Красный цветок. Рассказы, очерки, стихотворения

Совершенно неожиданный для меня рассказ, после которого я полез в Гугл, разбираться в том, какие же были предпосылки описанным событиям. А суть такова - под городом Белёв Тульской губернии, собирается несколько сотен медведей. Конечно, медведи там сами не собираются, да и медведи эти особенные. Это ручные медведи, которых водили по деревням цыгане; дрессированные мишки развлекали народ, плясали, показывали разные хитрые трюки, доставляли удовольствие народу, не избалованному зрелищами.

И вот, этих медведей велено собрать в одно место и... перебить их. Да, речь идет о самой настоящей медвежьей казни. Что же послужило причиной такого дикого зверства, ведь в этой ситуации зверьем выступают не добродушные животные-артисты, а именно люди, задумавшие такую экзекуцию. Не поверите, но инициаторами истребления нескольких сотен ручных медведей под Белёвым, а по всей Империи - пяти тысяч, стали сердобольные представители "Российского общества покровительства животным". Эти доброхоты озаботились тем фактом, что цыгане мучают и истязают бедных животных, и потребовали запрещения такого безобразия.

Царь-освободитель тут же отозвался, ему понравилась роль избавителя, освободив крестьян, он решил, что самое оно теперь будет - освободить медведей, и подписал указ! Да не всё так просто, цыгане взмолились, как же так, царь-батюшка, ведь изо рта кусок хлеба вынимаешь, как же мы будем, ведь по миру пойдем, пожалей, отец родной!

Тут и советники подоспели, мол, и правда - нельзя так радикально, они же в конокрады подадутся, им бы дать лет пять, чтобы они какие-то новые профессии освоили. Хорошо, - сказал царь, - дадим цыганам льготу на 5 лет, но через пять лет, шалишь у меня! Каких к той поре медведей не сведут, тех велю перебить, чтобы им некого было мучить! Свободу медведям!

Сказано - сделано! Заставь дураков богу молиться, они и лоб разобьют, особливо, если это наша родная бюрократия, вот это силища, которой ни другой силой, ни умом, ни щедростью душевной, препона не поставишь - постановлено перебить медведей - извольте исполнять!

Вот и описывает Гаршин эту административную вакханалию под Белёвым. Уж как цыгане убивались, и к городскому голове ходили, деньги предлагали. Нет, - говорит, - не возьму ваших денег, потому как закон! Вам самим эти денежки еще пригодятся, вот как начнете вы коней воровать, а вы начнете, куды ж вам деваться, вот как попадутся ваши парни на этом деле, а они попадутся, к бабке не ходи, вот тогда и приносите ваши денежки, вот тогда и будем смотреть, как вам помочь.

Красота! Все прекрасно понимают, чем закончится это непродуманное решение, а сделать ничего не могут, потому как монаршая воля! И даже не в медведях тут дело, а в тупости законодательной и исполнительной власти империи, которая, как в том анекдоте, отпиливала один за другим сучья, на которых сидела, а потом вопила в 17 году, больно ударившись, когда шлепнулась со всего размаху о землю.

Но вернемся к медведям, сцена расправы над доверчивыми увальнями безжалостно жестока. Цыганам было предложено самим перебить своих кормильцев, которые для многих были настоящими членами семьи. Не знаю, что им грозило за неисполнения приказа, в рассказе этого нет, а в Гугле я не нашел, но, видимо, не слабо было, если они были вынуждены, со слезами на глазах, подчиниться. Душу выворачивает описание того, как старый цыган пытается сам застрелить своего любимца, которого когда-то, подобрав больным и полудохлым, он из соски выпаивал, и не находит в себе сил, роняя безвольно винтовку, и медведя убивает, не в силах всё это выносить, сын этого цыгана.

Апофеозом человеческой жестокости выглядит сцена преследования молодого медведя, который, поняв, что происходит и что ждет его, бросился бежать. Его ранили, загнали в камыши, и там несчастное животное, свернувшись в клубок и дрожа от страха, ждало своей смерти, не в силах определить в словах, но понимая чутьем всю подлость человеческого предательства, вспоминая своих собратьев, в которых стреляли из ружей и они потом лежали молча на лугу, тихие и бездвижные, и от них страшно пахло смертью...

Всё-таки народные сказки намного логичнее и мудрее авторских. Верность этого утверждения с успехом доказал "народоволец" Гаршин, который из добротного материала слепил несуразицу вполне в духе его любимого народничества.

Сюжет сказки изначально вертится вокруг формулы "от тюрьмы да от сумы не зарекайся". Главный герой - царь Аггей наказан богом за непомерную гордыню и покушение на свободу слуг божьих - священников. Больше всего кичился Аггей своим богатством да властью, их то Господь его и лишил, поставив вместо Аггея ангела, который был как близнец похож на царя, а самого Аггея сделав нищим и бесправным.

