Мокрушники на довольствии. 361. Дайте усопшему уснуть

… у нас сейчас боевая и аварийная тревога в условиях стихийного бедствия.

– Ну что ж, – произнес я, вставая, – большое спасибо за то, что уделили мне время.
– Пустяки, – ответил он. – Я готов помочь всем, чем могу, кроме денег.
– Джонни рассмеялся кладбищенским смехом. – На все сто процентов. Но если надо раскошеливаться, то десять процентов готовности долой. Должен же я иметь прибыток, а?

… увидев меня под дверью своего дома в час пополуночи, наверняка сразу же решила, что у нас с ней не может быть никаких общих знакомых, во всяком случае, что касается светской жизни. Поэтому, как говорили в викторианскую эпоху, ее глаза обдали меня леденящим холодом.

… чтобы читать комикс, нет надобности учиться грамоте. Кажется, один издатель комиксов когда-то сказал:
«Мы приспосабливаемся к обществу неграмотных».

… потом взглянул на таксиста, и прохладе пришел конец. Парню за рулем было вдвое жарче, чем мне, и моя рубаха, будто проникнувшись сочувствием к нему, плотнее прилегла к моей спине.

Никакой недуг не страшен, если внушить себе, что им страдаешь не только ты, но и все остальное человечество.

Увлечение рыбками можно было рассматривать как некую отдушину, отдых от мыслительной деятельности. Собственно, этой цели служат все увлечения.

– Он убил женщину, – ответил незнакомый легавый.
– Билли-Билли Кэнтел? – Я рассмеялся, как будто услышал удачную шутку.
– Да у Билли-Билли не хватит силенок даже на то, чтобы убить время.

И самое смешное заключается в том, что Граймс – честный человек, а честные люди – самые ранимые твари на свете.

– Тебе бы замолкнуть несколькими фразами раньше, – сказал он. – Да, иногда приходится делать кое-что, поскольку нет выбора. И я не люблю, когда мне об этом напоминают.
– Вы жулик, Граймс, – заявил я. – Такой же жулик, как и все остальное человечество. Среди живущих не было и нет ни одного честного, Граймс. Но я чуть-чуть честнее большинства. Я хоть признаю, что жулик.