Это было пару лет назад. Друзья, спасая меня от депрессии, решили взять моё тело в горы, на Домбай (душа моя прописана в Москве на 23 этаже, под постелью смуглого ангела и слегка перепуганного паучка рядом со мной).
Когда мы возвращались обратно на машине, стали спрашивать друг у друга: что запомнилось больше всего?
Один говорил про изумительные водопады «чёртова мельница» (я чуть не упал с него), другой — про горную реку (я хотел попить из неё, полез по упавшему в реку бревну и чудом не сорвался), третий, про яков в горах (тут без происшествий, если не считать мои сны про яков).
Спросили и у меня: что поразило больше всего? Когда заселились в отель и только поставили чемоданы, я подошёл к балкону, за которым сразу начиналась прекрасная гора, и.. на карнизик балкона прилетела какая-то дивная, огромная птица. Посмотрела на меня, я на неё..
Вот, что запомнилось больше всего.
Подруга улыбнулась и сказала: Саш.. ты мог бы никуда и не ехать. Просто птицу увидел на балконе.
К чему я это? Дамы и господа, я — выпил. Шутка. Я к тому, что у каждой гостиницы — свои клиенты, в том числе и в гостинице жизни. И чем птица, хуже человека? Красота птицы, словно бы тоже заселилась в отель. И разве наши сердца, не такой же отель? Боже, кто только не заселяется в наши сердца: и депрессия и птица и закат над Москвой и любимый человек и красота стиха и дворник Михаил, волочащий за собой метлу, словно раненое смуглое крыло, а за ним бежит дворняжка, словно его живое и запасное крыло.. с пушистым хвостом.
Не ожидал, что мне так понравится роман. В нём чудесно всё, даже его сказочный тон в конце. Но нам порой так не хватает сказки в жизни..
На одних символах романа, можно виртуозно сыграть, как на рояле (я чудесно играю на рояле, кстати. Правда — лишь когда выпью. И с маленькой поправочкой: рояля со мной нет, и я в этот миг — голый, в вечерней ванне, в розовой пене: играю на пене, играю смуглому ангелу — мелодию Шопена. Я почему-то гениально играю именно Шопена. В ванне.. в пене. Голый. Не смейтесь и не думайте, что я дурак. Если бы я играл Шопена одетый и в ванне, вот тогда..).
Вот тайные символы романа, которые понравились больше всего: старый управляющий отелем, живущий на последнем, 15-м этаже.. с молодым негром. Их отношения напоминают милейшие отношения Обломова и его слуги Захара. Но есть в этом и что-то диккенсовское, словно старый скупердяй и расист (отель придерживается сегрегации), подобно Скруджу из Рождественской песни, живёт со своей тёмной душой, но это светлая душа, она словно является ему, напомнить о его добром сердце, когда он был молод и когда была жива его милая жена Эстер.
Она умерла.. и он словно бы умер, и отель — стал его лимбом. Его раем и адом.
Понравилось, что помощник управляющего — молодой Питер, наш главный герой — это фактически Апостол Пётр, с ключами у врат. Вот только.. не совсем ясно — райских, или адовых: это ведь порой зависит от человека: вселяется человек, и искренне думает, что он в рай вселяется. Распаковывает чемоданы, насвистывает песенку… и вдруг — в его кресле сидит обыкновенный чёрт, в лиловом халатике, с бокалом вина. Очаровательная ножка в подвязке выглядывает из под халатика.
Понравился и чудесный лифтёр, правда, появляющийся всего пару раз. Но его имя.. чудесно: Сай Левин.
Сай — святой, Левин.. отсылка к служителям в храме Левита, к колену Иакова, или к пятке (простите, глупая шутка, но не удержался. Закрыл гештальт из детства). А это уже лестница из сна Иакова, по которой всходили и восходили ангелы.
Как мы понимаем, этот лифт оборвётся и унесёт — одних, в рай, других — в ад.
Роман начинается — с оргии. Согласитесь, не сразу понятно: это рай, или ад?
Точнее, с жалоб жильцов на крики и стоны в номере (представляете, если бы так было в раю? Заселились люди в Рай. Травка растёт.. апостол Ифтандил играет на лютне, облачка целуются робко… а за стеной рая — музыка, рейв, стоны крики: Сашка, что ты делаешь! Сними и это, и это ещё! Девчонки, поддержим Сашу! И раздаётся смех Джордано Бруно, Бодлера, Перси Шелли, Цветаевой. Вино льётся рекой, стихи читают..
