Świat według Garpa

У Бротигана, помнится, была Библиотека отвергнутых издателями рукописей. С удовольствием бы там, кстати, покопалась и уверена, что нашла бы в итоге много любопытного для себя: непризнанные таланты, как ни удивительно, среди нас еще встречаются... С удовольствием посетила бы я и магазинчик вымышленных книг, живущих и существующих только в фантазиях, таких ярких и безудержных, других писателей. Особо пристально пригляделась бы к книжной полочке с литерой "Г", ища глазами знакомые инициалы и не менее знакомую (по названию ирвинговского романа) фамилию. Однозначно бы взяла дебютное произведение-повесть с иллюстрациями сына автора, Данкена Гарпа, попросила бы помощи у консультантов магазина по поводу того, в каких антологиях рассказов современных зарубежных писателей искать немногочисленную малую гарповскую прозу (на собственный сборник рассказов материала у автора, увы, не хватило), прикупила бы роман о взаимоотношениях двух семейных пар, запутавшихся как отношениях друг с другом, так и в самой жизни, а вот его последний - сенсационный, провоцирующий и жестокий - роман, скорее всего, обошла бы стороной: насилия там многовато, акцента на телесном, унижений, непристойностей, страданий... Хотя как знать, до романа Ирвинга же я дошла! В нем самом несказанно гармоничный сплав глубокого, духовного, философского с низким, телесным, вульгарным, шокирующем, но, справедливости ради, последнее постепенно при чтении отходит на второй, третий, четвертый даже план, уступая место возвышенному, тому, о чем думаешь много времени после прочтения книги, примеряя обстоятельства романа и мысли героев на себя, учась у последних справляться с тяготами судьбы и никогда не откладывать жизнь на потом: слишком все-таки она коротка...

"Мир от Гарпа" вообще удивителен и неповторим, сколь прекрасен, столь и противоречив - приготовьтесь к вороху чувств, они точно захлестнут при чтении. И говорю я сейчас не столько о романе - хотя он бесподобен! - а о самом взгляде на мир. Мир глазами писателя - о, как же я люблю всегда книги на подобную тематику! Писателя, наделенного особым чутьем, умеющим замечать в жизни абсурдное, объяснять непонятное и непостижимое, утешать своих читателей смехом и смеяться над кем-либо или чем-то без малейшего намека на осуждение. И опять же я говорю не о писателе романа - замечательном Джоне Ирвинге, подарившем когда-то миру такие значимые для мировой литературы произведения, как Джон Ирвинг - Правила виноделов , Джон Ирвинг - Молитва об Оуэне Мини (читала, кстати, оба - прекрасны и восхитительны, чего уж тут) и другие. Все перечисленные характеристики - именно о нем. О Т. С. Гарпе. Загадочные инициалы "Т. С." вряд ли что-то расскажут, Гарп, он только Гарп, всегда и всюду. Таким именем когда-то нарекла его мать, многому научившая - человечности, независимости суждений, самостоятельности, милосердию. И ставшая же по сути первым же испытанием для чувствительного юноши.

Для многих он так и останется им, сыном той самой знаменитой феминистки Дженни, к слову, никогда не считавшей себя таковой и таковой и не бывшей, выпустившей скандальную книгу "Одержимая сексом" (да, в их не совсем обычной семье писательский талант передается, видимо, по наследству). С первых дней своей писательской деятельности чувствующим себя вторым. Доказывающим что-то своим творчеством или просто унимающим душевную боль. Их с матерью вообще редко кто понимает в этом мире - слишком они непохожие на других, прямолинейные, жесткие, сильные, но точно чувствующие много больше остальных.

