Россия во мгле

Ровно 100 лет назад, в кремлевском кабинете состоялась легендарная встреча двух фантастов: научную фантастику представлял Герберт Уэллс, социальную - Владимир Ленин. Эта встреча и сопровождавший её разговор стали кульминацией обширной статьи про Советскую Россию, написанной после возвращения на Запад английским классиком.

В этой статье Уэллс поделился своими впечатлениями от увиденного в Советской России, высказал свою оценку происходящему в стране, высказался о перспективах молодого государства. Приехал в РСФСР писатель в конце сентября 1920 года, в эпоху военного коммунизма, на излете Гражданской войны, которая длилась уже три года. Как раз в дни пребывания Уэллса с сыном в Петрограде и Москве, на юге страны готовилось решающее наступление на засевшую в Крыму врангелевскую армию.

Статья показалась мне довольно честной, по крайней мере,я не согласен с теми "аналитиками", которые видят в ней коминтерновскую заказуху. Оценки Уэллса далеки от комплиментарности большевистскому режиму, он прямо пишет о нищете, разрухе, общем упадке. Не милует он и многих членов партии, считая, что среди них много, с одной стороны откровенных карьеристов, с другой - недалеких фанатиков. Очень жестко проходится фантаст по святая святых коммунистического движения - идеологии Карла Маркса, его труду жизни "Капиталу" и по самой личности теоретика. Особенно достается бороде гуру пролетариата, которую Уэллс намеревается фигурально обрить в следующих своих работах, дабы показать несостоятельность учения, которое "верно, потому что оно всесильно".

Еще Уэллс настаивает на том, что большевики пришли к власти в России по чистой случайности, что из теории Маркса их победа должна была произойти в Германии или Англии, а в России они праздновали успех только в силу полного слома государственной бюрократической машины, в результате чего власть оказалась брошенной - подбирай, кто хочешь, кто посмелей, тот и управляй страной.

Несмотря на все эти скользкие моменты, статья будет в 1922 году напечатана в Советской России без каких-либо купюр, да и позже будет неоднократно переиздаваться. Правда, к ней будут писаться комментирующие статьи, в которых будут объясняться "ошибки" автора.

Зато многие моменты Уэллс увидел так, что его видение вполне устраивало "кремлевских мечтателей". Уэллс отказывается признавать безусловную ответственность большевистского правительства за тотальную разруху и обнищание страны, считая это последствиями царской политики, мировой войны и в немалой степени усилий западных держав, организовавших блокаду и интервенцию, а также финансирование различных "освободительных" движений.

Писатель довольно критически относится к карточной системе и красному террору, но считает, что в условиях того политического кризиса, в котором оказалась Россия, любому правительству пришлось бы пойти на эти меры, более того, он считает, что, если бы какой-то из планировавшихся переворотов победил, то те, кто пришел бы на смену большевикам, были бы вынуждены продолжать их экономическую и репрессивную политику в течение какого-то довольно продолжительного времени, пока не удалось бы навести требуемый порядок.

Но, вместе с тем, Уэллс уверен, что в России, пока там у власти будут большевики, уже не будет никакой торговли, он, видимо, принимал "военный коммунизм" за незыблемую политическую линию новой власти. Даже фантасту не хватило фантазии предположить, что уже через полгода после его визита в РСФСР, в марте 1921 будет принята НЭП (Новая экономическая политика).

Не хватило фантасту профессионального предвидения и в оценке перспектив советской республики, которой он предрекал полный развал и уход в "азиатчину", если просвещенный Запад не окажет ей необходимой помощи. Свои ошибки он еще признает, когда приедет в СССР в 1934 году и встретится с еще одним "мечтателем" - Иосифом Виссарионовичем.

А в 1920 он встречался с Председателем Совета Народных Комиссаров - Владимиром Ильичом Лениным (Ульяновым), вообще-то можно было представить собеседника писателя и не столь официально, потому что встреча носила, скорее, дружеский неофициальный характер. Но Ильич произвел на Герберта очень положительное впечатление, может, потому что один фантаст почувствовал в нем родственную душу другого фантаста. Но откровения Ленина об электрификации России показались Уэллсу необоснованными, он считал, что это задача непосильная на тот момент для большинства европейских стран, пожалуй, только любимая Великобритания да Голландия, и то, только в силу своего небольшого размера, могут ставить перед собой такие задачи. Поэтому и окрестил писатель красного политика "кремлевским мечтателем", и ярлык прижился, обретя даже у коммунистов положительную коннотацию.

И напоследок в качестве доказательства духовности нашего Отечества, хотелось бы отметить, что на фоне всего бардака, описанного Уэллсом, бросаются в глаза два аспекта, связанных с культурой: как бы трудно ни было в стране, регулярно работали театры, давались премьеры, и очень качественно работали школы, посетив парочку питерских школ, Уэллс делает вывод, что по организации и уровню они не уступают средним школам Великобритании, это в Советской-то России в 1920 году, и я не думаю, что Уэллс что-то приукрасил. Например, он с лёгкостью раскусил Корнея нашего Чуковского, когда тот попытался в одной из посещенных школ организовать эффект, что все советские школьники знают книги Герберта Уэллса и считают его своим любимым писателем - номер не прошел.

