Антологии мистики и ужаса.
jump-jump
- 434 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Чем этот рассказ очаровывает?
1) Он о смерти, но в нем нет чего-то мрачного и тяжелого для восприятия.
2) Этот рассказ вполне так жизнеутверждающий, но без лишнего позитива.
3) Здесь очень классно переплетены восточные верования и западные христианские обычаи, как-то по-русски переплетено.
В целом, минусов выделить не могу. Тот же объем отлично подошел этой идее и вот такой ее реализации. Герои прописаны хорошо, образы реалистичные, мотивы и мысли переданы отлично. Философские размышления не выглядят напыщенными, они уместны и занимательны. Что финал, что завязка выглядят великолепно, они отлично справляются со своими ролями и очаровывают читателя так, что начав чтение, не можешь остановиться, пока не дослушаешь.
Отдельно похвалю и радиоспектакль, который поставили по этому рассказу. В нем роли исполнили Василий Бочкарев, Алина Покровская, Олег Форостенко, Вячеслав Дугин, Ольга Чуваева, Николай Денисов, Наталья Шипунова, Елена Шолохова, и каждый оказался мастером своего дела. Еще мне понравилось то, каким было музыкальное сопровождение, это усилило атмосферу этого рассказа.
Кстати, в этом рассказе еще можно заметить одну народную примету, суеверие, называйте, как хотите. Так беременным девушкам нельзя подходить к покойнику, участвовать в похоронных ритуалах и даже приходить на кладбище. Считается, что духи могут завладеть ее нерожденным ребёнком или же сделать так, что он родится слабеньким и больным. Когда-то я даже слышала, что беременным также нельзя хранить портреты и фотографии покойников, что это тоже высасывает энергию из младенца, не говоря уже про фотографии с кладбища.
В любом случае рекомендую этот рассказ и радиоспектакль всем любителям мистики и легкой эзотерики

Повесть Константина Константиновича Случевского "Профессор бессмертия" можно с уверенностью причислить к оккультной литературе... Вроде как и тема, выбранная автором (доказательство бессмертия человеческой души) достаточно интересна, да вот только воплощение явно подкачало... уж больно низок уровень исполнения... Хотя возможно данную повесть следует рассматривать не как самостоятельное произведение, а как один из авторских набросков к его "Загробным песням", написанным в стиле "Божественной комедии" Данте... Вернее, как попытку создания отечественного аналога дантевскому шедевру... Но, поскольку "Божественная комедия" является признанным мировым шедевром, то тягаться Константину Константиновичу с этим гигантом Возрождения представляется малоперспективным занятием... Более того, Случевский изначально находится в заведомо проигрышной ситуации, а введение автором в свои "христианские" произведения оккультных мотивов только её ухудшает... С литературной точки зрения повесть Константина Случевского нельзя отнести к шедеврам отечественной литературы, а её оккультная составляющая (введение в ткань повествования колдунов и сверхъестественных сил) инфернальность происходящего только портит впечатление от прочитанного, да и язык, коим написана данная повесть далёк от совершенства... Пожалуй, лучшим в творческом наследии Константина Случевского являются не его прозаические произведения а стихотворения... Как поэт Случевский действительно хорош... :
"«Наш ум порой, что поле после боя…»
Наш ум порой, что поле после боя,
Когда раздастся ясный звук отбоя:
Уходят сомкнутые убылью ряды,
Повсюду видятся кровавые следы,
В траве помятой лезвия мелькают,
Здесь груды мертвых, эти умирают,
Идет, прислушиваясь к звукам, санитар,
Дает священник людям отпущенья —
Слоится дым последнего кажденья…
А птичка божия, являя ценный дар,
Чудесный дар живого песнопенья,
Присев на острый штык, омоченный в крови,
Поет, счастливая, о мире и любви…"
И поэтическое наследие Константина Константиновича Случевского является настоящим отечественным достоянием...

Просто поразительная книга... Полностью выбивающаяся из серии "Мир мистики", представленной в основном различного уровня "ужастиками" и "псевдоготическими" романами... Книга посвящённая проблеме, которая волнует человечество на протяжении многих столетий... Теме бессмертия и загробной жизни человека посвящали свои произведения многие известные литераторы, но пожалуй столь глубоко она затрагивается впервые... Особое значение на мой взгляд имеет публикация в сборнике "Загробных песен" Константина Случевского и знаменитого рассказа Апухтина "Между жизнью и смертью", повествующего о случае "клинической смерти"... Но жемчужиной сборника бесспорно является повесть философа Митрофана Васильевича Лодыженского "Невидимые волны", оказавшего значительное влияние на мировоззрение Льва Николаевича Толстого.... Основанная на реальных событиях "Невидимые волны" повествует о пути от неверия и сатанизма к Богу. В повести мы встречаемся как и с реальными историческими персонажами, так и с вымышленными героями – колдун Батогин, странник Никитка. В основу повествования легли семейные рассказы Сушковых, родственников Лодыженского. Впервые повесть Лодыженского «Невидимые волны» была опубликована после смерти автора - в 1917 году. Сборник "Профессор бессмертия" даёт возможность не только познакомиться с русским мистицизмом не понаслышке... но и открыть для себя удивительный мир...

Люди говорят: "Не в деньгах счастье" — и, однако, считают счастьем именно те блага жизни, которые приобретаются за деньги. Между тем счастье не в этих благах, а во внутреннем довольстве человека. Где начинается и где кончается это довольство? Все сравнительно, все зависит от горизонта и от масштаба. Нищий, протягивающий руку за грошом и получающий от неизвестного благодетеля рубль, испытывает, быть может, большее удовольствие, нежели банкир, выигрывающий неожиданно двести тысяч.

Но что такое искусство? Понятия об искусстве так же условны, как понятия о добре и зле. Каждый век, каждая страна смотрят на добро и зло различно; что считается доблестью в одной стране, то в другой признается преступлением. К вопросу об искусстве, кроме этих различий времени и места, примешивается еще бесконечное разнообразие индивидуальных вкусов. Во Франции, считающей себя самой культурной страной мира, до нынешнего столетия не понимали и не признавали Шекспира: таких примеров можно вспомнить много. И мне кажется, что нет такого бедняка, такого дикаря, в которых не вспыхивало бы подчас чувство красоты, только их художественное понимание иное. Весьма вероятно, что деревенские мужики, усевшиеся в теплый весенний вечер на траве вокруг доморощенного балалаечника или гитариста, не менее профессоров наслаждаются консерватории, слушающих в душной зале фуги Баха.

Странно, что среди моих воспоминаний небыло вовсе веселых, радостных, что МОИ внутренние очи читали только страницы зла и горя. Конечно, бывали в моих существованиях и радостные дни, но, вероятно, их было немного, потому что они забылись и потонули в море всяких страданий. А если это так, то к чему же самая жизнь? Нельзя же предположить, что жизнь устроена для одного страдания. Есть ли у нее какая-нибудь другая конечная цель? Вероятно, есть, но узнаю ли я ее когда-нибудь?














Другие издания


