Цитаты из книги Кафедра

Все-таки как усложнилась жизнь! Единственное, на что он был бы способен, это «не издавать звуков и дышать с закрытым ртом».

Жизнь полна нестреляющих ружей, несбывшихся судеб, утерянных людей.

Умение влезать в чужую шкуру - грустный дар, которым награждает человека жизнь. К сожалению, этот дар чаще достается старым, немощным, обиженным жизнью, чем молодым и дееспособным.

Часто мы начинаем считать людей плохими, несимпатичными только из лени. Жизнь наша перегружена впечатлениями. Каждый новый человек, с которым она тебя сталкивает, требует внимания, а оно у нас не безгранично. Нельзя вместить в себя всех и каждого. Поэтому мы торопимся невзлюбить человека, который ни в чем не виноват, попросту подал заявку на наше внимание. Объявив кого-то неприятным, мы как будто снимаем с себя вину за невнимание. Мы рады придраться к любому поводу, чтобы не полюбить человека.

Главная причина трусости - неизвестность. Человек не знает, что ему предстоит, и трепещет.

Особенно ненавистна мне манера иных преподавателей читать лекции, не отрываясь от конспекта, а на экзамене требовать от студента все наизусть.

Люди, знавшие «как надо», одновременно и привлекали его и отталкивали. Дарья Степановна больше привлекала, чем отталкивала; в её определённости был драгоценная для него черта — нелогичность. Если человек, знающий «как надо», ещё и логичен — спасенья нет.

Кто-то сказал: трагедия старости не в том, что стареешь, а в том, что остаёшься молодым.

Лучший способ борьбы с трусостью - смех. Смеющийся человек в каком-то смысле становится богом. Он уже недоступен чудовищам - жизненным страхам.

— Солнышко мое! До чего же ты стала большая, умная... Давай поговорим. Я ведь тебя давно не видела. Ты кем хочешь быть, когда вырастешь?
— Когда-то хотела быть милиционером. Раздумала. Потом — водителем такси. Тоже раздумала. Теперь я хотела бы работать в цирке.
— Кем?
— Слоном...

— ...Ты кем хочешь быть, когда вырастешь? — Когда-то хотела быть милиционером. Раздумала. Потом — водителем такси. Тоже раздумала. Теперь я хотела бы работать в цирке. — Кем? — Слоном...

И слава богу, что горе не вечно, а то уж очень много накопилось бы его за жизнь…

Смешное, чтобы быть воспитательным средством, должно рождаться тут же, на глазах у аудитории. Обмануть ее нельзя. Студент — существо коллективное и как таковое весьма умен. Его на мякине не проведешь. Он прекрасно умеет отличить настоящую шутку, внезапно сказанную по случайному поводу, от заранее заготовленного фабриката.

Сам он, раб логики, мечтал быть от неё свободным.

Вузовская жизнь, как и всякая другая, имеет две стороны: действительную и мнимую, реальную и бумажную. Рядом с каждым реальным фактом растет его бумажная тень.

Ужасно, что мое одиночество сопровождается отталкиванием от людей. Реакция отторжения...

Не дай бог завидовать самому себе в прошлом...

- Ну что ты в нем нашла? - Я его люблю. Это я нашла не в нем, а в себе.

(«Надо же было ухитриться сделать из игры – работу!»). Для Маргариты Антоновны, напротив, всякая работа была игрой – даже когда она стирала носовые платки. «А не в том ли секрет счастья, – думала, глядя на нее, Вера, – чтобы из работы сделать игру?»