До безобразия актуальное и кричащее произведение, которое разрушает на своём пути многие идиократические прибаутки о «страшном и ужасном» советском режиме-терроре. Прошу заметить, я не хочу сказать, что все в Советах было блестящим, радужным и веселым. Нет! И Уэллс тоже делает акцент на этом. Но некоторые «глупые мифы» развенчиваются в данном произведении с лихвой.  Написано с безграничным уважением. Уэллс умудряется сохранить в повествовании весь кошмар разрушений, которые нанесли царизм, бегство дворян с попутным вывозом ценностей (и не всегда только своих и честно заработанных), противодействие белого движения красному движению, бандитизм, безграмотность некоторых представителей рабочего класса.

Писатель не перестает сравнивать путь развития своей родной страны с Россией. Он с уверенностью говорит читателю о том, что его Англия практически балансировала над подобной пропастью и с трудом не сорвалась в неё. Быть может жизнь его родине дали хлынувшие из России дворяне и интеллигенция, везущие с собой запасы золота, ценных бумаг и драгоценностей? На этот вопрос у Уэллса мы не найдём ответ, он боится рассуждать на эту тему. Он старается избегать в целом темы миграции, испытывая к сбежавшим за границу лишь отвращение. Он открыто заявляет о своём раздражении и неуважении к этим людям и их невразумительному мнению о политической ситуации в целом. Нет, не подумайте, Уэллс не фанат теории равноправия, его трясёт от коммунистических идей, как старенький холодильник «Сибирь» при многострадальном запуске двигателя. Писатель и не подумает нахваливать Карла Маркса, он скорее ругается на несостоятельность его труда «Капитал», обвиняя бородатого философа во всех смертных грехах. Просто сам Герберт Уэллс понимает, что ни у одной другой политической партии, кроме большевистской, не было шанса удержать такую огромную страну на плаву и справиться с появившимися трудностями. 

Хотелось бы заострить внимание на одной весьма интересной детали, а именно на том, что Уэллс не на шутку испугался, когда увидел дипломатов из звездно-полосатой страны в правительственном здании большевиков. Разговор с Владимиром Лениным усилил его беспокойство. Уэллс не был рад услышать новости о том, что США примчалось в едва живую Россию, чтобы предложить ей свою «безвозмездную» и «выгодную» дружбу. Требовали звездно-полосатые «крайне мало» в ответ на их поддержку они всего лишь хотели в аренду «маленькие кусочки земли». Человек, читающий данную рецензию, должен понимать, что «маленькие кусочки землицы» были приличных таких размеров, полны полезных ископаемых и представляли для Штатов интерес. Пока Россия пыталась подняться с колен и восстановить все то, что было разрушено, вывезено, уничтожено, разворовано, Штаты спешили внести свою скромную лепту в полную разруху под видом помощи. Герберт Уэллс открыто пишет о том, что переживает за Россию и ее внутренние богатства. Что не все люди в государственной власти имеют представление о том, что хранит их земля. Уэллс ругает политику железного занавеса, которую приняли европейские страны. Он обращается к своим согражданам, особенно учёным, прося их помочь России. Он предупреждает о том, что Россия является для европейских стран источником зерна и сырья для создания тканей и химических растворов - тех же удобрений. Любое нарушение в частоте поставок сильно отразиться на судьбе его страны. Уэллс пишет о том, что нужно решать проблему в России как можно скорее, так как только помогая ей можно будет восстановить хрупкий финансовый баланс во всей Европе. 

Книга написана очень легко. Уэллс всегда пишет доступно и открыто, но здесь он превзошел самого себя. Очень его позабавил тот факт, что советские дети в школе совершенно ничего не знают об его творчестве. Подобная информация ничуть его не обидела, а скорее позволила ему понять, что детям этой страны пока что совершенно не до фантастики. Все внимание детей сосредоточено на выживании, на помощи в восстановлении государства. Уэллс не прекращает удивляться несгибаемости и упорству русского народа, который изо всех сил пытается преодолеть трудности. Он удивляется огромному этническому разнообразию людей, безграничности земельного пространства, самоотверженности многих советских граждан. Сильнее всего он удивляется, когда видит некогда бывших дворян, интеллигенцию или купцов, которые все же остались в «новой» стране и пытаются помочь ей встать на ноги, при этом едва ли не жертвуя собой. Он удивляется России и тому, что эта страна продолжила существовать после всего, что выпало на ее долю. Он отказался писать по заказу своих государственных деятелей, не пошёл на поводу у советской цензуре. Он решился передать на бумаге то, что видел. Он хотел рассказать правду о тех временах в истории России, в которых он побывал. Мне кажется, что у него получилось.

Нечасто у меня бывает так, что перерыв между прочтением книги и написанием отзыва на прочитанное длится больше нескольких дней. А тут счёт идёт уже на полные две недели и стремится к цифре три. И не то, что вообще не понял эти статьи, и не в том дело, что написано слишком глупо или чрезмерно умно. А просто в моём понимании всё настолько прозрачно и однозначно, что и комментировать тут особо нечего. Т.е. типа задание: опишите не прерываясь и не повторяясь в течение 10 минут шарик для настольного тенниса...

Дальше...

Любое новое дело чаще всего сопровождается пробами и ошибками, и редко когда всё задуматое и помечтатое получается сразу и именно так, как хотелось — это в том случае, если было твёрдое понимание, чего хочется, причём не в общих чертах, не в целом, а в деталях.

