
Ваша оценкаРецензии
bikeladykoenig31 января 2023 г.Читать далееВ этой книге нет отсылок на документы, в основном здесь впечатления с размышлениями. Большая часть книги - о прошлом более чем 100-летней давности для меня, и о настоящем (на тот момент) для Г. Уэллса. Важно, из каких источников берутся те или иные факты. Например, Г. Уэллс заметил, что в школах было введено совместное обучение мальчиков и девочек. Документом (в книге он не упоминается), изменившим систему обучения, стало «Положение о единой трудовой школе» 1918 года. Г. Уэллс критически высказался об обучении подростков до 15-16 лет вместе, объясняя это «вопросами пола»; также в книге отмечено, что «что обучение поставлено превосходно», а от учителей у писателя осталось впечатление как от опытных педагогов. Уэллсу удалось побывать в двух школах, в одной из которых к его приезду готовились, в - другой нет. На основе этого у автора и создалось общее впечатление об образовании в РСФСР (второй приезд писателя пришелся на 1920 год). В других эссе рассматривается немецкое и английское образование. В заключительной части книги подчеркивается важность образования, а также физического и духовного воспитания людей.
Приехав в РСФСР в 1920 году, Г. Уэллс нашел здесь закрытые магазины, мужчин, которые уже год бреются одной бритвой (потому что купить другую невозможно), нехватку самых разных предметов потребления, переполненные трамваи, людей в обносившейся одежде. Он также сравнивает свои ожидания с реальностью в предисловии к изданию. Ожидания были таковы: долгие зимы, знойное лето, деревянные дома и плохие дороги вдоль полей и тёмных сосновых лесов. Между тем, книга Уэллса, заголовок которой входит в название рецензируемого сборника, была выпущена после второй поездки (первая состоялась в 1914 году); в 1914 году писатель мог видеть и работающие магазины, где покупал «разные мелочи» и большое количество самых разных людей, отдыхающих, спешащих по своим делам или оживлённо торгующимся. Там есть такой вопрос в тексте от писателя: «А вы, в России, как представляете себе Англию?» У меня об Англии впечатление сложилось от книг Чарльза Диккенса (мрачно, трагично, но некоторые хорошие люди найтись могут - например, Крошка Доррит) и Джеймса Хэрриота (поля, фермы, много ветеринарной работы; там же, насколько я помню, упоминались суровые зимы и знойное лето). У каждого свои представления о разных странах. Г. Уэллс мог бы развеять какие-то стереотипы о РСФСР (СССР в дальнейшем), но этого не сделал.
Часть этого сборника оставляет отрывок из книги «Очерки мировой цивилизации». Здесь более структурированный подход к тексту - можно найти даты: что, где и когда произошло. Но и в этой части снова нет никаких упоминаний документов. Также она не показывает масштабы происходивших событий. Так, например, Г. Уэллс пишет о «недороде картофеля» 1845 года в Ирландии и последовавшем за ним страшном голоде. А дальше у писателя идёт слово «многие». Между тем, в словаре, когда я искала упоминание этого, стоит цифра - «от 500 тыс. до 1,5 млн человек» погибших. На самом деле, это страшная книга. И если в неё разбираться досконально - может быть очень больно. Я этого сделать не смогла, хотя книгу прочитала.
881
Maruschen30 января 2023 г.Читать далееПочти две недели мне потребовалось на то, чтобы привести свои мысли и эмоции в порядок. Да, меня знатно побомбило от этой книги. Несмотря на то, что я с теплотой вспоминаю Советский Союз, ведь в нем прошло моё детство, я не могу простить большевикам и революционеры то, что они сделали с царской Россией, уничтожили дотла.
Уэллс дважды был в России, он видел Россию, которая развивалась и стоял у истоках её разрухи. Мне вот интересно, почему он так негативно относился к царском насилию и при этом поддерживал красный террор, говоря при этом, что без жёсткой руки нельзя навести порядок.