Далее, как и положено в таких сюжетах, бывший правитель претерпевает целый ряд жестких уроков, которые заставляют его почувствовать на своей шкуре все прелести этого чудесного мира. Короче, случилось с царем в отставке то, что проделывали соратники Гаршина по своей воле - он пошёл в народ!

И хорошо так пошёл, можно сказать, нашёл себя - стал Аггей поводырём у группы нищих слепцов. И не просто поводырём он у них стал, а прямо таки отцом родным, так он о них заботился, так он их пестовал. Не укрылось это "хождение в народ" от очей Господних - призвал ангел, исполнявший роль царя Аггея, бывшего государя к себе и сообщил ему радостную новость, что он прощён и может снова занять своё место.

Тут-то и выясняется, что пока странствовал Аггей со слепцами, проникся он духом народничества. и отказался возвращаться на трон. И писатель Гаршин подсказывает читателю, мол, как хорошо поступил Аггей, вместо того, чтобы царствовать он решил и дальше народу пользу приносить.

Только напрашивается крамольная мысль, что Аггей рядом со слепцами и сам слепцом стал, и всякое разумение потерял. Ведь где он принесет больше пользы народу, как не на троне? Да его же на то дело и бог призвал - тот, кто сам нищенствовал, кто терпел, кто знает до мельчайших подробностей проблемы простого народа, тот как раз на троне лучше всего может свою заботу проявить.

Но Аггею это невдомек, от власти он отказался, чтобы и дальше со своими слепцами милостыню выпрашивать у такого же простого народа, только который работает - ценности создает. Ангел через три дня покинул тело царя и государство осиротело. Что с ним было дальше, Гаршин не сообщает, наверняка, наследники - родственники дальние Аггеевы - устроили за трон резню, а потом еще сильнее стали грабить трудовой люд, ослабленный прокатившейся по стране междуусобицей.

А Аггей в это время сидел со своими слепцами где-нибудь в затрапезной корчме, ел протухшую похлебку, и за ту спасибо, и радовался - какой он хороший и человеколюбивый агнец божий. Тьфу!

Прочитав эту сказку, я усомнился: а это точно Гаршин, а не Андерсен? Смотрю внимательно, нет - глаза меня не обманывают - на обложке написано: Всеволод Гаршин "Избранное". Ну, надо же, какое качественное подражание - чистейший Андерсен и по стилистике, и по набору образов, и по тональности.

Я специально поинтересовался, когда появились первые русские переводы датского сказочника, выяснилось - в 1844 году, а Гаршин родился в 1855, значит, вполне мог питаться в детстве продукцией Ганса Христиана, что не могло не сказаться на будущем творчестве, и оно сказалось, еще как сказалось.

Сказка о преходящей сущности красоты в этом мире. Оно понятно - ничто не вечно под луной, но красота особенно уязвима и недолговечна. По сути своей - красота это предсмертная вспышка жизни, эту вспышку и олицетворяет прекрасная роза. "Будь же ты вовек благославенно, что пришло процвесть и умереть", - скажет много позже Есенин, эта его фраза относится и к гаршинской розе, короткий век которой предопределен заранее.

И потому не выглядит так уж ужасно противная жаба, влюбившаяся в розу и пожелавшая её сожрать - так жаба выражает свое восхищение перед прекрасным, это вполне по-жабьи. Роза страшилась такого исхода, жаба представлялась ей чем-то безмерно отвратительным. Почему-то вспоминается опять же андерсеновская Дюймовочка и сватавшийся к ней крот - та же ситуация. Думаю, на самом деле, жаба не столько хотела розу "сожрать", сколько "жениться" на ней. Некое аллегорическое изображение судьбы красивой женщины, которую сватает безобразный старик.

Красавица испугана, влюбленного кавалера рядом нет, и единственный вариант спасения - стать невестой покойника. В сказке розу срезают, чтобы ею украсить гробик умершего мальчика - напрашивается аналогия с невестой Христовой - розу "срезают", упрятав её в монастырь, где в бдении и молитвах вянет её красота.

Красота обречена - её участь смерть. Смерть красива, потому что она учесть всех ныне живых. Минорная сказка, при всей похожести на Андерсена, минорностью Гаршин своего учителя перещеголял, и причина здесь, мне кажется в том, что отношение к смерти у них было разное: Андерсена она впечатляла, но страшила, а Гаршина ослепляла и влекла, потому первый умер естественной смертью, а второй - бросился в пролет лестницы...

.