Любой горовосходитель, прежде чем закинуть за плечи рюкзак и натянуть штормовку, намечает и прокладывает маршрут, прикидывает места базового и промежуточных лагерей, а затем упорно и методично закидывает туда разное горовосходительное имущество (которым заранее запасся — а это вообще отдельная стадия). И при этом всё равно во время подъёма встречаются всякие препятствия и сложности, которые штурмовая группа преодолевает уже в процессе восхождения.

В том социально-революционном деле, которое замыслили большевики (как и все другие российские эСДэки, либералы и другие революционеры), практически все предыдущие стадии были пропущены, ибо главным и основным этапом считалось — захватить власть. А что нужно делать потом, причём не абстрактно, а начиная буквально со следующего дня и затем последовательно и ничего не пропуская — этого не знал никто. И именно об этом, прежде всего, написал Герберт Уэллс в своей книге. Указав, как мне кажется, на самый крупный промах в стратегии и тактике РСДРП (б) в революционной борьбе. А ведь мало захватить власть — её надо ещё и удержать — и именно этим большевикам и пришлось заниматься прежде всего. И об этом Уэллс тоже пишет.

Вообще, любое новое дело обычно требует разного рода независимых оценок и экспертиз. Если таковые специалисты-эксперты найдутся. Однако в том революционном деле, о котором идёт речь в сборнике, готовых экспертов не было и не могло быть. Вернее, они были, но вероятность правильности их мнений и суждений была примерно равна ½ (пациент либо жив, либо мёртв). И английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, много раз поднимавший в своих книгах вопросы и проблемы социальной организации и переустройства оной, как раз и выступил в роли такого непредвзятого независимого эксперта. Который, конечно же, не дал заключений, но внятно и отчётливо выразил своё экспертное мнение по поводу происходящего и наблюдаемого в нашей стране в периоды его посещений. Притом, что сам Уэллс хотя и придерживался социалистических взглядов, однако был далёк от принятия всех ситуаций и действий, совершаемых новой властью в России начала XX века — об этом сам автор не раз пишет в своих очерках. Не принимает и не одобряет, не соглашается, но вместе с тем относится с пониманием необходимости и неизбежности тех или иных действий советской власти — довольно важная позиция.

Кроме вот этой экспертизы для меня вельми интересным (прочитанным буквально взахлёб) стал очерк о Великой войне (так в те времена называлась Первая Мировая) — настолько было интересно, что непременно включу в свой список хотелок уэллсовские «Историю мира» и «Историю мировой цивилизации» — в этих книгах автор предстаёт перед нами историком и исследователем цивилизации.

А вообще очень жалею, что хотя во время и школьной, и академической учёбы слышал о существовании этой книги Уэллса, однако руки до неё так и не дотянулись. Ну, лучше поздно, чем никогда (спасибо волшебному пенделю от ДП).

В сентябре 1920 года известному писателю -фантасту Герберту Уэллсу поступило предложение посетить Россию. Это была не первая поездка публициста в нашу страну. В 1914 году он уже приезжал. Но все мы понимаем где 1914 , а где 1920. И он это тоже понимал. Но поехал. Чтобы утолить свое любопытство. Результатом поездки и стало данное произведение.


Уэллс отличный рассказчик. Он с присущей ему легкостью  повествует  о скучных стратегиях капитализма, об упадке, о съездах пролетариата и о пролетариате в целом. Зевать не хотелось. Плакать тоже. Хотя на многие “вещи” в  России того времени, без слез не взглянешь.


Разгадать, что на самом деле вынес из поездки писатель, для меня очень сложно. Уэллс тактично обходит стороной острые вопросы, то на протяжении длинного абзаца критикует бороду Маркса. И вот он уже  сравнивает трупы людей на тротуарах с трупами котят. Он не верит в то, что большевики смогут построить хоть что-то годное, но в то же самое время восхищается их энтузиазму.


О поездке Герберта Уэллса в Петроград я узнала не из этой книги. Впервые я встретила эту историю ( кажется. память уже не та) в “Чукоккале” Чуковского. Корней Иванович очень долго сокрушался по поводу того, что фантаст приписал ему неуклюжую шутку , которую он якобы разыграл для него в одной из школ. Не было никакой шутки. Виной всему особенности перевода фамилии писателя. Но это я отвлеклась.


Вернемся к “России во мгле”. Хотя и сказать о ней, мне больше нечего. Вероятно, я ждала от нее чего-то другого. Мглы было не так уж и много. Все что описал Уэллс я бы даже мглой не назвала. Скорее это смог. Но,возможно,это тоже особенности перевода. Судить я не в праве, меня там не было. Посему ставлю точку.

Известно ли вам, что Герберт Уэллс был автором пяти десятков романов и фантастические составляют среди них куда меньшее число, чем написанные в жанре реализма? А знаете ли вы, что произведения, обессмертившие его имя, Уэллс создал в промежутке с тридцатого по тридцать пятый год жизни: "Машина времени", "Человек-невидимка", "Война миров", "Остров доктора Моро" - все это написано с 1895 по 1898 при том, что дожил писатель почти до восьмидесяти, следующие полвека почивая на лаврах славы, обеспеченной прекрасным стартом. Вот, бывает и так, хотя это не умаляет достоинств Уэллса-мыслителя и эссеиста.