Писательство как забава и как дело жизни - в этом романе будет много любопытных откровений-заметок о сути литературного мастерства. Читать их тем удивительней, что на месте Гарпа представляешь подспудно самого Ирвинга, раздающего непрошеные, но важные советы для влюбленных в магию текста и пробующих свои силы на этом непростом поприще. Не менее увлекательно было следить весь роман за полетом творческой мысли Гарпа. Ирвинговский роман - это книга в книге, даже скорее, книги в книге - их здесь будет несколько, ярких, захватывающих, необычных. Всегда интересно, как жизнь рождает сюжеты, и Ирвинг наглядно продемонстрирует это своим читателям на примере своего главного героя. Гарпа легко упрекнуть в том, что пишет он в основном автобиографические романы, меняя лишь имена, беря реальность из действительности, на деле же, особенно после прочтения, все кажется глубже и иначе. Он замечает в обыденности того, чего не видим мы, и дарит нам чуть препарированную действительность.

Сложно исчерпывающе сказать, о чем книга Джона Ирвинга, потому как она обо всем: об отношениях родителей с собственными чадами, об отношении общества к молодым и незамужним, не ставящим перед собою цель выйти замуж, живущих самостоятельно и независимо от мужчин, вообще о роли женщин в современном обществе (феминистическая повестка прилагается), об уже упоминавшемся выше литературном гении и вдохновении, о подлинных семейных узах, что не прервут испытания, измены, трагедии, о том, как начинать и продолжать жизнь после этих самых трагедий, о непрекращающемся ни на минуту, пока ты жив, поиске себя, своих истинных идеалов и ценностей, об умении видеть в тяжелом искорку смешного, отрешаться от несправедливостей существующего мира... Она обо всем и затронет, думается, струны души каждого, готового вслушаться и вчитаться в непростые строки этой объемной и такой прекрасной книги, готового заглянуть вглубь собственной души...

Кажется, я проживала эту многоводную жизнь вместе с ним. Гарп рассказывал исключительно собственную историю, но благодаря книге нашла ответы на свои вопросы.

Чтение непростое: не в плане слога или чего-то подобного, вовсе нет. Ирвинговский слог - отдельное произведение искусства. В психологическом отношении мне было сложно погружаться во все это. Книга не задает вопросов, все вопросы давно уже внутри нас самих, но она дает ответы, острые и прямо в точку, неудобные, неприятные, но правдивые.

И еще один существенный для меня "минус" романа: после него сложно возвращаться к "обычной" литературе, потому как роман о Гарпе, кажется, не отпускает...

... Вышла из магазинчика с новыми книжками, восхищаясь чьей-то фантазией, дарящей всегда нам таких удивительных персонажей, что встают на страницах как живые. "Гарп" однозначно не для всех, но точно для меня.

Доводилось ли вам видеть в кино или читать о комнатах с пестрым мелким узором на обоях, который при ближайшем рассмотрении оказывался одним лишь написанным словом, многократно повторенным чьей-то старательной маниакальной рукой? Мой мозг представляет собой сейчас нечто подобное. Комнату, на стенах которой можно разглядеть только многочисленное «великолепно». Хотя нет. Вру. Иногда еще встречается простонародное «охренеть».

Я не знаю, что говорить. Нет у меня слов, которые могли бы выразить всю ту любовь и восхищение, которую я испытывают к этой книге. Скажу только, что это тот самый редкий и тот самый болезненный вид чтения, когда герои становятся тебе близкими людьми и уже не получается на их беды смотреть отстраненно. И как же это нелегко, ведь автор зачастую к ним так жесток. Боженьки мои, как же жесток! Я совершенно ошарашена этим романом о Дженни Филдз и Т.С. Гарпе. Очередная история о жизни «белой вороны». О том, как не просто ей быть, а быть её сыном еще сложнее.

Чумовая книга. И если кто-то вознамерится доказать мне обратное, боюсь, что к диалогу с ним в ближайшие пару лет я буду не готова. Я ведь уже сказала, что слов у меня нет. Поэтому я просто возьму молча томик Ирвинга… и кааааааак тресну по темечку или что там еще мне под руку попадет. Предупреждаю, «аргумент» этот весьма весомый! Согласна, подобный диалог лишен изящества и в своей личной борьбе против категоричности суждений я потерпела очередное поражение. Х)

Ужасная, мерзкая, гадкая, тошнотная, жестокая, ироничная, искренняя, добрая, любимая моя книга. Не рекомендую!