Он считал Россию страной, где свобода слова идеальна, ведь при встрече с Максимом Горьким, тот позволял себе в открытую критиковать большевиков. В Англии такие речи были не допустимы. Он был в ужасе от бедности, у людей не было одежды, обуви, даже побриться они не могли, бритв не было в продаже, не было посуды. Никакие институты государства нормально не работали, улицы были полны трупов и крыс, люди казались тенями. Зато он восхищался театром, что любой мог попасть туда бесплатно. Он посетил собрание и даже толкнул свою речь. Его впечатлили школы. Но при этом учёные вели жалкое существование без работы, никому не были они интересны. Лениным он восхищался, Уэллса так легко было обмануть, у всех большевиков один ответ на вопрос "Почему такая разруха" - "Во всем виновата война". Конечно, ему ж никто не скажет, как расскачивали военных.
Вообще, всю книгу меня захлестывали эмоции, особенно, когда поливалась грязью императорская семья и превозносились большевики. Они у Уэллса получились какими-то идеальными мечтателями, которые всё разрушили и начали строить новый мир. Но Уэллс не верил, что им удастся это. Но все мы помним лозунги "Пятилетку за год", какой ценой это было сделано, сколько жизней погублено.
Ну и как фантасту, ему удалось своими размышлениями о войне превратить реализм в фантастику.
И счастье! Подумайте только, настанет утро, когда человек проснется не ради того, чтобы прочитать в газете о великих пререканиях, о голоде и беспорядках в половине стран мира, о сексуальных преступлениях и совершенных от жадности подлостях, в которых оказываются повинны взрослые с недоразвитыми мозгами порочных детей, о страшных заговорах и кознях против нашей дышащей на ладан безопасности, о мрачной необходимости быть «наготове». Подумайте, настанет утро, когда в газетах будут одни только хорошие новости об удивительных открытиях и прекрасных свершениях. Подумайте, каков будет обычный день обычного гражданина в мире, над которым больше не висит бремя долга, который постоянно развивается и в котором не бывает кризисов; в мире, где совершенно естественно выйти из красивого дома на чистую, прекрасную улицу и вместо престарелых детей, измученных затаенными обидами, завистью и низменными тревогами, встретить там счастливых и интересных людей; в мире, где каждый занимается благородным делом, помогающим двигать мир вперед, к еще более прекрасной и великой жизни.Такая жизнь нереальная, как показала жизнь...
894
anastasia_dv22 февраля 2016 г.Читать далееКнига автобиографична и тем, одновременно, интересна и немного скучна (как мне показалось). Читать про исторические события в контексте автобиографии не всегда бывает захватывающим, как и в этом случае. Уэллс рассказывает о своем пребывании в России, что достаточно познавательно, но не зная многих фактов как из жизни автора, так и из истории России, сложно оценить эту книгу правильно. Он сравнивает свою поездку с совершенной ранее. Вряд ли автор что-то приукрашивал, но он и не видел всей правды, он только оценивал происходящее со своей точки зрения. Поэтому, наверно, это все-таки публицистика, а не какое-то великое художественное произведение.
8235
rozhdenko25 марта 2014 г.Читать далееК своему стыду историю нашей страны я практически не знаю. Скучные учебники истории, которые написаны канцелярским языком, я никогда не открывала. Ну может пару раз прочитывал перед уроком истории, чтобы не влепили двойку. Нет, ну я, конечно, знаю знаковые даты. Вы уж не думайте, что я вообще безграмотная. Но эта книга вызвала у меня интерес. Ведь очень любопытно узнать, как видят русских иностранцы. Фраза: " Эта несчастная страна, смертельно больная, в бреду, приближалась к гибели" - даже не удивила. Куда же нам, "безграмотным крестьянам", развивать свою страну. Нам поможет коммунизм, во главе с Лениным. Вот только немного обидно, что нас и до сих пор таковыми считают многие иностранные граждане.
8145
lapickas18 июня 2023 г.Читать далееБыло любопытно взглянуть, как видел фантаст-социалист происходящее в СССР в 1920 году (подумалось тут - а может, Чайна Мьевилль напишет свои мысли о двадцатых годах этого века? для цикличности, чего уж там).
