это внезапно. Внезапно! Тут я говорю "ой", перечитываю еще раз, но "внезапно" остается на месте. Никто ничего не проверял, ни о чем не думал, ничего не заподозрил.
Ладно. Начинается спешное героическое строительство жд-ветки для отвоза дров. Спешное - потому что уже осень, скоро морозы. Героическое - потому что уложиться в три месяца без нормальной обуви, одежды и ночлега. Люди работают на износ, болеют, кто сбегает, кто не щадит себя, погодные условия, уже вот заморозки, снег, а они, в разваливающихся сапогах...
И я еще раз говорю "ой" и озадачиваюсь: "а может за это время, теми же силами, можно было уже по-новой дров нарубить-напилить-заготовить, где-то поближе к дороге?"
Может и нет, негде, не тайга же. Я немножко погуглила и нашла интересное. Да, поблизости от дороги рубить\заготавливать было нечего. Вырубили уже. Не было вражеских происков, лесозаготовки уходили вглубь естественным образом, сначала рубили поближе, потом пришлось углубляться. Не было никакого "внезапно", решение о строительстве узкоколейки было плановым. Работало несколько групп попеременно, что снижает градус пафоса и безумия, не умаляя трудового подвига.
Но автору показалось, что, если не заострить, будет недостаточно героически, и он устроил весь этот трагедийный идиотизм.
(заодно невольно выставив жестокими кретинами партийное руководство)
Впечатление четвертое. Человек вы, может, хороший, но как писатель...
Узкоколейка - не единственное, стиль всей книги такой. Пафосный до смешного. Чем дальше по тексту, тем сильнее, что характерно.

и т. п.
Ближе к концу читаю совсем уж смешное

и, отсмеявшись, думаю "нет, а что, сколько погибло молодыми, те, кто до пятидесяти дожил, верно, взаправду динозаврами выглядят. И сколько еще погибнет".
-------

Художественной ценности книга не имеет никакой. Даже оценивать нечего, это где-то за гранью.
Как исторический документ - ценность огромная. Не в смысле исторической правды, а в виде психологического оттиска.

Предательского дядю повели на расстрел
Хорошенькую тётю потащили в подвал
В товарные вагоны загружали народ
Уверенные папы продолжали учить:
«Так закалялась сталь!» (с. Е.Летов)

Вот когда я слышу речи взывающие к патриотизму, о каком-то там долге и национальном самосознании, мне всегда кажется, что вот сейчас, ещё вот-вот и из-за угла выйдет Павка Корчагин с киркой в руках и призовет нас на какую-нибудь бессмысленную и бестолковую затею, вроде строительство узкоколейки и мне становится от всего этого невыносимо смешно и грустно одновременно.

Если первая часть ещё читабельна и наибольшее количество нарекание вызывает корявый язык автора, то вторая часть это апофеоз человеческого и общественного идиотизма. Наверное все слышали про слабоумие и отвагу, так вот его надо приписывать и пририсовывать не к диснеевским мультяшным героям, а к главному герою этой непотопляемой советской классики. Собрание и митинги они проводят исправно, а позаботится о своем проживании, питании, обмундировании зимой в лесу у них ума не хватает (ну, не клинический ли идиотизм?), но ничего будем вывозить на патриотизме и показном самопожертвовании. Потом заготовили лес. а что с ним делать не знают - сначала сделаем потом подумаем. При такой организации строительства народ бы уже на третий день разбежался или выбрал более адекватного персонажа, так нет они как стадо баранов продолжают месяц за месяцем блеять "Веди нас Сусанин, веди нас герой!". И будьте спокойны, заведет, что от своего здоровья остались лишь рожки да ножки. За описанную организацию трудовых работ подобным персонажам в пору был бы показательный суд, а не почести и увековечивание в граните.