Мне потребовалось где-то около тридцати страниц каждого из переводов, для того, чтобы понять насколько мне это близко, ровным счётом, как мне было необходимо прожить одинаковое множество лет бессмысленно подавляющей жизни, для того, чтобы убедиться в том, что невероятное скопище вещей внутри её хрупких границ, не имеет всякого смысла, а мы бесконечно цепляясь за них, превращаемся в хомяков, которые тратят время на то, что бесконечно крутят спущенное колесо или нажимают пальцами в область горящих экранов. Неважно, это чтение книг, написание рецензий или создание самовнушения в образ идеального представления поведенческих норм, ради бессмысленного поощрения в виде конфеты, вкус которой не всегда бывает по нраву. Я выбрал созерцание, пока мне не будет суждено остаться комнатным цветком, забывшим вкус влаги и сменной земли. Растением, которое давно бы покинуло пределы того, что бесконечно давит и не даёт разрастись, но остаётся на месте, словно нелепая ошибка, ученика средних классов, которую не вычеркнуть лезвием, так чтобы никто не заметил. Я устал от всего, что ложится бременем в плечи и начинает вызывать бесконечную скуку, как разговоры с людьми, которые мечтают, чтобы планета крутилась вокруг их непомерного эго. Я ужаснейший собеседник и не умею задавать ряд интересных вопросов, чтобы раскрыть человека напротив. Мне проще размышлять, о том, что там в нём пустота, которую никак не постичь. А вот автор этой прекрасной истории, забывая о штампах написал то, что около года назад заставляло меня оторваться от рассуждения бренности мира, погрузившись в мир написанной книги...

Я помню только эмоцию и общую нитку сюжета, которая иногда заставляла кривиться, но в целом история заставила меня почувствовать настолько маленьким человеком, что я решил отложить написание рецензии до лучших времён.

Именно по этой причине я решил, что лучше поздно, чем никогда и подгоняемый давно уже спущенным колесом попытаюсь выразить несколько мыслей для тех, кто сомневается стоит ли читать произведение, которое берёт своим слогом, размышлениями и лично для меня, безусловно, увлекает историей. На вашем месте для чтения этой рецензии и размышления основных тем, я бы включил фоном что-то вроде Briston Maroney - Deep Sea Diver (перевод текста) или что-то подобное.

Сюжет.

«Мир глазами Гарпа» — это современная сага о семье, живущей в нашем беспощадном мире, члены которой пытаются, каждый по-своему и с переменным успехом, обрести гармонию. Главный герой романа — писатель, скандально знаменитый как своими книгами, так и обстоятельствами своего появления на свет; его произведения, реалистичные и абсурдные, вплетены в ткань романа. Сам автор точнее всего определил отношение будущих читателей к книге: «Она, возможно, вызовет порой улыбку даже у самого мрачного типа, однако разобьет немало чересчур нежных сердец».

Я так и не определился насколько я мрачный или всё же более нежный, по-прежнему именуя себя циничным романтиком, но во время прочтения я получал порядочную дозу улыбки, гораздо большую, чем облучение во время прохождения флюорографии или снимка гнилого зуба в котором нужно почистить каналы. Но!

Ни для кого не секрет, что основная "фишка", которая выделяет автора - его умение рассказывать и построение данных историй. В них он словно "король ужасов" обязательно спрячет несколько половых органов, бесконечных разговоров вокруг этого, возможно измен и чего-то не сильно традиционного для человека, который вырос на окраине города, среди однотипных панельных домов. Меня даже со всей моей "толерантностью" иногда коробило и хотелось промыть глаза кипятком, но в какой-то момент я необъяснимо привык, потом перестал замечать, а в последствии все эти ощущения вытянуло словно сигаретный дым в открытую форточку. А чтение этого романа не сделает ваши пальцы в районе жёлтого цвета, поэтому в этом пункте точно можете испытывать доли спокойствия.

