Ферма

Защитные механизмы психики - очень неоднозначное явление. С одной стороны они спасают нас от потери разума из-за самых жестоких или болезненных событий, которые уготовила с помощью чаще всего наиболее близких людей жизнь, но с другой они превращают наше мировоззрение в иллюзию, иногда настолько далекую от реальности, что сложно назвать это спасением.

И включаются эти механизмы вне нашего сознания, контроля и воли - исправлять их влияние сущий ад, поскольку единственное видимое психике человека спасение видится лишь в одном свете, только таким, а любой шаг в сторону расценивается как расстрел болью, невозможностью примириться с произошедшим и самым неаккуратным расковыриванием временно не кровоточащей раны. Неудивительно, что с целью уберечься от возможности вновь падающих на голову небес, которая оказывается с каждым разом все более и более мучительной, человек "выбирает" иллюзии. Только вот вулкан все равно прорвется, травмирующее событие повторится - не в копирочной, так в изощренно извращенной форме - ничто никуда не исчезает.

Однажды Дэниелю звонит отец и сообщает, что его мать сошла с ума. Давно не общающемуся с семьей, но выросшему в тепличных условиях тотальной любви и взаимопонимания, без единого спора и скандала сыну сложно признать, что не все так гладко в Датском королевстве. Тем более практически сразу после телефонного звонка объявляется Тильда, мать, обвиняющая папу Криса в пособничестве заговору, в который втянуто едва ли не все селение района, где находится родительская ферма. Кому верить - отцу, озвучивающему здравые вещи, рассказывающему, что Тильде поставили диагноз психоза, или матери, привезшей с собой целую сумку улик и рассказывающей историю, в которой все складывается в реальную адекватную четкую структуру обвинения? Очень сложно разобраться даже сильному духом, закаленному и мужественному человеку, что уж говорить о тепличном растении Дэниеле, чьей единственной проблемой были переживания о том, как же сообщить родителям, что он гей, а на все реальные жизненные затруднения (банкротство, нелады в семье, материнская и отцовская "игра на камеру") просто закрывающему глаза.

И сын совершает предательство - выслушивая на протяжении (для нас) практически трехсот телефонных страниц (объем книги) историю, излагаемую матерью, тем самым подтверждая свою веру ей, поддакивая и выехав в итоге в Швецию из Лондона, где жил под крылышком партнера (т.е. какая-то часть персонажа все же прислушалась к Тильде) на выяснение, что же произошло на самом деле, он сдает мать в психушку. И пусть действительно все, что рассказала Тильда оказалось переносом кальки своей жизни на новое окружение - Дэниель предал ее. Он не отказался выслушивать мать или хотя продолжать делать это, когда совершил уже для себя выбор, кто прав, кто виноват - нет, он упорно поддерживал материнское доверие, обрубив его одним своим решением в самом финале, повторив поступок деда и отца. Дед, конечно, заслуживает отдельных реплик негодования от тошнотворности поведения - мерзки те, кто пользуются более слабыми. Нет ему оправдания!

Пожалуй, единственным человеком, вызвавшим сочувствие, и чьей бедой искренне проникаешься - Тильда. Муж ее не смог красиво повести себя в ситуации, где больной человек чувствовал себя хуже и хуже (кстати, вспомнила один неразобранный момент - каким же образом яд попадал в организм Тильды, если все - одна сплошная выдумка?) - он создал коалицию, запугавшую и тем самым еще более реактивировавшим травму женщины, все до одного окружающие соседи пеклились только о сохранении своей репутации и нисколько не заботились о помощи несчастной, сын до последнего подкрепляющий доверие матери - нанес ей еще одну травму своим предательством. Чем же Тильда заслужила такую жизнь, что за карма ее настигла?..

К некоторым книгам категорически нельзя писать аннотации. Ну или делать это ювелирно: осторожно касаясь краев сюжета, ни в коем случае не выскакивая в центр. В случае с этим романом центр был успешно преодолен. И то, что должно было плавно течь сквозь строчки и абзацы, ожидалось с первой же главы. А в первой главе то и не было. Как было? Сейчас расскажу.

Кстати, аккуратнее там дальше, если хотите прочесть книгу. Ибо я тоже планирую размахивать мечом красноречия в попытке разрубить интригу и пройтись по головам героев.

В университете я встречался с девчонками, они были красивы, остроумны и общительны. Но, когда они раздевались, пульс мой не учащался, и сексом с ними я занимался так, словно выполнял какую-то повинность. И только уехав из дому, я набрался смелости взглянуть правде в глаза, признавшись во всем своим друзьям...

Главный герой произведения - гей. Он говорит об этом быстро и просто, не испытывая мучительных угрызений совести, чем страдают обычно прочие книжные гомосексуалисты. Уточняя при этом впрочем, что родители пока не в курсе. И ты, дорогой читатель, не раскрывай мой секрет. Я сам. Тем более скоро такой случай представится.