И робкий голосок в раю: а можно и нам на эту вечеринку? В ад?
Итак, оргия в отеле. Комната—ад. Но страшнее всего, что многие в этой комнате думают, что это — рай.
Всё как в жизни. Дело в том, то богатенькие школьники, решили себе устроить праздник, и покинув бал, который был в этом отеле, сняли номер и.. вызвали проститутку.
Но проститутки оказалось мало, и она ушла, уставшая, а разгорячённые мальчики, стали зверями и бесами, и заманили в номер — чудесную девочку, которой не с кем было справить своё день рождение.
Я не ожидал, что эти страницы будут для меня такими тяжёлыми. В том числе потому, что однажды... очень близкий мне человек, пережил групповое изнасилование.
Если честно, эти страницы Хейли, для меня стали экзистенциальным испытанием.
Богатенькие-мальчики уроды, словно пауки в том самом сне Свидригайлова на Том свете. За одним исключением: Достоевский ничего не говорил о том, что в этой баньке с пауками, могут быть и мотыльки.
Читая об изнасиловании девушки, я затаил дыхание. Так мне было чуточку легче абстрагироваться от ада девушки, иначе бы я сошёл с ума от боли за неё, как её заманили.. в рай, а он оказался — адом, как её повалили на кровать и зажали рот и держали ноги и срывали одежду и лапали и.. а она без сил, смотрела на потолок, на пыльный завиток узора, на пятнышко от воды на штукатурке..
Внимательный читатель подметит похожее пятнышко в другом эпизоде романа, когда английская аристократическая пара, собьёт на машине мать с ребёнком, и скроется, и подстроит алиби себе, заставив швейцара, принесшего еду, опрокинуть её на брюки герцогу: маленькое пятнышко…
Тут — насилие над девочкой. Там — над матерью и девочкой. Над жизнью.
Затаив дыхание, я читал изнасилование. Вот кто-то постучал в номер, открыли дверь.. а девушка не может крикнуть — зажат рот. Как мне хотелось крикнуть за неё!
Но у меня в глазах уже начинало темнеть, воздух давно закончился, я листал страницу, другую.. а изнасилование не заканчивалось. Казалось, что насилуют меня.
Я твёрдо решил — пока насилие над девушкой не закончится — я не буду дышать. Кто кого, ещё поглядим!
Пол потемнел и солнце за окном как-то стыдливо потемнело и расширилось, словно зрачок перепуганного ангела.
Я опустился на колени, с тёмным томиком Хейли. Мне нечем было дышать. Я — умирал.
В какой-то момент я понял, что уже лежу на полу, в покачнувшемся тёмном мире, и то ли ангел с хвостом, то ли Барсик, робко подходит ко мне и лижет мой нос..
Я сдался и вдохнул воздух. Дочитывал я уже на полу, без сил, красный, с бьющимся и разорванным сердцем, словно я на себя чуточку перенял боль изнасилования, облегчив участь девушки и быть может.. чем-то помог ей.
На полу сидел Барсик и удивлённо смотрел на меня, словно бы говоря: Саш… как странно ты читаешь книги. Я всё никак не отойду, как ты читал Дадзая..
Потом в романе, эта девушка, Марша, пригласила на свидание Питера, того самого, помощника управляющего: он проявил к ней участие, после изнасилования. Так иногда бывает: мы влюбляемся не в человека, а в его поступки, или.. в тишину своей боли, отсвет которой коснулся человека рядом. И что с того, что помог ей — негр, приняв удар на себя, вступив в драку с мерзавцами?
Как и в жизни.. сколько бы нравственных подвигов ты не совершал, все лавры достанутся тому, кто будет в этот миг с сердцем. Иной раз кажется: будь рядом в этот миг — енот или шелест прибоя, то истерзанное сердце влюбилось бы и в них.
Марша пригласила Питера.. на свидание. Свидание было на кладбище.
Я подумал: это знак. Нужно чуточку передохнуть от книги, иначе я сойду с ума.
Нашёл какой-то милый испанский артхаус. Там парень работал в морге и к нему в ночную смену привезли.. тело девушки, звезды кино, погибшей: он был в неё влюблён.