"Россия во мгле" - это ряд эссе, которые Уэллс писал в форме заметок для гвзеты The Sunday Express, во время поездки по России в 1920, сразу после Первой мировой и Гражданской. Это была его вторая поездка в страну, которую впервые посетил в 1914 и застал тогда достаточно благополучной державой, не без некоторой азиатчины повсеместной коррумпированности, но в целом движущейся по пути прогресса. Визит 1920 коренным образом отличался Во время этого путешествия он видит разоренные города, по улицам которых ходят люди в отрепьях, многие обуты в лапти - собственные мануфактуры порушены, а импорт невозможен вследствие блокады.

Всюду бедность на грани и за гранью нищеты, ни один общественный институт должным образом не работает: транспорт, логистика, делопроизводство - всюду хаос и разгильдяйство. Впрочем, потемкинскую деревеньку для него озаботились-таки выстроить, во время визита в "обычную" школу дети дружно называли имя Уэллса и якобы любимые ими книги этого

, как не без сарказма говорит об этом визите писатель. Конечно, такая убогая вульгарная лесть не могла обмануть человека умного и тонкого, каким он был, как не могла и доставить ему удовольствия. Дальше он описывает, как попросил остановить машину возле какой-то другой случайной школы и тамошние ученики ожидаемо слыхом не слышали ничего об Уэллсе, но в остальном были очень смышлеными детками и автора приятно удивило качество школьного питания, которое дети получали бесплатно.

Во время этого путешествия встречался с Горьким, с которым был дружен много лет и разделял с ним не только социалистические убеждения, а Уэллс был известным представителем Фабианского социализма, и связан не только узами таланта, для творческих людей немаловажными, но и любовью к одной женщине. Мария Закревская озарила светом своего обаяния жизнь обоих писателей. Горький, о котором Уэллс говорит с большой теплотой, и надо сказать, не беспочвенно - оставляя за скобками литературную ценность позднего горьковского творчества, он действительно невероятно много делал для того. чтобы культура в России не погибла окончательно, за многих заступался, неимоверному количеству творческих людей помогал выживать в эти темные времена.

Уэллсу он устроил его встречу с Лениным, о котором тот пишет уважительно, но без того раболепия, которым отличалась каноническая лениниана позднесоветского периода. Известный социалистическими взглядами Уэллс был настроен к молодой Стране Советов сочувственно, тем более жутким выглядит описание полнейшего коллапса, "самого полного из когда-либо случавшихся в любом современном обществе", поразившего его в прежде довольно благополучной державе, которую впервые он посетил в 1914.

Говоря о приходе к власти большевиков, он отмечает, что в обескровленной долгой войной, трагически разобщенной стране, где все были против всех, коммунисты оказались единственной более-менее консолидированной силой, и именно это позволило им взять власть.Анализируя современное состояние дел, писатель утверждает, что упрекать большевиков в разрухе, воцарившейся всюду в стране, как минимум неразумно, они не захватили власть в цветущем оазисе, но встали у руля судна, практически идущего ко дну.

Серьезная аналитика, интересная умная, сколько возможно непредвзятая эссеистика.

То, что Россия во мгле не новость, конечно. С момента создания государства так и балансируем на грани света и погружения в тьму. А глядя на наше настоящее сегодня, ощущение, что мы феерично катимся куда-то, собственно и не покидает тебя. Все чаще задумываюсь, а не написать ли мне завещание, ну так, на всякий случай. Хотя мне, в общем-то, и завещать особо нечего, разве что фикус. Ни гектаров землицы русской, ни квадратных метров за душой не имею. Если не считать отсутствие голода, то все как в тех самых далеких 1920-х годах - ни кола, ни двора, а только нищета.

Уэллс, как писатель, мне не знаком, да и к фантастике я немного брезглива, прошу понять и простить. Это к слову о том, что в статьях о путешествии в мрачную Россию, я Уэллса воспринимаю как обычного путешественника, не более того. Побывав в России дважды, в 1914 году - накануне отречения Царя от престола и в 1920 году - в разгар Гражданской войны и последствий Октябрьской Революции, появился данный сборник статей размышлений. Отправился Уэллс в путешествие в 20-м году не из большой любви к России, а, в первую очередь, чтобы своими глазами увидеть состояние, в котором находилась страна после Первой Мировой войны и Октябрьской революции. А состояние было ужасное - заколоченные магазины, отсутствие лекарств, пищевые карточки, на улице редкие прохожие с котомками в жалких лохмотьях. Всюду нищета, разруха и голод.

Отдельно хочется отметить беспристрастность, с которой Уэллс описывает увиденное, не ругает, но и не восхваляет, показывает все как есть без приукрашиваний. Хотя многие вещи, происходящие в стране, действительно могут шокировать гражданина другого государства. К примеру, бедственное положение ученых и отсутствие финансирования научной деятельности. А для встречи с Лениным, Уэллс столкнулся с кучей бюрократических проволочек и откровенным бардаком, что не добавляло положительных эмоций от поездки в Россию. Не было идеализации коммунизма и большевиков со стороны Уэллса, хотя он был социалистом, но идеи, которыми с ним поделился Ленин во время беседы, касаемо будущего развития страны, даже для него показались фантастическими и утопическими. Он не верил в хороший исход, а наоборот видел в будущем что-то тёмное и ужасное. И для Уэллса было вполне очевидно, что революция произошла не столько из-за удачно сложившихся обстоятельств для государственного переворота, а больше из-за отмирания старого режима царизма, который изжил себя. Большевики просто оказались в нужное время и в нужном месте для фиксации власти в своих руках. Оказаться-то оказались, а вот куда двигаться дальше и как эту власть удержать в своих руках продумано не было. Отсюда такое количество наломанных дров методом проб и ошибок. А больше всего пострадал и ощутил все на своей шкуре многострадальный народ России.