Помнится, где-то я уже читала про сетования на тему, что все сказки заканчивались какой-нибудь победой (свадьбой, спасением, завоеванием), а что было дальше и как - оставалось в тумане "жить-поживать да добра наживать". Уэллс пишет примерно о том же - у большевиков-маркисистов (ох и не любит автор это учение) было пособие "как завоевать и кто главный злодей", но никто не написал им книгу в духе "управление страной для чайников". Особенно разрушенной страной, находящейся в состоянии глубокого упадка. С обилием желающих отобрать и поделить (но по-своему). Ну а дальше - мол, справлялись, как могли, и черт знает, получилось бы у других в таком положении лучше - неясно. Очень критикует большевиков за неорганизованность, Запад - за палки в колеса вместо признания, и умеренно хвалит школы.
Остальные эссе представляют собой выдержки из исторических, не фантастических книг автора. В целом, думается мне, я не та целевая аудитория, для которой писались эти эссе - хотя, конечно, не могу не разделить мечты автора о светлом будущем, когда ресурсы вкладываются в науку и образование, а не туда, куда они текут сейчас.7253
RogianTransmuted31 января 2023 г.Читать далееОчень поэтичное название у сборника, но в самих эссе ничего поэтического уже нет. Уэллс пишет про мир, а в нескольких эссе конкретно про Россию, на пороге войны, во время и после нее. Он мечтает о мире без войн, где страны сотрудничают, культурное разнообразие сохранено, социализм (но не такой, каким его видят коммунисты) достигнут, и человечество занято исключительно созиданием. Он констатирует вред империалистических стремлений, вылившихся в войну и приведших страны, участвующие в ней к кризису, а Российскую империю к краху, революции и полному переустройству всех систем.
Герберт Уэллс кажется мечтателем и прагматиком одновременно. Он приезжает в Москву, чтобы поговорить со Сталиным, искренне веря в то, что Сталин и Рузвельт могут договориться, что между ними есть что-то общее. Вместе с этим он скептически относится к коммунизму, к социализму марксистского толка. Он как будто и мечтает о мире без войн, и слабо верит в то, что это возможно.
Уэллс полагает, что коммунисты, пришедшие к власти в России – лучший вариант, из всего, что было. Он считает, что царизм в сочетании с выматывающей войной довели ее до истощения, до упадка, неминуемо приведшего к смене власти, а у коммунистов хотя бы есть идеология и искреннее стремление спасти и сохранить свою страну. В том, как Уэллс говорит о власти, которая была в Советском Союзе в 1920 году, я вижу одновременно симпатию и некоторый снобизм, который часто можно заметить у жителей городских в отношении провинциалов. Кажется, Россия для Уэллса – страна людей симпатичных ему, но, скорее диких, чем цивилизованных в массе своей. Крестьян он походя описывает как массу неграмотных, невежественных людей, не думающих ни о чем, кроме своих личных, эгоистичных нужд, а значит людей, чье мнение, чьи голоса не имеют значения. Возможно, это моя интерпретация, но кажется, что Уэллс, побывавший лишь в Москве и Ленинграде, составил свое мнение на основании того, что ему кто-то рассказывал или он где-то читал. Уэллс, выступающий за социализм, за равенство возможностей и т.д. одновременно с этим с явным пренебрежением относится к крестьянам. Нельзя сказать, что автор лишен сочувствия, кажется, он просто равнодушен к частностям и мыслит более общими категориями.
Все эссе в этом сборнике написаны достаточно живо, они содержательны, искренни, в них есть и ирония, и сдерживаемая грусть, и страсть. Читая их, кажется, что ведешь разговор с автором или, может быть, смотришь его блог на ютубе. Сколько просмотров набрала бы беседа Уэллса с Лениным? Интересно, как бы он чувствовал себя сейчас и что бы думал, побывав в этом будущем. Продолжал ли бы верить в возможность мира без войн или счел бы это утопией?
Эти эссе открыли мне Уэллса, которого я знала лишь по фантастическим произведениям, с совершенно другой стороны, как человека, полно и искренне вовлеченного в жизнь современного ему мира, имеющего определенные политические взгляды и гражданскую позицию. Хотя бы ради этого знания этот сборник стоило прочитать.751
AnastasiS21 января 2023 г.Трудные времена
Читать далееКнига с начальных страниц позволяет задуматься над самыми разными вопросами. Так ли все однозначно, как описано в учебниках истории? Как и чем жили люди в это напряженное время? В процессе чтения я узнала некоторые исторические факты, а также моменты из жизни известных писателей и политических деятелей. Так, читатель может узнать немного больше о Максиме Горьком, его взглядах на культуру и его положении в России в целом, о Шаляпине и его семье, принципах и характере в жизни, а не на сцене.