В слепой погоне за пропагандой коллективного самопожертвования Островский проглядел главное - у него вышло произведение с двойным дном: за слепящей глаза примитивной пропагандой замаскировалась совсем иная мораль - под ширмой трудового подвига скрывается призыв к всеобщему самопожертвованию ради спасения головы головотяпа-руководителя и его бестолковых проектов. На первом плане видна полная профнепригодность главного героя - бичевать необходимо профнепригодность, а не возводит ее в культ. Не справился с поставленной работой и взятой на себя ответственностью - на выход, при том еще на стадии планирования, которой кстати вообще не было. В итоге мораль у Островского вышла перевернутой и свелась к защите трибунных демагогов и их неосуществимых проектов, а не к разуму и плановому строительству - именно по этому принципу и была построена страна, но тут воистину вышло "кто в лес, кто по дрова".

Меня воспитывала бабушка. Типичная советская учительница, которая родилась в 47 году. Слово «коммунист» было синонимом слову «герой». Она рассказывала мне про Ленина. Максимально положительный герой, который свершил революцию. И если бы не революция то, возможно, мы бы до сих пор были бедными крестьянами. И ходили в лаптях. Дома было много советских книг. Я обожала играть с книгами в детстве. На уроках музыки в школе мы пели советские песни и гимны. Учились по советским учебникам. Еще в детстве я смотрела с родителями советские фильмы, например, «Весна на Заречной улице», «Девчата», «Девушка без адреса». Эти фильмы в том числе меня формировали. Там было много про труд, принципы, дружбу и т.д.
И тем не менее, в свои 30 лет в этой книге я вижу максимальную советскую пропаганду. В начале мне хотелось провести аналогию с «Тихим доном», который произвел на меня колоссальное впечатление как роман. То же время, те же события, опять на Украине.. но нет. «Тихий Дон» - это потрясающий роман, в котором удалось запечатлеть события того времени, судьбы людей, любовь, принципы абсолютно гармонично. Здесь не так…

Эта книга как советская библия. Хоть книга о судьбе одного человека, но автор все же пытается описать судьбу всего народа, революции, становления нового государства. В этой книге так много идеологических приемов. Мир дуальный в этой книге. Есть советское и есть не советское – значит не правильное. Даже главная любовная линия прерывается, потому что девушка не соответствует принципам советского человека. После небольшого перерыва, испытаний героя, два человека резко меняются, у них больше нет общих интересов. Хотя они были и их тянуло к друг другу. Павлу не понравилось, не то как Тоня была одета, а «Индивидуализм девушки оказался невыносим для Павки». Хотя мы знаем что происходило с Павлом, но всё равно не понятно почему он так сильно изменился, и почему девушка оказалась такой «пустой». Мне кажется а автору не удалось глубже описать эти отношения что в начале, что потом, поэтому лично у меня этот разрыв вызвал такой диссонанс. В любовных отношениях на любого человека выплескивается огромный спектр чувств, но у Павла на первом месте политика партии, ее продвижение, что не нормально для обычного человека. После революции мир поделился на хороших и плохих, советских людей и не советских. Но в жизни все сложнее. И насколько принципиален Павел, и хоть у него тяжелая судьба, в целом не очень понятно, почему он стал таким. Не было мыслей героя в книге, описаний, которые бы привели его в это состояние. Он словно «робот» или «фанатик». Он хороший человек, он трудолюбивый, он хороший товарищ, но он настолько правильный относительно политики партии, что все остальные его черты блекнут, и это выглядит противоестественно.

Но можно посмотреть на эту книгу как на «инструкция для советских граждан», каким надо быть и каким быть не надо.
Для своего времени этот роман тяжело назвать плохим, возможно он даже легендарный. Я в те времена не жила и не могу точно сказать как было. Знаю, что в каждом доме была эта книга. Но сколько книг такой тематики было в советское время. На них вырастали поколения, и думающие люди все равно могли отличить даже тогда что нормально, а что нет. Но эта книга имеет место быть. Она оставила след в истории. Это время нельзя обесценивать, и эту литературу тоже не стоит обесценивать.

Кстати, я не вижу в советской идеологии или в «советской машине» ничего плохого, как в модели государства или как в модели социального общества. У этого много преимуществ, это всё имеет смысл. Как минимум, общество может развиваться разными путями, и в Советском Союзе оно точно развивалось. Преобладание тоталитарных устоев обществе не уменьшает уровня культуры, нравственности, морали. Во всяком случае, в сравнении с другими режимами правления.

