Буква на стене

Мне очень импонирует, как переводчик поработал с этим текстом, сохранив его некую аутентичность. Вот, например, сразу обращает внимание слово «манекенщица». Кто-то сейчас использует вообще это слово? Мне кажется, что все те дивы, которые занимаются мастерством, что и героиня романа, называются модели.

С первых страниц читатель оказывается в комнате в компании пятилетней девочки, которая прижимает к себе куклу, утешая её, пока в соседней комнате убивают ее мать.
Жестокое убийство задает тон всему роману, которое предстоит расследовать полицейским из 87 участка.
Убита успешная манекенщица. Мотив неясен, команда в недоумении.
Может быть, это ее агент? Или ее бывший муж?
Стиву Карелле и его коллегам предстоит это выяснить.
Карела настолько потрясен жестокостью убийства модели, что обнаружив улику, которая его прямиком привела к убийце, не соблюдает полицейскую процедуру и мчится на задержание один, не поставив в известность команду.
Теперь им, кроме убийства модели, предстоит расследовать исчезновение напарника…

Макбейна противопоказано читать после крутого современного детектива-триллера, потому что, читая детектив 1965 года, всё выглядит очень неубедительным и предсказуемым.

Во-первых, очень быстро становится понятно кто убийца. Не смотря на то, что автор не называет его по имени, очевидно и понятно, что – это не те лица, на которых он сначала пытается бросить тень.

Автору очень сложно интриговать современного читателя, уже потому, что технологии сегодня настолько шагнули вперед, что наблюдая, как Макбейн пытается сделать загадкой то, как Карелла догадался, кто убийца, можно только улыбнуться. Напомню, что роман написан в 1965 году.

Опять же криминалисты, ещё не знают, что такое ДНК и могут идентифицировать труп только по зубам, чем могут пользоваться просвещенные преступники, лишая свою жертву полностью всех зубов.

И таких моментов, которые теряют сегодня свою актуальность много, поэтому романы Эдда Макбейна уже можно отнести к ретро-детективам. И если вам подобное нравится, то обязательно обратите внимание на эту серию.

Или просто «крутой» жесткий детектив. Заинтересовался Эдом Макбейном после того, как узнал, что шведский семейный дуэт Пер Вале, Май Шеваль брал его за образец. «Куколка» или «Кукла» - 1965 год написания. У нас издавалась с 1991 года множеством издательств, переводов аж 11 штук. Что меня удивило? – Автор не скрывает свою этико-гуманистическую позицию. Это в детективе-то! Причем явно обнаруживает себя интеллигентным человеком – удивительно! Между тем события в этом небольшом романе скорее напоминают триллер – жесть прямо. И хотя я, как читатель, не слишком поверил в эти события, но одно дело верю-не верю, а другое – убедиться в этом явно. Так что оторваться трудно – хочется выяснить, что ты прав, потому что автор полоснул «по сердцу»! Знает! - куда бить! В общем роман небольшой, но захватывающий. Обратная сторона – одноразовый. Раз прочитав, вряд ли будешь перечитывать. Хотя конец - достойный, мне понравился. Однако я больше люблю толстые романы: Тана Френч или серия о Страйке. Там помимо детективов-триллеров еще много чего можно найти. Их и перечитать бывает прямо хочется, тем более что детали забываешь. Тем не менее, Макбейна оценил! – он один из самых «интеллигентных» авторов-детективщиков США. Недаром на него обратили внимание шведы, с их любовью к шведской модели социализма. По совокупности «достоинств» романа - 8 баллов – точно. И я придумал второе название для романа: "Плачущий полицейский".

Убита манекенщица, причем ее маленькая дочка пряталась в соседней комнате со своей куклой и слышала процесс убийства. Жуть, ага. Первый подозреваемый ясное дело, муж, также можно рассмотреть в этой роли и боссов покойной - владельцев модного агентства. Детектив Стив Карелла ведет следствие, постепенно подбираясь к настоящему убийце... вот только не выйдет ли прорыв в расследовании боком ему самому?

Расклад довольно интригующий, однако развязка не особо впечатлила. Наверное, дело в том, что я предпочитаю читать о преступлениях с несколько иной, более психологической подоплекой.

"J"

Думал, сейчас будет про бомжей. Переулок, 1 апреля, труп. Но нет, кто-то кокнул раввина за синагогой и нарисовал краской на стене большую букву "J". Мейеру пришлось забить на еврейскую пасху и заняться расследованием. Таки он единственный еврей в участке. Сперва полицейский, а потом еврей.

Отличная повесть, в которой никто не хотел подтверждать алиби подозреваемого, а Мейер почувствовал себя евреем. Макбейн пытался зашпатлевать сюжет драмой, но у него не особо вышло, потому что причина убийства, ей-богу, смешная. По-моему, он втихаря ухмылялся, обыграв в доступной форме обрядную серьезность и религиозный маразм иудаизма.

• Какой светильник, сэр?
• Вечный светильник.

• Мистер, через две минуты вы будете калекой.
• Сара, идентифицируешь ли ты себя как еврейку в современной Америке?
• Сестренка, не о любви речь. О ненависти.