Уэллс, подводя итог, конечно верит в светлое будущее нашего многополярного мира. В котором не будет войн и кровопролитий, свободные средства будут направлены на развитие науки, создание больниц и школ, а правители каждой страны будут думать в первую очередь о благе своего народа. Но также как Россия так и осталась для Уэллса во мгле, так и светлое будущее не наступило. История движется по кругу, а войны как были, так и продолжаются по сей день. И смею предположить, что закончатся они с уничтожением планеты и всего человечества в целом.

Russia in the Shadows.
Не первый раз читаю произведения подобного рода. Я писала об этом тут и вот тут.
Если Маркес был удивлен безопасностью в стране, уровнем образования, ибо посетил СССР в 1957 году, Джон Стейнбек в 1947, то Уэллс в 1920 году в самый разгар гражданской войны был удивлен всем. Из этого факта мы делаем вывод, что ему меньше всего понравилось в России из представленных писателей. Однако, Уэллс возвращался потом уже в СССР ещё несколько раз, от чего получил удовольствие, ведь он имел возможность сравнить совершенно разные позиции. Здесь разруха, голод, война, по ту сторону стояла идеология, политика, другой уровень жизни. Нет и спора, что после революции 17 года Россия совершает скачок, который позволяет догнать по многим параметрам развитые страны мира и встать на одном с ними уровне, при самых неблагоприятных условиях: - разруха, отток кадров, подозрительность к специалистам, доставшимся от царской власти, голод, агрессия развитых стран и изоляция от мира.

Здесь Уэллс сравнивает имперскую Россию со становлением Союза, описывает ужасы происходящего вокруг, развалившийся и мрачный Петроград, нехватку лекарств в больницах. Выдача продовольственных товаров по карточкам вызывает у него неподдельное удивление, но вот удивление ли, скорее разочарование в том, что советское правительство не в состоянии обеспечивать своих измученных граждан едой. Он размышляет на тему, что именно привело страну к такому плачевному состоянию, и, по его мнению вина большевиков здесь слишком мала, ведь «это капитализм возвел эти немыслимые, громадные города». Но мне не хочется здесь касаться данных проблем, ведь я не могу судить, не могу осуждать, я могу лишь формировать своё мнение, которое способно скакать от книги к книге. Но мы понимаем ведь, что в годы революции, смены власти, в годы гражданской (да и любой другой) войны нет ничего положительного ни для простого обывателя, ни для иностранца, который смотрит на это всё дикими глазами. Кстати, вот именно Маркес, на мой взгляд, лучше всего и отзывался о Союзе, но благо и был он позже всех. Хрущёвская оттепель давала о себе знать.

Ленин и его команда произведут на Уэллса неподдельное впечатление, и оно будет положительным, о чём будет свидетельствовать целая глава. Само произведение маленькое, так что понятие «целая глава» воспринимайте как 50 страниц в телефоне/электронной книге. Увидит Уэллс не только политических фанатиков представительного класса марксизма-ленинизма, но и умных людей, пытающихся что-то предпринять. Не важно, что та самая сила, которой Уэллс отводит роль, а именно силе коммунизма, развалится спустя 70 лет, а в мир опять ворвётся тот самый ненавистный капитализм с его законами, которые сейчас прекрасно вписались в жизнь современной России.
Настроен Уэллс пессимистично, не видя и не желая видеть никакого проблеска в том, что Россия сможет поднять с колен после смены власти, да ещё и восстановится до мирового уровня и великой державы в очередной раз. Россия знает много бед, поражений, гонений, но, тем не менее, Россия всегда поднимается, возрождается. Да, цена этих возрождений крайне велика. Но нет ничего слаще, чем видеть то, как возрождается из пепла твоя страна, как она выползает из этой тьмы, не смотря на неверие циников, иностранцев, пессимистов, нацистов.

Спасибо Герберту Уэллсу как всегда: не подвёл и не разочаровал :)

Не ожидала, что книга окажет такое сильное впечатление. Уэллс был в России несколько раз. В первый раз еще до событий 1917 года. В 1920 и 1935 году он общался с первыми лидерами Советского Союза. Его впечатления от страны отличаются разительно.

В 1920 году он предрекал стране крах. Стоит учесть, что писатель был ярым противником марксизма. А тут повсюду портреты бородатого Маркса. Как же досталось этой бороде от Уэллса!!! Это, конечно, к делу не относится. Просто отношение.  А вот мечта Ленина об электрификации всей страны показалась ему утопией. Так что ж. Молодое государство, со всех сторон окруженное противниками, действительно строило гидроэлектростанции. Следующая поездка убедила автора в настойчивости большевиков.

Пишет он в своей книге и о голоде в юго-восточных областях в начале 20-х годов. И приводит доказательства, как в Европе зерно пропадало на элеваторах, как простаивали рабочие от того, что незачем было производить товары, но никто не хотел поделиться  с голодной и оборванной Россией. Эти записки нейтрального к России человека многого стоят.

Не забыл Уэллс и о чистках в 30-е годы. Пишет и объясняет почему это происходило с его точки зрения.

Может в книге не все написанное однозначно. Важнее нейтральное отношение и подлинная оценка событий. Ведь Уэллсу удавалось пообщаться  с теми, с кем хотел беседовать сам автор. Он обращает внимание на то, что были и приглаженные встречи, а были спонтанные, все равно подтверждавшие основную направленность действий страны.