Уэллс не только показывает своим читателям жизнь в России, но и дает им свою оценку Хоть главной задачей автора было описать происходящее жителям западных стран, не знающих что происходит в России, я считаю, что и нашему поколению будет полезно узнать о событиях прошлого не только из учебников истории, и не только с одной точки зрения. В своем эссе "Россия во мгле" Герберт Уэллс довольно подробно рассказывает и о закрытых магазинах, и об одежде прохожих, даже о театральных постановкаХ, что делает это произведение не сухим учебником истории, а живым и увлекательным повествованием.
Следующие эссе написаны более сухим языков фактов и описываются мировые события, отношения между странами и некоторые особенности развития отдельных стран. Но даже при простом перечислении исторических фактов автор не забывает дать хоть и небольшую, но оценку в зависимости от своего жизненного опыта и мировосприятия. А красочные и точные эпитеты прекрасно дополняют рассказ.
Описание событий войны и попытки российской власти выправить ситуацию после нее особенно увлекают. В школе я не увлекалась историей от слова совсем, эту часть повествования прочитала с большим интересом. Возможно, я доросла до восприятия исторических событий, а может набралась жизненного опыта, или всё вместе взятое.
По моему мнению, именно трудные времена, лишения и стремление к лучшей жизни закаляют людей, делают их сильнее и предприимчивее. В такие времена появляются новые идеи, чаще всего гениальные, и разработки, облегчающие жизнь как общества в целом, так и некоторых людей в частности. Однако, тирания, гонения и массовая слежка за деятельностью людей, препятствуют новым открытиям. Так большинству ученых, деятелей искусства и политикам пришлось в срочном порядке уезжать из страны, чтобы пережить страшные репрессии, но даже в дали от родины они не переставали поддерживать свою страну и всеми силами помогать в изменении жизни в лучшую сторону.
Не со всеми мыслями Уэллса можно согласиться, но всё же он писал эту книгу в совершенно другое время, нежели то, в котором мы живём сейчас, поменялись не только условия жизни людей, но и их мировоззрение. Уэллс мечтает об утопии, о мире во всем мире, и о всеобщем благополучии, однако, нельзя построить такой мир в реальности. Всегда будут люди чем-то недовольные, не всем всего будет хватать, всегда будет зависть и обиды, ведь именно так устроен человек, это его природа. Хоть и можно себя приучить не искать везде недостатки, но неосознанно они все равно будут откладываться на подкорке нашего мозга и влиять на мироощущение. Ведь даже в книгах о какой-либо утопии ей всегда приходит конец, находятся недовольные таким режимом, и они начинают его ломать, подстраивать под себя.
Большой плюс данного сборника, это наличие выводов в конце, а также мысли и надежды автора, связанные с предстоящим будущим, что повышает мою оценку о умении автора привлечь внимание к себе и своим произведениям.
779
agata774 июля 2017 г.Читать далееГерберт Уэллс очень симпатизировал коммунистам. Не потому, что разделял их взгляды, а потому, что не любил свое буржуазное, капиталистическое общество.
И в 1920 году Уэллс посетил Петроград и Москву. Его заметки вызвали бурю на западе, и я не стану добавлять своей личной критики. Я лишь хочу подчеркнуть, что автор очень лояльно настроен к советской власти. А дальше буду цитировать то, что он увидел в Петрограде.
Дворцы Петрограда безмолвны и пусты или же нелепо перегорожены фанерой и заставлены столами и пишущими машинками учреждений нового режима, который отдает все сои силы напряженной борьбе с голодом и интервентами. В Петрограде было много магазинов, в которых шла оживленная торговля. В 1914 году я с удовольствием бродил по улицам, покупая разные мелочи и наблюдая многолюдную толпу. Все эти магазины закрыты. Во всем Петрограде осталось, пожалуй, всего с полдюжины магазинов. Есть государственный магазин фарфора, где за семьсот или восемьсот рублей я купил тарелку, и несколько цветочных магазинов. Поразительно, что цветы до сих продаются и покупаются в этом городе, где большинство оставшихся жителей почти умирает с голоду. И вряд ли у кого найдется второй костюм или смена изношенного и залатанного белья.