А что касается книг и фильмов советского периода, то я считаю, что это особый жанр, у которого особое место в нашей стране, в нашей истории. И это остается искусством, потому что функции искусства в данном случае выполняются. Хоть это искусство используется государством для воспитания, управления умами граждан, при этом поднимается уровень нравственности в обществе, люди трудятся дня общего блага, развиваются.

Прежде всего вдохновляет сам главный герой Павел Корчагин, который всю свою жизнь жил принося пользу обществу и жил по своей линейке моральных ценностей. Павел Корчагин был неумолим к самому себе и никогда не жаловался на плохие условия, либо физические ограничения, он не позволял себе даже такое светлое чувство как любовь.
Если эта книга и вправду автобиографична (хотя сам автор это отрицал), то сложно представить насколько трудно пришлось Островскому. Но тем не менее он не опустил руки, он продолжил сражаться за свою жизнь со своим же организмом, за возможность дать этому миру еще одно оружие для пропаганды движения, в успех которого он свято верил до последней капли своей крови.

Сколько раз я зарекалась не читать рецензии на советские книги? Бесчетное количество раз! И опять на те же грабли, рр!

Спойлерики есть
Дедушка настоятельно советовал прочитать, заманил меня словами "там человек парализованный, ослепший написал книгу о своей жизни". И вот, в течении всего чтения я ждала уже, когда это произойдет и честно говоря даже не знала с кем это случится. Да, это случилось на последних страницах, но книга-то интереснее не стала! Наоборот даже, под конец либо стало трудно, либо неприятно про это было писать, но все стало скомкано и как-то постно, чтоли. Так что да, наше счастье, что этого было мало.

Это душевная книга про жизненный путь человека, пусть нелегкий, но все-таки путь. Так вот, что я имела в виду, написав такое начало к сему отзыву. А вот банально, что у всех засвербило в одном месте, что это все выдумка и для "советской власти". Во-первых, это художественная литература, естественно там будет выдумка. Читайте нон-фикшн, раз так хочется правды. Во-вторых, мы не жили в то время. И откуда вы знаете, что таких людей не было? Почему вдруг именно в 90-е годы началось это "говно СССР" и "говно Россия"? Что произошло тогда, что вызвало такое резкое отвращение? Да ничего, просто открылось беспрепятственное "окно" в Европу. И люди увидели, что у них не все так идеально и круто, как они раньше считали. Вот и все. Да, знали ученые, какие-нибудь писатели, которые столкнулись с этим. Но в 20-е годы образование ведь никакое было! Моя прабабушка например не умела читать и писать, жила в деревне. Откуда ей было знать, что их просто "зомбируют", как все любят выражаться? Меня так это раздражает, если раньше я к этому относилась спокойно, потом просто умалчивала, то теперь говорю. Уж извиняйте. Ладно, меня что-то унесло не в ту сторону, но удалять не буду. Пускай будет. Жду гнилых помидор и считаю, что они абсолютно не заслужены.

Живите счастливо и не ищите в советской литературе того, чего там может и не быть. ;)