Уэллс в большей степени симпатизирует Америке и признает ее невовлеченность в мировые конфликты. Но так ли это? Еще в начале 20-х годов Ленину поступали от США предложения об аренде Сибири и Дальнего Востока в аренду на 50 лет!!! Не получилось. Зато укреплять Японию начали. Вот и подошла Япония ко Второй мировой хорошо подготовленной. Это Уэллс пишет. Он жил в те годы. Наверное, ему можно доверять.

Мне кажется, что эта книга, давно не издававшаяся, очень полезна и актуальна. С той точки зрения, как Россия выглядит на мировой арене и что она от основания веков была костью в горле у всех западных стран. Нужны полезные ископаемые, но не народ. Как то так

Я представляю Россию того времени оккупированной марсианами. Могли ли люди делать всё это? "Разрушим до основания, а затем…" Инопланетные существа с инопланетным разумом, неземной этикой и внеземными способностями крушат привычный мир. Могут ли простые кожаные смертные вытворить то, что икается, не может излечиться и продолжается в иных формах столетие спустя? Война миров внутри великой страны. И война миров планетарного масштаба: "мы" и "они", "у нас свой путь" и "коллективный запад"… Ну, конечно же, это инопланетные злые рептилоиды с коварными планами завоевания мирного мира...

Но это не так. В российской и мировой "мгле" только люди. Те, кто принимает решения. Кто действует на основании решений своих предшественников. За каждым действием стоят исторические, политические и личностные предпосылки. Они все хотят лучшего, как они его понимают. И разделение "проходит через сердце человека". И каждый выбирает свою мглу. Мечтатели. Утописты... Как далеко они могут зайти в реализации своей идеи? Оправдывает ли их цель их средства?..

Я представляю тогдашнее революционное варево экспериментальным островом чудовищ доктора Моро. Есть гений-мечтатель (теоретик Ленин? практик Сталин?), для которого человеческие судьбы ничто. Он также по-своему жаждет добра и использует хитрую химию, чтобы создать человеческие типы. Борменталей и Маресьевых. Павликов Морозовых и Олегов Кошевых. Я хочу разделить людей на Преображенских и Шариковых. И доказать, что вторые восстали против первых и звериное уничтожило интеллектуальное.

Но это не так. Уэллс рассказывает об одержимых, искренних бессребрениках. Невинных убийцах. Неутомимых в безысходном времени. Отважных в принятии ответственности. Недоучек от станков, готовых взять на себя непосильное бремя принятия решений там, где отступили образованные утонченные аристократы. Они не справляются. Они ошибаются. Их грубые руки не могут завязать эти кружевные дипломатические бантики. Но они хотя бы пытаются. Против всего мира.

Я хочу разделить мир на элоев и морлоков. На белых и черных. Белых и красных. Интеллигенция в белых пальто и ​​пролетарии в кумачовых рубахах. И чтоб одни были положительные, а другие отрицательные.

Но это тоже не так. Есть лишь пестрая смесь человеческих судеб и человеческих решений, из которой растет бесформенное здание истории.

Я представляю Уэллса человеком-невидимкой. Свидетель эпохи - непредвзятый биограф времени - невидимый путешественник. Он незаметно ходит в рабочую столовую и на заседание рабочего правительства. Он максимально объективен и прозрачен для впечатлений. Потому что никто не готовится к встрече с ним, никто не скрывает от него досадных ошибок, никто не строит потемкинские деревни. Идеальный свидетель. Он даже мог бы что-то незаметно там, в прошлом, поправить...

Но это не так. Даже самый объективный свидетель не может охватить всего. Уэллс видит фрагмент реальности. Соответственно своим ожиданиям он акцентирует добро и зло. А тем более когда рядом есть желающие направить, привести, организовать. Насколько правдивы эти фрагменты? Свидетель - он действительно рассказывает то, что видит, или то, что думает что видит?.. Жаль, что максимальная объективность не выводится в научных лабораториях и не распространяется как ковид на весь мир, заставляя быть честными миллиарды двуногих (клуб голубой розы из фильма "Не покидай" - "там, где она расцветает..."). Это фантастика. Даже основатель фантастики Уэллс не был верен ей всю свою жизнь. Ведь у любого нейтрального наблюдателя есть какой-то бэкграунд, он невольно, даже бессознательно закрывает глаза на вещи, противоречащие его взглядам, и всматривается дольше, радуясь совпадениям с тем, что ему нравится. Уэллс не будет жить в семьях случайных бедняков. Он будет размещен в специальной "потемкинской" гостинице. Или в семьях хорошо подготовленных интеллигентов - Шаляпина (который, что интересно, не хотел выступать без гонорара), Горького (не прощу ему визита в детскую колонию).

Заметки путешественника - машина времени? Но я ей не доверяю. У свидетеля только два глаза. Он видит только осколки, которые не складываются в одну вазу, потому что они из разных сосудов как высокого, так и низкого употребления. А вокруг - варево человеческих историй. Благодаря нескольким хитро направленным закольцованным зеркалам фрагменты собираются в красивую картинку, приобретают сюжет... Это - калейдоскоп, структурированный узор из несимметричных осколков - ограниченный, загнанный в трубу для иллюзий. Так случайные фрагменты, вырванные из потока истории, старательный мозг собирает в идеальные картинки, где есть объяснение, последовательность, сюжет, логика, - ограниченные предыдущим опытом. Как "логичный" сюжет экономического и политического развития нескольких крупных стран, кульминацией которого стала мировая война. Которую тогда еще не называли первой.