Я — магаданский романтик. Нафантазировал себе чудесный и нежный сюжет…
Кто же знал!! Иногда спрашиваю себя, подняв взоры к потолку: боже, что ты этим хочешь сказать? Это же жуткое совпадение, между романом и фильмом.
Этажом выше, живёт слегка сумасшедшая соседка, которая иногда громко смеётся, или танцует с кошкой, или с метлой, не знаю, и мне тогда кажется, что это бог мне отвечает, что бог чуточку сошёл с ума.
Вы не подумайте, что я решил такой фильм посмотреть. Про морг. Я отдыхаю на таких фильмах. Так Мэри Шелли любила отдыхать на кладбище. Впрочем, на кладбище, у могилы матери, она в первый раз и занялась сексом с Перси Шелли.
Сюжет фильма словно бы мрачно повторял роман Хейли, но как-то.. курсивом ада.
К нашему сторожу в морге, пришли два приятеля из клуба. Нюхнули героин, и попросили показать тело умершей звезды. Голой..
Один из друзей, решил заняться с ней сексом. В морге. С мёртвой.
Я снова затаил дыхание. В глазах вечерело. Барсик сидел на полу и его хвост словно бы принимал сигналы не то с далёкой звезды в созвездии Ориона, не то на спиритическом сеансе: он бился об пол (хвост, не Барсик) и Барсик словно бы говорил: Саша… ты вообще умеешь нормально смотреть фильмы и читать книги? Ты ведь сейчас снова упадёшь в обморок. А если умрёшь? Что о тебе подумают люди? Что подумает о тебе твоя московская красавица с самым прекрасным носиком в нашей галактике?
Закладка в книге, на изнасиловании. Смотришь фильм про изнасилование в морге.. Подумают, что ты маньяк, Саша. Они не узнают, что ты пытался вот так «по русски» помочь несчастным девушкам, затаивая дыхание и разделяя с ними боль.
Когда в глазах совсем потемнело, мёртвая девушка, с которой занимались сексом, вдруг открыла глаза и у неё по щеке покатилась слеза. Потом ей зажали рот.. как Марше, в романе Хейли, и.. я потерял сознание.
Лишь через пару часов, ночью, я осмелился досмотреть фильм и дочитать Хейли.
Как я сказал, для меня было экзистенциальным испытанием чтение Хейли. Такого не было на Сартре, Платонове..
Помните Достоевского? Не лично, конечно (ах, в психушке это бы чудесно звучало! — Помню, помню, милый. Я и сам.. иногда — Достоевский, в лунную ночь. Кто-то превращается в оборотня, а я — в Достоевского. А иногда, когда я грущу у ночного окна — я превращаюсь в Наташу Ростову. Вы не подумайте ничего такого. Это вымышленный разговор в психушке).
Я к тому, какие чудесные и романтические мысли, о ценности человеческой жизни: это человек то — вошь?
Ах, как это мило, человечно…
Но знаете что страшно? Я… чудовище. Кто то из вас скажет с улыбкой: Саш.. ты снова, выпил? И будет прав..
Я до такой степени вжился в боль насилуемой девушки (я был ещё трезв), что словно бы был в том номере. И.. ничего не мог сделать, изнывая от бессилия, как в аду.
И если бы мне в этот миг, ангел вручил — лопату, и в этот же миг (бывают же фантастические совпадения!) в номер вошёл — Достоевский, романтически протягивая руки к насильникам и говоря им о Христе и любви, я бы.. я бы.. жахнул лопатой, Достоевского по голове, а потом расправил свои исполинские тёмные крылья и… в тот же миг, все богатенькие ублюдки, насилующие девушку, самого бога, ибо в этот миг — бог в сердце девушки, умирал, распинался вновь… да, в этот же миг, все эти уроды на двух ногах, превратились бы в пепел.
И знаете что? Мне не было бы их жалко.
Я бы не плакал, как Родя, на коленях: я человека убил!
Но вот, луна плывёт в облаках, скрывается. Я вновь превращаюсь в человека. Прихожу в себя в американском номере отеля. Я лежу на полу. Рядом со мной, без сознания, лежит Достоевский и стонет. В самом углу номера, сидит Барсик и думает вслух: Сашка.. ты совершенно не умеешь читать книги! Ну кто так читает! Кто?? Идиот..