...Магазины в Петрограде имеют самый жалкий и запущенный вид. Краска облупилась, витрины треснули, одни совсем заколочены досками, в других еще сохранились засиженные мухами остатки товаров; некоторые заклеены декретами; стекла витрин потускнели, все покрыто двухлетним слоем пыли. Это мертвые магазины. Они никогда н е откроются вновь...
...прогуливаться по улицам при закрытых магазинах кажется совершенно нелепым занятием. Здесь никто не «прогуливается». Люди торопливо пробегают мимо; улицы стали гораздо пустыннее по сравнению с тем, что осталось у меня в памяти с 1914 года. Трамваи все еще ходят до шести вечера, они всегда битком набиты. Это единственный вид транспорта для простых людей...улицы, по которым ходят эти трамваи, находятся в ужасном состоянии. Их не ремонтировали уже три или четыре года; они изрыты ямами, похожими на воронки от снарядов. Кое-где мостовая провалилась; канализация вышла из строя; торцовые мостовые разобраны на дрова...
...Прошлой зимой все деревянные дома были разобраны на дрова. И одни лишь их фундаменты торчат между каменными зданиями.
...Люди обносились; все они тащат с собой какие-то узлы. Когда идешь в сумерках по боковой улице и видишь лишь спешащих бедно одетых людей, которые тащат какую-то поклажу, создается впечатление, что все население бежит из города. Такое впечатление не совсем обманчиво. Большивистская статистика откровенна и честна в этом вопросе.
До 1919 года в Петрограде насчитывалось 1200 000 жителей, сейчас их 700 000 и число их продолжает уменьшаться. Смертность в Петрограде свыше 81 человека на тысячу, рождаемость 15 на тысячу.
...Узлы, которые все таскают с собой, набиты либо продуктовыми пайками, выдаваемыми в советских организациях, либо предметами, предназначаемыми для продажи или купленными на черном рынке.
С пойманным спекулянтом, с настоящим спекулянтом, ведущим дело в мало-мальски значительном масштабе, разговор короткий — его расстреливают. Самая обычная торговля сурово наказывается. Всякая торговля сейчас называется «спекуляцией» и считается незаконной.
Но на мелкую торговлю из-под полы продуктами и всякой всячиной в Петрограде смотрят сквозь пальцы, а в Москве она ведется совсем открыто, потому что это единственный способ побудить крестьян привозить продукты. Множество подпольных сделок совершается между известными друг другу людьми. Всякий, кто может, пополняет таким путем свой паек. Любая железнодорожная станция превратилась в открытый рынок. На каждой остановке мы видели толпу крестьян, продающих молоко, яйца, яблоки, хлеб и т. д. Пассажиры выбираются из вагона и возвращаются с узелками. Яйцо или яблоко стоит 300 рублей
Кредитная система и промышленность, выпускавшая предметы потребления, вышли из строя, и пока что все попытки заменить их каким-либо иным способом производства и распределения оказались несостоятельными. Поэтому нигде не видно новых вещей. Единственное, что имеется в сравнительно большом количестве, — это чай, папиросы и спички
...Но такие вещи, как воротнички, галстуки, шнурки для ботинок, простыни и одеяла, ложки и вилки, всяческую галантерею и обыкновенную посуду достать невозможно. Купить стакан или чашку взамен разбитых удается только у спекулянтов, после кропотливых поисков. Мы ехали из Петрограда в Москву в спальном вагоне-люкс, но там не было ни графинов для воды, ни стаканов, ни тому подобных мелочей. Все это исчезло.
Бросается в глаза, что большинство мужчин плохо выбрито, и сначала мы склонны были думать, что это одно из проявлений всеобщей апатии, но поняли, в чем дело, когда один из наших друзей в разговоре с моим сыном случайно упомянул, что пользуется одним и тем же лезвием почти целый год.