Я хочу машину времени. Но не возвращаться в прошлое - для меня это страшный мир, хотя мои прабабки и прадеды там выжили - я тому доказательство! Увидеть своими глазами замерзший, голодный Петроград, разрушенный, с трупами на обочинах?.. Взять интервью у Ленина и Сталина, которые философствуют и мудро щурятся на залетного западного гостя?.. Посидеть у самовара с Шаляпиным?.. Покричать со всеми на одном из заседаний Совета большевиков? Боюсь, я бы выбрала другое время и другую страну для путешествия. Я хочу в будущее. Я хочу увидеть счастливый конец этой истории. Ну хоть какой-то конец...

Но это тоже не так. В будущем свои элои и морлоки. История всегда продолжается (пока однажды не кончится). Последствия решений тех, кто получил больше власти тогда, наслаиваются на решения тех, кто получил ее сегодня, кто взял на себя ответственность, белых, черных, красных. Сегодня мне кажется, что я ясно вижу добро и зло. Возможно, так казалось в то время - Уэллсу, свидетелю и репортеру, мечтателю, фантасту и документалисту...
___________________
___________________
Па-беларуску...

Тут...

Я ўяўляю тагачасную Расію апанаванай марсіянамі. Хіба маглі гэта ўсё рабіць людзі? "Разбурыць да падмурку, а потым..." Чужыя істоты з чужым інтэлектам, чужой этыкай і пазапланетнымі магчымасцямі ламаюць звыклы свет. Хіба могуць простыя скураныя смяротныя чалавечкі вычварыць такое, што адгукаецца, і не можа загаіцца, і прадаўжаецца ў іншых формах праз стагоддзе? Вайна сусветаў унутры вялікай краіны. І вайна сусветаў у планетарных маштабах: "мы" і "яны", "у нас свой шлях" і "калектыўны захад"... Ну вядома, гэта чужыя ліхія рэптылоіды з падступнымі заваёўнымі планамі...

Але гэта не так. У рускай "мгле" проста людзі. Якія прымаюць рашэнні. Дзейнічаюць на падмурку рашэнняў папярэднікаў. За кожным учынкам стаяць гістарычныя, палітычныя і асабістыя перадумовы. Усе яны хочуць лепшага, як яны яго разумеюць. І падзел "праходзіць па сэрцы чалавека". І кожны абірае сваю мглу сам. Летуценнікі. Утапісты... Як далёка могуць яны зайсці ў сцвярджэнні сваёй ідэі? Мэту ці апраўдваюць сродкі?..

Я ўяўляю тагачаснае рэвалюцыйнае варыва эксперыментальным востравам пачвараў доктара Мора. Там ёсць геній-летуценнік (тэарэтык Ленін? практык Сталін?), для якога людскія лёсы - нішто. Ён таксама прагне дабра па-свойму і хітрай хіміяй адмыслова выводзіць людскія тыпы. Барменталяў і Марэсьевых. Паўлікаў Марозавых і Алегаў Кашавых. Мне хочацца падзяліць людзей на Праабражэнскіх і Шарыкавых. І даказаць, што апошнія паўсталі на першых і зверына знішчыла інтэлектуалаў.

Але гэта не так. Уэлс-сведка гаворыць пра апантаных, шчырых бяссрэбраннікаў. Цнатлівых забойцаў. Нястомных у безвыходнасці. Адважных у прыманні адказнасці. Недавучак ад працоўных станкоў, гатовых узяць на сябе непад'ёмны цяжар рашэння там, дзе адступіліся адукаваныя рафінаваныя арыстакраты. Яны не спраўляюцца. Яны памыляюцца. Іх грубыя рукі не могуць завязаць гэтыя карункавыя банцікі. Але яны прынамсі спрабуюць. Насуперак усяму свету.

Мне хочацца падзяліць свет на элояў і морлакаў. На белых і чорных. Белых і чырвоных. Інтэлігентаў у белых паліто і пралетарыяў у чырвоных кашулях. І каб адны былі станоўчымі, а другія адмоўнымі.

Але і гэта не так. Ёсць толькі пярэстае варыва людскіх лёсаў і людскіх рашэнняў, з якіх вылепліваецца бясформавы гмах гісторыі.

Я ўяўляю Уэлса чалавека-няўгледкам. Сведка эпохі - непрадузяты біёграф часу - нябачны падарожнік. Ён праходзіць незаўважаны ў працоўную сталоўку і на паседжанне рабочага ўраду. Ён максімальна аб'ектыўны. Бо ніхто не рыхтуецца да сустрэчы з ім, ніхто не хавае ад яго няёмкіх хібаў, не ўзводзіць пацёмкінскія вёскі. Ідэальны сведка. Які нават мог бы нешта нябачна падправіць там, у мінулым...