На кровати лежала девушка в разорванном бежевом платье, и напевала в бреду: Moon river.. Она была свободна.Ей больше никто не причинит боль. Никакая мразь. В тёмном воздухе, в редких, слегка перепуганных лучах, пробившихся из-за шторы, носились частички пепла, и они были прекрасны, прекрасней, чем те… кем недавно были эти пылинки — богатенькие уроды.
А я лежал на полу и шептал: боже, что я наделал! Простите меня, Фёдор Михайлович! Милый! И вы простите меня, уроды, я ведь знаю, что где-то глубоко в вас — дремлет ангел, и что это чудовищно, лишать жизни человека.
Но беда в том.. что читая Хейли, во мне вполне очертилась страшная истина: есть в душе нечто, что понимает, какой ад и безбожие стоит за мыслями Достоевского. Но есть в нас и другое, что понимает, как это нужно.. чтобы остаться человеком.
Беда в том, что у каждого, в разной пропорции это.
Я могу веками говорить о важности этой мысли Достоевского, о красоте этой мысли. Но... я могу час, написать огнём на стене, какая ложь беспредельная в этой мысли. Неужели так просто? Одни могут час говорить,. другие — века, или дни. Огнём или чернилами, или кровью.
С другой стороны, нечто ангелическое в человеке понимает смутно: что ангел.. тайно дремлет и в уроде-насильнике, и в простом милом животном.. которого очень аппетитно за обедом уплетает и Достоевский и апостол Пётр. Ангел дремлет и в травке и в камне и в звезде и в стихе, над котором смеётся толпа.
Если жить «подробно», всем размахом бессмертия — то нужно убить себя, иначе ты насилуешь ангелов повсюду.
И как жить с такой мыслью?
Как смириться с тем.. что Питер, помощник управляющего, решил «мирно» разрулить ситуацию и не связываться с богатенькими папочками этих молодых ублюдков, (в которых дремлет ангел! а может и бог! ах, они вечно дремлют..).
С одной стороны, это жизненно. С другой стороны.. все понимают, что при всём «хеппи энде» романа, эти ублюдки, оставшись безнаказанными, снова изнасилуют и изувечат не одну девушку. А может и саму жизнь и бога в сердцах людей.
И это тоже, инфернальная минорность романа, ибо изнасилование — своего рода, заселение в «отель».
Пусть и воровское. Каждый из нас хоть раз, да вселялся тайно, в отель.. насилуя или свою судьбу, или истину, красоту.. зажимая ей рот, или душу свою.
И словно крылатое эхо, в романе появляется милейший вор — Отмычка, у которого свои игры с Провидением и знаками судьбы (это забавный Падший ангел): это тончайшая нотка в романе — словно жизнь, это отель, и бог каждого хочет заселить куда-то.. но мы противимся и не понимаем знаков, и нежно путаем номер ада и номер рая.
Вот и Отмычка, прислушиваясь к символам божьим, искренне не замечает Знака, как впрочем и большинство читателей, когда он боится в начале романа, что если его поймают, ему дадут уже по полной -15 лет, и в конце романа, он урывает себе чемоданчик с 15 000 долларов.
Это знак? Но от кого? От Бога или дьявола? Иногда кажется.. они работают вместе. Как Бонни и Клайд.
Впрочем, внимательный и в меру трезвый читатель подметит, что и владелец отеля, живёт на 15 этаже: это образ бога. Это.. ограбление бога, которое бог разрешил, в своей милости.
Был ещё один экзистенциальный момент в романе. О, не бойтесь, сознание я не терял, но… хочется попросить прощения у моего московского смуглого ангела.
Дело в том.. что я очень странный эмпат. А эмпаты знают, что в одиночестве, эмпатия обостряется до чего-то болезненного, до нежного умирания.. когда ты покидаешь своё тело, словно тебя выселяют из отеля.
В романе, Питер, разрывается между двумя девушками: чудесной Кристиной, и — юной Маршей, той самой, которую хотели изнасиловать.
И это тоже интересная нотка в романе: выбор. Отель ведь тоже терпит крах и его хочет подмять под себя (фактически — изнасиловать), один богач, который идёт в ногу с прогрессом и насилует всё. Правда, с удобствами. Ужасно то, что многие в жизни не замечают, что их насилуют. Главное, чтобы насиловали «домократично», с удобствами и сытостью — в судьбе. А что душа кричит и мучается… так кто же сейчас верит в душу? Скоро душу будут, как негров в Америке той поры, не пускать ни в искусство, ни в политику, ни в науку, ни в любовь.Как т
Так вот, юная Марша, делает предложение своему «спасителю», Питеру. А он уже с Кристиной, которая его ждёт и любит.
Но.. Марша такая юная, беззащитная, и… богатенькая. Как тут устоять? Сердце человека, тоже — номер отеля, в который вселяются порой два человека: милая путаница..
Питер — нежно поплыл, от такого искушения и предложения. Поплыл и я. В своей эмпатии, я вышел за пределы своего тела, которое никому не нужно. И значит, я.. чуточку — Питер, и значит, мне, американская богатенькая девушка сделала предложение!
Как тут не поплыть? Как тут удержаться и не написать смуглому ангелу письмо с покаянием: прости меня, любимая! Ч сам этого не хотел! Но.. американская красавица сделала мне предложение и, и… я не сказал сразу — нет! Прости меня, я… чудооооовище!!
Тот же таинственный закадровый голос в рецензии, незримого читателя: Саша.. бросай пить. Я переживаю за тебя.
Но я то знаю, что люблю — московского ангела, то есть — Кристину. И сердце моё разрывается между тремя девушками… двумя, то есть, и Питер идёт по ночному городу, сам не свой, бледный.. и смотрит в звёздное небо и думает вслух: Саша.. и без тебя тошно, а тут ещё твои мысли о смуглом ангеле, самой прекрасной женщине Москвы. Я и так разрываюсь между двумя, а тут ещё твой смуглый ангел, и его изумительный носик! Пощади!!
И тут я снова затаил дыхание, словно погружался на глубину в реке Миссисипи. Питер шёл по ночному Новому Орлеану, бледный и задумчивый. Я сидел в России на диване, бледный, затаив дыхание. В глазах вечерело..
Барсик сидел на полу, с тиком хвоста.
В какой-то момент я подумал, что Хейли дивно расположил свой роман, на манер Дней творения Богом. Мир — как отель.
И сначала всё сходилось. И люди, похожие на зверьков, и милый таинственный старичок Уэллс, которого все мучили, а потом Кристина и Питер заботились о нём.. а я догадывался, отдыхая на нём, как на курорте в солнечном Акапулько, после волнений с Маршей и потерей сознания: этот Уэллс, похожий на воробушка, не так прост. Это — ангел. Я верю, что ангелы заселяются тайно в отели.
Смуглый ангел, ты каждый день заселяешься в пьяный отель моих снов. Иногда даже.. через окно входишь в мои сны, как нежный вор, и покидаешь отель с моим сердцем в руках.
Но потом моя теория нежно полетела Барсику под хвост (еле увернулся). Хотя так всё чудесно шло.. и даже машина с именем Зверя (Ягуар), сбила мать и ребёнка. Звери в отеле.. и так мало в нём людей! На 6 день появились люди?
6-й день в отеле.. там просияла человечность и любовь. Может и не так плоха моя теория?
Ну и как в конце рецензии не сказать об ещё одном ангеле? О милой Додо?
Это ангел, который был приставлен к высокомерному магнату, который хотел купить отель и изнасиловать его.
Он искренне думал, что он «купил» её, что это обычная актрисочка с роскошными ножками, блондиночка, глупая и.. сексуальная. А на самом деле — она очень нежная, чутка к добру и правде: она послана была к нему — чтобы он впустил её в «номер» своего сердца, и спас себя, ибо на внешнем контуре, его жизнь процветала, он был богатейший человек, который путешествовал по миру и менял красоток, как перчатки, и большинство людей завидует таким.. и не знают, что его главная жизнь, жизнь души — словно Отель, с символичным именем — Святой Георгий (тот, что заколол Змия. По сути — это Он, Змий, и ему подобные), терпит крах.
Без любви, наша жизнь — терпит крах..
Главное, разглядеть, сигналы свыше, найти тот самый ключик к жизни и к сердцу своему, впустив в свою жизнь — ангела, чтобы он не прошёл мимо, бездомный и озябший.
Что наша жизнь? Игра? Нет.. отель.
38 понравилось