Так же невозможно достать лекарства и другие аптекарские товары. При простуде и головной боли принять нечего; нельзя и думать о том, чтобы купить обыкновенную грелку. Поэтому небольшие недомогания легко переходят в серьезную болезнь. Почти все, с кем мы встречались, казались удрученными и не вполне здоровыми. В этом неблагоустроенной, полной повседневных трудностей обстановке очень редко попадается жизнерадостный, здоровый человек.
Мрачное будущее ожидает того, кто тяжело заболеет. Мой сын побывал в Обуховской больнице и рассказал мне, что она находится в самом бедственном состоянии: нехватка медикаментов и предметов ухода ужасающая, половина коек пустует оттого, что большее количество больных обслужить невозможно. Не может быть и речи об усиленном, подкрепляющем питании, если только родные каким-то чудом не достанут его и не принесут больному. Д-р Федоров сказал мне, что операции производятся всего раз в неделю, когда удается к ним подготовиться. В остальные дни это немыслимо, и больные вынуждены ждать.
...Вряд ли у кого в Петрограде найдется во что переодеться; старые, дырявые, часто не по ноге сапоги — единственный вид обуви в огромном городе, где не осталось никаких других средств транспорта, кроме нескольких битком набитых трамваев. Порой наталкиваешься на самые удивительные сочетания в одежде. Директор школы, которую мы посетили без предупреждения, был одет с необычайным щегольством: на нем был смокинг, из-под которого выглядывала синяя саржевая жилетка. Несколько крупных ученых и писателей, с которыми я встречался, не имели воротничков и обматывали шею шарфами. У Горького — только один-единственный костюм, который на нем.
...Плохо одетое население этого пришедшего в невероятный упадок города к тому же неимоверно плохо питается, несмотря на непрекращающуюся подпольную торговлю. Советское правительство при всех своих благих намерениях не в состоянии обеспечить выдачу продовольствия в количестве, достаточном для нормального существования. Мы зашли в районную кухню и наблюдали, как происходит раздача пищи по карточкам. На кухне было довольно чисто, работа была хорошо организована, но это не могло компенсировать недостаток самих продуктов. Обед самой низшей категории состоял из миски жидкой похлебки и такого же количества компота из яблок.
...Всем выданы хлебные карточки, и люди выстаивают в очередях за хлебом, но во время нашего пребывания петроградские пекарни не работали три дня из-за отсутствия муки. Качество хлеба совершенно различно: бывает хороший, хрустящий черный хлеб, но попадается и сырой, липкий, почти несъедобный.
...Повсюду, где только можно, вдоль набережных, посреди главных проспектов, во дворах лежат штабеля дров. В прошлом году температура во многих жилых домах была ниже нуля, водопровод замерз, канализация не работала. Читатель может представить себе, к чему это привело. Люди ютились в еле освещенных комнатах и поддерживали себя только чаем и беседой.
….Скоро с серого неба, распростертого над 700.000 душ, все еще остающихся в Петрограде, начнет падать холодный дождь, а за ним снег. Ночи становятся все длиннее, а дни все тусклее.Петроград умер. Уэллс считает, что в его смерти виновен царизм. Я совсем не согласна. Но, для города не важно кто виноват. Умер прекрасный город, Санкт-Петербург. Это было страшнее краха Рима, потому что произошло в очень короткий срок. И сейчас те, кто живут в Риме не имеют ничего общего с великим городом. Как и мы, живущие в городе с названием Санкт-Петербург
7998
dekalog25 января 2026 г.Репортаж о послереволюционной России, который читается как литература
Насколько же приятно читать Уэллса. Слог очень живой и лёгкий — возможно, тут ещё и заслуга переводчика, но удовольствие от текста ощущается прямо физически. При этом это не “сухой документ”: в атмосферу послереволюционной России погружаешься легко, как будто идёшь рядом с наблюдателем, который умеет видеть детали и фиксировать настроение эпохи.
Читать было интересно, и впечатление осталось сильное. 8/10.
632
Metztli9 июня 2010 г.Публицистические заметки, отчет Уэллса о поездке в Россию в 1920 году, а также сравнение его впечатлений от предыдущей поездки в 1914. Этакий взгляд со стороны, особенно ценный стремлением Уэллса к объективности.
6119