Смерть этой крошки несколько меняет пейзаж.

Вышедшая из забвения кинозвезда кончает жизнь самоубийством. Продюсер же нанимает Бюрму приглядывать за другой знаменитостью, чтобы та не села на иглу. Однако детектив как раз хочет совершить обратное – спровоцировать светоча экрана на рецидив. А тем временем количество насильственно умерших вокруг Нестора начинает расти.

Потеется приятнее там, где красиво.

Мале – это хороший, ни к чему не обязывающий юмор (море юмора!), французский шарм и… очередная солянка с булонской колбасой.

Моя месть начинается с ваших добрых слов.

Приятная история, как корнишончик из банки с огурцами, с любовью намаринованными месье Мале. Про любимую всеми тему кинозвезд.

Часы и телефон – это два столпа кинопроизводства.

Но я все еще надеюсь, что у него так же найдется парочка романов про моряков и бомжей, ха-ха.

– Замолчите, – сказал я. – Между вами двумя я чувствую себя товаром.

Манера изложения отдаленно напоминает одесский говор: «Я имею вам сказать…». Словно не французы собрались, а манерные евреи. Очень забавно.

– Да уж, старина, простите! – фыркнул Ковет. – Если я когда-нибудь женюсь и заподозрю свою жену в неверности, никогда не поручу вам этого дела. Вы переспите с ней, чтобы я не зря беспокоился.

Ближе к развязке мой интерес стал засыпать. Лео навтыкал столько костылей, что вся эта развязная конструкция начинает шататься при одном взгляде на нее. Перемудрил, батенька. Слишком много ног в одной штанине.

Это соображение упало, словно волос в суп.

Чтобы объяснить появление лишних трупов Мале создает искусственные ситуации, что здорово портит детектив. Хоть финал и сдобрен красивыми штрихами, апофеоз не впечатлил. Посолил солянку автор и получился винегрет в бульоне.

Вскоре он вернулся в сопровождении молоденькой девушки, которая, судя по ароматам, которые от нее исходили, должна была находиться какое-то время в ящике с парфюмерией.

В этом фильме моя тачка должна получит роль.

– Я не люблю держать речи в деревне. Меня вдохновляет только Париж.

В агентство «Фиат Люкс» приходит ювелир и просит Бюрму (детектива и немножко доктора (по женской части)) узнать всю подноготную владельца китайского ресторана и его связи с русскими. Лишь слегка сунув нос в это дело, Нестор почуял запах борделя.

Но если вы намереваетесь спарить меня с блондинкой, то, предупреждаю вас, это дохлый номер.

Ох уж эта парижская романтика: бульвары, шлюхи, одноногие скелеты, секс-куклы, смазчики лифтов, французы, китайцы, евреи, и редеющая белая эмиграция. Думаю, вам этого должно хватить.

Не я один занимаюсь тем, что меня не касается.

Само собой, тут все несерьезно. Славный детектив на русскую тему, за что автору особое спасибо.

А в чем вы его можете упрекнуть? – В том, что он кое-кого более или менее убил сегодня после полудня.

– В моей жизни, – говорит она сентенциозно, – я знавала одну Наташу и двух Людмил. Все трое были родом из Сент-Оэна, и их звали соответственно, согласно гражданской записи: Мари, Сюзанна и Мадлен.

Эта Наташа, возможно, тоже какой-нибудь бородач.

И мы дымим понемногу, как двое влюбленных, которым не о чем особенно разговаривать.