Цитаты из книги Искатель, №4, 1965

Всякое преступление в начале расследования всегда кажется невероятным..

Все мы имеем склонность воображать, как на самом деле выглядят некоторые знаменитости.

Начало городку положили бородатые мужики-землепроходцы. Мужики гнались за соболем аж от самого Урала, наткнувшись на Тихий океан, остановились, наверное, покурить, осмотрелись и решили остаться подольше. Так возник город.

Когда я учился в частной гимназии, я узнал про броуново движение. Мелкие пылинки толкутся под микроскопом, мешая друг другу. Иногда люди также всю жизнь толкутся в крохотном объеме этой жизни величиной с каплю. Они не видят ничего за этой каплей. В частной гимназии я думал: что будет, если под микроскоп посадить к одинаковым пылинкам одну веселую пылинку с большой жаждой движения? Сможет она взбудоражить всех?

Уезжать «далеко-далеко» легко только в теории. В практической жизни от решения до его исполнения лежит много неудобных мытарств: снятие со всевозможных учетов, поиски денег на дорогу.

— Все-таки я просто узкий специалист. — Лезвие скальпеля и острие иглы тоже узки, — усмехнулся Семен Семенович. — Расчленять и соединять — вот благородная задача узкости. Не сводите ее к понятию узкого лба.

— Что мы есть? — глубокомысленно спросил Семен Семенович Крапотников. — Букашки с жаждой невозможного. И мы делаем это невозможное.

— А может, поговорим по-хорошему? Не боитесь поговорить по душам с параноиком? — человек сказал это тихо, почти грустно.

Самая самоорганизующая система из всех — это человек.

…Миры вращаются в мирах… Планетная система карточек и фолиантов Лишь просто включена в огромный мир другой Из дальних океанов, островов И неизвестных мне космических гигантов.

Мне кажется, что, хотя вы и Мегрэ, вам еще многому надо поучиться.

Верь в интуицию, если она настораживает

Пасьянс – вот основа открытий. Линней и Менделеев раскладывали пасьянс и получили системы

Ее звали по-русски Соня. Но у нее было второе местное имя – Каткаль, что в переводе значит «подснежная вода». Кроме того, закоренелый циник Крапотников назвал ее как-то в шутку Тамерланом, потому что, по его мнению, целые улицы, поселения и города мужских сердец должны были разбиваться вдребезги при одном ее появлении.

Нижней границей в этом свободном предпринимательстве был уголовный кодекс, который все трое свято чтили. Верхний – абсолютная неспособность ежедневно начинать и кончать работу в одно и то же время.

Низовья реки Колымы, где мы работали, являются единственным в мире местом, где гнездится редчайшая птица — розовая чайка. Для многих поколений полярников — старинных и наших времен — эта птица является символом романтической Арктики. Собираюсь написать повесть о полярниках. Но перед этим надо закончить другую повесть — об истории открытия чукотского золота, о людях, которые его долгое время искали и нашли.

Мудрые, чуть грустноватые глаза старого лешего были у этого человека.

— Ты знаешь, что такое мир бризов и тайфунов? — Так сейчас кругом миры. Мир фантастики, мир букинистов, мир искусства...

Они вынуждены были работать в состоянии перманентной психологической неустойчивости. Их профессиональным заболеванием было безумие.

«Вы набираете интеллигентных, чутких молодых людей, втолковываете им, что малейшая их ошибка или даже случайное, неподвластное их контролю изменение в реакторе приведет к гибели бог знает скольких тысяч человек, и после этого хотите, чтобы они не сходили с ума! Это же просто нелогично, немыслимо!»