Родители Даниэля - пожилые Тильда и Крис - несколько лет назад перебрались к истокам малой родины, обосновавшись на плодородных землях провинции Швеции. С сыном связь поддерживали регулярно, но без особенного энтузиазма. Да и тот не горел желанием отправиться в гости, к этому он пока не готов. Сейчас же выбора у Дэна не было. Сперва ему позвонил отец и дрожащим от переживаний голосом сообщил, что Тильда мол сошла с ума. Сбежала из лечебницы, куда супруг ее заботливо упрятал, и направляется сейчас, как сам он полагает, к отпрыску. Лови, вяжи, сынок, и передавай с рук на руки. Потому что дело пахнет керосином. Наша мама совсем с катушек съехала. Мама же перезвонила спустя минуту, попросив встретить ее в аэропорту.

— Уверена, отец уже разговаривал с тобой. Но все, что сказал тебе этот человек, ложь. Я не сошла с ума. Мне не нужен врач. Мне нужна полиция.

Вот что успела бросить ему она. Но этого оказалось достаточно, чтобы безоговорочно послушаться. Даниэль встречает Тильду, отвозит к себе домой и усаживает напротив. И с этого момента начинается ее история. Растянувшаяся практически на всю книгу. Неспешно увлекающая за собой читателя, монотонно и плавно - почти безэмоционально - текущая в сознании каждого, восстанавливая всю картинку из паззлов, небрежно брошенных и аннотацией, и завязкой. Прерываемая лишь на то, чтобы полюбоваться заброшенной пустошью фермы.

По обеим сторонам пустынной дороги на ферму тянулись унылые коричневые поля. Вокруг не было видно ни следа жизни. Лишь звенящая тишина царила над полем да по небу с неслись облака, словно солнце превратилось в заглушку, которую выдернули из горизонта, и сливное отверстие затягивало в себя остатки света.

Они вели себя, как заговорщики. Мать и сын, расположившиеся друг напротив дружки так, что их колени соприкасались, а головы были низко склонены. И в моем представлении они непременно хватались периодически за руки, будто утопающий за соломинку. Порой мне казалось, что это я сижу на месте Даниэля. Что я касаюсь своими ногами острых коленок собеседницы, что я в исступлении держу ее за руку и слушаю быстрые негромкие слова. И я даю обещание поверить. Несмотря ни на что.

Эта книга конечно не о ферме. Не о сексуальных меньшинствах, разумеется, и не о взаимоотношениях Дэна с родителями. Все это сопутствующая декорация, придающая произведению необходимый колорит. Это книга одного предательства, только вот предателем оказывается совсем не тот, на кого сперва думаешь.

На самом ли деле Тильда выжила из ума? Как знать, как знать. Я лично не считаю ее сумасшедшей.

Совсем неплохая книга. Ну, т.е. трудно к ней придраться и нужно для этого старательно искать недостатки и проколы. Однако и ошеломительного успеха тоже нет — именно отсюда вот такая странная формулировка первого предложения.

Честно говоря, я даже с жанром не сразу определился — то ли детективно-криминальное чтиво, то ли психологический триллер со скелетами из семейного шкафа, то ли мистика замешана и припрятана (это уже когда тролли появляются и прочие шведские народные сказки).

С сюжетными линиями у автора всё получилось — в смысле, закрутить клубок имени Ариадны и завязать узлы памяти тов. Гордия (а вот рубить при этом никак нельзя было). И пришлось методично следовать всем извивам и перегибам событийного ряда, да ещё и учитывать, что событийное пространство в романе едва ли не трёхслойное — настоящее время, прошедшее, и ещё предпрошедшее (такой вот Plusquamperfekt), причём все три темпоральные линии связаны ещё и причинно-следственными нитями.

Необычная форма — несмотря на английское происхождение, этот психологически-детективный триллер чем-то напоминает скандинавские романы — может быть местом событий-происшествий (Швеция) и действий, может отсутствием погони за экшеном и потому возникшим ощущением неторопливости и размеренности (хотя при этом все основные герои постоянно торопятся спешить в страхе опоздать и не успеть). А необычность формы ещё и в том, что половина событий изложена в виде рассказа одного персонажа о происшедшем с ним другому персонажу. Однако не скучно, ибо автор в лице рассказчика постоянно вбрасывает какие-нибудь детали и странные события, придавая повествованию тот самый притягательный для многих читателей оттенок скандинавского детектива. А потом вдруг получается вообще не то, что мы ждали и старались предвосхитить с самого начала.

Интересных персонажей заготовил для нас автор романа Том Роб Смит — англо-шведскую семью, о которой нам поведано в аннотации, но помимо этого ещё и оригинальных шведских сельских жителей, да и тех самых ожидаемых и обещанных скелетов в семейном шкафу... ну и троллей, про троллей не нужно забывать!

В общем, если не великолепно, то просто очень хорошо!