Альберт Швейцер. Картина жизни

После цикла концертов и лекций в Голландии и Великобритании Швейцер в марте 1933 года вновь отплыл в Африку. В годы фашизма он ни разу не ступал на территорию Германии.

Швейцер ясно видел беду, надвигавшуюся на Германию. Он не скрывал своего отрицательного отношения к фашизму. Хотя он и не участвовал в политической борьбе, но держался отнюдь не равнодушно.

Многие художники и ученые искали с ним знакомства. Но и политики обратили внимание на человека, которого повсюду встречали с таким ликованием. Они сочли выгодным для себя всячески выказывать свое расположение этому чудаку — врачу и философу из джунглей.

"Оставайся человеком с собственной душой. Не превращайся в подобие автомата, в грудь которого вставят душу, управляемую чужой волей и бьющуюся с ней в унисон!" -(А. Швейцер).

Благодаря помощи друзей Швейцера в Европе больница уже в 1930 году «располагала операционной, оснащенной всем необходимым; аптекой, где имелись все требуемые лекарства, в том числе и для лечения специфически колониальных болезней, часто чрезвычайно дорогие; а также достаточным запасом продовольствия, чтобы кормить многочисленных больных, которые так бедны, что не могут купить себе пищу».

При всей своей целеустремленности и неутомимости в работе Швейцер порой сам не мог понять, как это ему удалось создать в девственном лесу Экваториальной Африки крупную больницу, известную далеко за пределами здешних джунглей.

Перед самым Новым годом путники прибыли в Ламбарене. Их ждал совсем иной прием, чем в 1913 и 1924 годах. Сотрудники и пациенты встречали их на берегу Огове, радостно махали им и кричали:

«Vive le grand docteur!»

3 декабря 1929 года, после почти двух с половиной лет, проведенных в Европе, Швейцер в третий раз отправился в Африку. С ним были три женщины: его жена, молодая женщина-врач и лаборантка.

Теперь его уже не угнетало бремя долгов, не мучила неизвестность: что-то ждет его в Ламбарене? Морское путешествие от Бордо до Порт-Жантиля было поистине путешествием «доброй надежды».

Печать, с каждым днем проявлявшая все больший интерес к «доктору негров» и к его «африканской клинике в джунглях», со своей стороны, тоже способствовала тому, что врачи и медицинские сестры, по большей части молодые люди, изъявляли желание ехать в Ламбарене.

Благодаря пожертвованиям, стекающимся из многих стран, больница в Ламбарене превратилась в хорошо оборудованное для тех времен лечебное учреждение, точнее, в больничный городок, как упорно называл его Швейцер. (...)

Заново отстроенная больница на реке Огове завоевала широкую известность не только как стационар, которому многие пациенты были обязаны жизнью, но и как символ самоотверженной помощи жителям Черной Африки.