В нижнем городе, у реки, жила всякая шантрапа, евреи, не внушающие доверия: мелкие ремесленники, бродяги, арендаторы дрянных лавчонок – там дети копошились в грязи, говорили только на идише, носили драные рубахи, а над ломкими шеями и длинными черными завитыми пейсами возвышались огромные картузы. Очень далеко от них, высоко на холмах, усаженных липами, среди домов важных русских чиновников и польских помещиков стояло несколько красивых особняков, принадлежавших богатым евреям. Этот район они выбрали не только из-за чистого воздуха, но и прежде всего потому, что в России в начале века, в царствование Николая II, евреям было разрешено жить совсем не везде – только в определенных городах, районах или улицах, а иногда даже только на одной стороне улицы, в то время как селиться на другой им было запрещено. Однако подобные ограничения существовали только для бедняков. Еще никогда никто не слыхал, чтобы самый строгий из этих запретов нельзя было обойти за взятку. Вести себя заносчиво для евреев было делом чести, не из напрасного тщеславия или духа противоречия. Было совершенно необходимо дать понять своим соплеменникам, что ты лучше них, что заработал больше денег, что выгоднее продал свою свеклу или пшеницу. Это был удобный способ обнародовать размеры своего состояния. Такой-то и такой-то родился в гетто. В двадцать лет у него были гроши, он поднялся по социальной лестнице – переехал подальше от реки, поближе к рынку, на границу нижнего города. Женившись, стал жить на четной (запрещенной) стороне улицы, прошло время, и он поднялся еще выше – поселился в квартале, где по закону ни один еврей не имел права ни родиться, ни жить, ни умереть. Его уважали, он одновременно и был предметом зависти, и внушал надежду: вознестись на эти высоты возможно. С такими примерами перед глазами голод, холод и грязь были нипочем, и многие взгляды из нижнего города были устремлены на желанные холмы богачей. Посередине между этими двумя районами располагался средний город, зона умеренности, тусклое место, где не рождались ни бедность, ни богатство, и где без особых стычек мирно сосуществовали русские, евреи и поляки. Однако же средний город тоже был разделен на несколько кланов, каждый из которых завидовал другим или, наоборот, их презирал. Верхнюю ступеньку занимали врачи, адвокаты, управляющие больших поместий, а презренную чернь составляли аптекари, портные, лавочники, и т. п.
Ваша оценка