Але гэта не так. Нават самы аб'ектыўны сведка не ў стане ахапіць усё. Уэлс бачыць фрагмент рэчаіснасці. Адпаведна сваім чаканням акцэнтуе дабро і зло. А ўжо тым больш калі побач зацікаўленыя асобы, каб накіраваць, прывесці, арганізаваць. Наколькі адпавядаюць гэтыя аскепкі тэксту рэчаіснасці? Сведка - ён сапраўды апавядае тое, што бачыць, або тое, што, як яму падаецца, ён бачыць?.. Шкада, што максімальная аб'ектыўнасць не выводзіцца ў навуковых лабараторыях (і не распаўсюджваецца, як ковід, на ўвесь свет, змушаючы мільярды двуногіх быць справядлівымі і праўдзівымі - клуб блакітнай ружы з "Не пакідай" - "там, дзе яна расцвітае..."). Гэта фантастыка. Нават яе заснавальнік Уэлс не быў прыхільны да яе ўсё сваё жыццё. Любы нейтральны назіральнік урэшце мае нейкі бэкграўнд, ён міжволі, нават неўсвядомлена прыплюшчвае вочы не тое, што супярэчыць ягоным поглядам, і даўжэй углядаецца, радуецца супадзенням з тым, да чаго прыхільны. Уэлс не будзе жыць у сем'ях выпадковых беднякоў. Яго паселяць у адмысловым "пацёмкінскім" гатэлі. Або ў сем'ях добра падрыхтаваных інтэлігентаў - Шаляпін (які, цікавае сведчанне, не хацеў выступаць без ганарару), Горкі (не магу прабачыць яму пазнейшае наведанне дзіцячай калоніі і ўсхваленне яе).

Нататкі падарожніка - машына часу? Але я не давяраю ёй. У сведкі толькі два вокі. Ён бачыць толькі аскепкі, якія не склейваюцца ў адну вазу, бо яны ад розных пасудзінаў і высокага, і нізкага ўжытку. А вакол кіпіць варыва чалавечых гісторый. Аскепкі дзякуючы некалькім удала накіраваным люстэркам складваюцца ў зграбную карцінку, сюжэт... Гэта - калейдаскоп, структураваны ўзор з аскепкаў. Выпадковыя, вырваныя з плыні гісторыі фрагменты руплівы мозг складае ў дасканалыя карцінкі, дзе ёсць і паслядоўнасць, і сюжэт, і логіка малюнку. Лагічны сюжэт развіцця эканомікі і палітыкі некалькіх большых краінаў, што мае кульмінацыю ў сусветнай вайне. Якую яшчэ не называюць першай. Мне хочацца машыну часу. Але не для таго, каб вярнуцца ў мінулае - гэта страшны для мяне свет, хоць мае прабабкі і прадзяды там выжылі - я доказ таго! Пабачыць на свае вочы застыглы згаладнелы Петраград, разбураны, з трупамі на збочынах?.. Узяць інтэрв'ю ў Леніна і Сталіна, якія фісалофствуюць і мудра прышчурваюцца на залётнага заходняга госця?.. Пасядзець ля самавара з Шаляпіным?.. Пакрычаць на адным з паседжанняў бальшавісцкай рады? Баюся, я выбрала б іншы час і іншую краіну для падарожжа. Мне страшна - туды. Я хачу ў будучыню. Хачу ўбачыць урэшце хэпі-энд гэтай гісторыі. Ды хоць нейкі энд...

Але гэта таксама не так. У будучыні свае элоі і морлакі. Гісторыя доўжыцца. Наступствы рашэнняў тых, хто атрымаў болей улады тады, напластоўваюцца на рашэнні тых, хто атрымаў яе сёння, хто ўзяў на сябе адказнасць, белыя, чорныя, чырвоныя. Сёння мне падаецца, я выяўна бачу дабро і зло. Магчыма, так падавалася і той час. Магчыма, гэта выяўна бачыў Уэлс, сведка і рэпарцёр, летуценнік, фантаст, дакументаліст...

Очерк был написан Уэллсом после вторичного посещения России в 1920 году (до этого был в 1914), что позволило ему провести сравнительный анализ ситуации до и после революции.
Он пишет:

Но почему-то не ставит это в вину большевикам, хотя тут же пишет:

Дальше — больше:

Но кто виноват в этом?

Ах, вон оно что.

Так кто, говорите, морит его голодом, правительство Австралии?

В общем, все русские плохие, хорошие только большевики.
Местами читаешь и узнаёшь современную Россию, хотя прошло 95 лет:

Самое смешное, что электрификацию, одно из положительных достижений большевиков, Уэллс принял скептически:

Остаётся впечатление, что я прочитала опус иностранца, плохо представляющего, где он был, но не потому, что он не видел окружающей действительности — не хотел видеть. К сожалению, это первое произведение Уэллса, с которым я имела честь познакомиться. Надеюсь, фантаст из него лучше, чем публицист. Мечтательность полезнее фантасту.
Что касается большевизма — я бы сравнила его с христианством. Ранний большевизм, если судить по Уэллсу, был хорошим начинанием — отмена торговли (сравните, как Иисус изгнал торговцев из храма), общее хозяйство (накормил голодных рыбой), человек человеку товарищ (братья и сестры). Затем большевизм принял террористическую форму, не щадя ни старых, ни малых (сравните с инквизицией и крестовыми походами). Хрущёвский и брежневский периоды можно сравнить с возникновением протестантизма и общей гуманизацией церкви. А перестройку с современной церковью (всё равно какой: в католичестве — педофильские скандалы, в православии — ролексы и ягуары, в скандинавских церквях — венчание геев и священники-женщины). Не знаю, что будет с христианством, но что произошло с большевизмом, мы все прекрасно помним.
И возвращаясь к "России во мгле", в последний раз цитирую автора, который так писал о наших предках, а заодно и о будущем России: