Вспомните некоторых умерших людей — людей слишком тонко чувствовавших жизнь, чтобы жить: Силвию Плат, Ван Гога, Вирджинию Вулф, Джексона Поллока, Примо Леви и, конечно, Курта Кобейна. И кого-нибудь из ныне живущих: Джорджа Буша, Арнольда Шварценеггера, Усаму бен Ладена. А теперь поставьте мысленно галочку напротив имен тех людей, с которыми вам хотелось бы поговорить за бутылочкой чего-нибудь, и посмотрите, будут ли это уже умершие люди или кто-то из ныне живущих. Да, вы, конечно, можете сказать, что со списком живых я перегибаю палку, и несколько других имен — поэтов, музыкантов и так далее — в пух и прах разнесли бы мою теорию. Вы также можете заметить, что Сталин с Гитлером — не самые приятные люди, а их уже нет с нами. Но не придирайтесь — вы же понимаете, о чем речь. Людям с тонкой душевной организацией сложно долго продержаться в этом мире.
Я был в поражен, узнав, что Морин, Джесс и Мартин Шарп собирались покончить с собой так же, как и Винсент Ван Гог. (Да, спасибо, я знаю, что Винсент не спрыгивал с крыши многоэтажки в северном Лондоне). Похожая на домработницу женщина средних лет, визгливая психованная девица и ведущий ток-шоу с пожелтевшим лицом… В цельную картину это никак не складывалось. Самоубийство — это не для таких людей, как они. Самоубийство — это для Вирджинии Вулф и Ника Дрейка. И для меня. Самоубийство должно быть красивым жестом.
Ваша оценка
deeplook14 сентября 2014
5 понравилось75
Needle2 мая 2014
maroon_victorovich12 января 2014
Indi_go28 июля 2013
Lucretia8 февраля 2012
telans18 июля 2011
Orlic28 июня 2010