Как мне кажется, я читала эту книгу раньше, еще в школьные годы. Но, видимо, в старшей школе. Потому как никакого следа она не оставила, сюжет забылся совершенно полностью, я читала как первый раз, никакого узнавания не было. Разве что момент, когда полковник по недомыслию отпускает арестованных из тюрьмы якобы за мелкие прегрешения, что дает возможность сбежать настоящим революционерам. Но и тут я не могу утверждать, что запомнившийся мне момент был именно из этой книги, возможно этот эпизод еще неоднократно встречался и в другой литературе революционного движения.
Читала эту книгу сейчас я несколько отстраненно, скорее, как очень удачную пропаганду большевизма. А она здесь на каждом шагу, в любой мелочи. Мальчик в рваных штанах очень хочет отколотить прилично одетого гимназиста только за то, что у того новый костюм. Все гимназисты трусливы, хвастливы, задаваки и предатели. Все мальчики из рабочих семей готовы стоять друг за друга горой, ведут себя исключительно честно и благородно, а если и позволяют себе шалости, то всегда идейно оправданные. Если уж насыпать махорки в тесто, то, во-первых, несправедливому учителю, а во-вторых, он вообще был поп. Прислуга, с одной стороны, тоже относится к порабощаемым, так что должна быть на стороне рабочих, но тут нужно смотреть с осторожностью. Потому как в торговле порядочных нет, все мещане, пьющие кровь трудового народа, а всякие там официанты, хотя и не имеют особого капитала за душой, однако тоже стремятся его нажить, значит, также чуждый классовый элемент. И крестьяне тоже, потому что они с удовольствием подбирают добро после еврейского погрома, специально приехав за ним с подводами. И Артем на бедной крестьянке с кучей голодных ртов женился - ууу, мелкособственнические интересы! Старуха молится, жена некрасивая, ребятишек много, эх, пропал бедняга для рабочего класса. Словом - белые плохие, красные - хорошие, и все, полутонов нет. Местных жителей обижали красные?! А, не, это не они. Так, по пути разъезд пристал. Думали, свои, а это бывшие махновцы. Но их тут же расстреляли, таков порядок! А юные комсомольцы - герои и невинные страдальцы, которых мучили в тюрьмах, избивали, расстреливали и вешали почем зря.
Такую книгу следовало обязательно давать читать школьникам. Детское сердечко, конечно, затрепещет от переживания за таких правильных героев, будет на них равняться, а главное, не возникнет и тени сомнения в том, что большевики могли быть в чем-то неправы. Ведь это же очевидно, что только их партия несла добро всему рабочему классу, а остальные были исключительно за кровопийц-эксплуататоров. Эта книга - лучшая агитация, куда более ценное оружие, чем всякие пионерско-комсомольские собрания и речи их секретарей, потому как не все из них достаточно политически подкованы и обладают даром красноречия и убеждения. Какой пионер не позавидует Павке Корчагину, которого (вот повезло!) исключили из школы, но зато он достал оружие (стон вырывается из груди восхищенного мальчишки, на улице желающим просто так раздают винтовки!), а потом и вовсе сражается на войне и мстит за смерть своего лихого командира? Все речевые штампы типа "горящего орлиного взора" и прочие в наличии.
Если первая часть книги посвящена самой революции и гражданской войне, то во второй отражено становление советского государства. После войны в стране царила разруха. Не хватало самых необходимых для жизни вещей. Нечеловеческие усилия, геройская работа молодежи спасает население. Комсомольцы не щадят своих сил, некоторые теряют жизнь и здоровье. А, кроме адского труда, поджидает их и пуля из-за угла, в селах и на границе еще бесчинствуют банды. Много молодых отчаянных ребят отдали тогда свои жизни. Не раз наша страна поднималась только благодаря упорному бесплатному труду, энтузиазму молодежи, да и других слоев населения. Вот только жаль, что во множестве случаев такая работа через край была следствием не каких-то объективных причин, и даже не вредительства, а обычного головотяпства, дурных приказов ничего не смыслящих мелких и крупных начальников, гонок для выполнения безумных планов к красивой дате. Но это, разумеется, в книге не детализируется.
Появляются среди комсомольцев - партийцев и чуждые элементы, бюрократы и прочие приспособившиеся. Почти со всеми однако, партия постепенно расправится, исключив из своих рядов. Несколько из них обнаружат себя тем, что примкнут к идеологически чуждому Троцкому, с которым боролся Ленин, и который против всей большевистской партии.
В целом же книга написана качественно, зажигательно, с яркими образами персонажей. Неудивительно, что Павел Корчагин стал героем целого поколения. Честный несгибаемый самоотверженный борец, не щадивший себя, в 24 года он уже глубокий инвалид, и за свои годы пережил столько, что больше похож на 40-50-летнего мужчину. Но он не сдается, а находит в себе силы для борьбы даже с собственным здоровьем. Он отдал и силы, и жизнь своей стране, партии, в которую он безоговорочно верил. Так что недаром эта книга стала символом эпохи.