Мы

Мадрид мне, пожалуй, понравился. Местами богато украшенный, местами шумный и неряшливо торгашеский, грязный и не слишком претенциозный, он как прекрасное старинное здание, заклеенное рекламным листками и покрытое граффити. И чего тогда удивляться, что Алби отправился именно сюда?! Возможно, я ошибаюсь, но у меня возникло стойкое ощущение, что здесь, в самом сердце города, живут обычные люди, чего уже давно нет ни в Лондоне, ни в Париже. И хотя я бродил, руководствуясь исключительно бесплатной картой из отеля, к девяти сорока пяти я успел удалиться на приличное расстояние, а потому развернулся и поспешил к Прадо.

Париж — это всегда Париж, то же самое можно сказать о Нью-Йорке или Риме. Что такое Мадрид, вот так с ходу и не определишь, здания вдоль широких проспектов представляли собой забавную смесь бизнес-центров времен восьмидесятых, величественных жилых дворцов, стильных многоквартирных домов, причем все в одну кучу. Здесь в полной мере нашла свое проявление страсть европейцев к аптекам, бóльшая часть зданий в городе, казалось, вышла из семидесятых, совсем как лава-лампа, в то время как остальные были до нелепости замысловато украшены и помпезны.

Любое путешествие связано с какой-то особой неаккуратностью. Отправляешься в путь после душа, свеженький и чистенький, в удобной одежде, оживленный и полный надежд, что впереди тебя ждет путешествие в киношном духе; солнце, вспыхивающее на окнах, головы, склоненные на плечи, смех и улыбки под звуки легкого джаза. Но в действительности неряшливость начинается еще до того, как ты успел пройти таможню; засаленный воротничок и манжеты, запах кофе изо рта, струйки пота, сбегающие по спине, тяжеленный багаж, далекие расстояния, перепутанная валюта в кармане, короткие перешептывания, никакого покоя и затишья.

«Но я по-прежнему слушаю Моцарта – правда, не на галерке рядом с Конни, а один в своей машине. Избранные произведения, редчайшие хиты. В машине у меня прекрасная стереосистема, самая дорогая модель, но музыку все равно едва слышно из-за рева кондиционера и движения в часы пик по А34. Чересчур знакомая, музыка превратилась в своего рода аудиовалиум, фоновую композицию, а не то, что я слушаю внимательно и активно. Джин и тоник после трудного дня. А жаль: ноты остались прежними, но раньше я слышал их по-другому. Раньше они звучали лучше.»

“I didn’t know much about it either. Connie said that it was once traditional for young men of a certain class and age to embark on a cultural pilgrimage to the continent, following well-established routes and, with the help of local guides, taking in certain ancient sites and works of art before returning to Britain as sophisticated, civilised men of experience. In practice the culture was largely an excuse for drinking and whoring and getting ripped off, arriving home with pillaged artefacts, some bottles of the local booze and venereal disease.”