В общем и целом, кому реально нужен сюжет... Мы прочтём историю жизни Т.С. Гарпа, который является сыном прославленной, и не по своей воле, писательницы-феминистки Дженни Филдс. Что поделаешь, если людям нужен символ и иногда они из-за своей глупости видят скрытые смыслы, там где их нет? Гарп вырастает писателем, переживая кучу всяких вещей, которые переживал из нас каждый. Взлеты, падения, любовь, потерю и трагические события, тесно переплетенные с его семьей и окружением. Только он был писателем и герой романа, в отличии от нас, читающих книги. В сюжете несколько десятилетий, где мы будем наблюдать жизнь, отношения и всякие развития событий связанных с именем и деятельностью Гарпа от детства до зрелости. Для антифеминистов здесь есть вишенка в торте. Самые ярые представительницы движения его матери, не понимая сущности всех событий... Режут себе языки. Хотите чтобы женщина молчала на кухне? Читайте Д. Ирвинга! Сюжет объёмный. В деталях, отношениях, событиях, писательском ремесле, отношениям поколений и между людьми. Много проработанных типажей, которые забирают в свой мир из реальности.

Центральные темы романа:

- Семья.

- Поиск себя. Самокопания и экзистенциальный кризис.

- Отношения в паре.

- Потеря.

- Сексуальность.

- Мир литературы.

- Судьба.

Я бы мог сейчас красиво и литературно написать ещё множество всяких вещей, но обычно в месте на несколько абзацев выше каждый решает прочесть ему или нет. В любом случае, если вы с сомнениях до этой строки... Вы упускаете возможность узнать отличную историю, написанную прекрасным языком (если вы нашли свой вариант перевода) и пожалуй, лучшую книгу данного автора, которую я обязательно перечитаю или буду ностальгировать пересматривая фильм с одноимённым названием. Как всегда... Опускается зановес в виде волны и прибоя... А вы...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Не хочу обидеть поклонников Ирвинга, но я этого писателя абсолютно не понимаю и не принимаю.

Мне он кажется не слишком искусным манипулятором, который обилием насилия и секса маскирует пустоту и бессюжетность своей прозы.

Это уже третья моя попытка подружиться с писателем, которого любят многие мои друзья, но каждый раз я сталкиваюсь примерно с одним и тем же: берутся как можно более ненормальные герои (всячески подчеркиваются их отличия от других, ущербность, их затаенные комплексы и мании), а затем с ними на протяжении всего романа происходят всякие ужасы и мерзости.

Джон Ирвинг любит мучить и убивать своих героев с каким-то наслаждением, смакованием. И если второстепенных персонажей он просто косит на каждой третьей странице, то над главными сперва долго и изощренно издевается, заставив пережить болезни и жизненные драмы, похоронить своих детей и родителей, оплакать супругов, разочароваться в жизни...

Чтобы хоть как-то сгладить все эти ужасы, писатель с самого начала выбирает спокойный, отстраненный тон. В результате ни к одному герою не испытываешь ни жалости, ни искренней симпатии. От каждой новой трагедии только что-то сжимается внутри, и чем дальше, тем меньше чувствуешь, остаются только обреченность и отупение, к концу я просто уныло перелистывала страницу за страницей в надежде поскорее дочитать.

Единственное, что понравилось, это вложенный рассказ про пансион "Грильпарцер". Вот он и впрямь тонкий, поэтичный и поражающий воображение.

А всё остальное - какой-то трэш, простите.

Я взяла эту книгу в попытках исправить свое отношение к Джону Ирвингу. Потому что смотрю, что написал он много - и потенциально мне интересного. Но не стесняюсь признаться, что Джон Ирвинг - Правила виноделов мне жутко не понравились. Немного подостыв, я понимаю, что сыграли два фактора:
1) Чудовищный перевод. Я просто не понимаю, в каком бреду так можно было написать, и почему было опубликовано. Но текст с Сент-Облако, людьми по имени Лужок и Кудри - это выше моего понимания и терпения.
2) Просто отвратительная начитка Евгения Перепелицы. Если человек читает ДАвид Копперфильд...
Успокоившись и нарастив немного мозгов, я поняла, что это факторы - вообще субъективные, и пора приходить к автору с повинной.
Еще по какой-то непонятной причине я смешивала эту книгу с Уильям Стайрон - Выбор Софи и думала, что она про войну там, Холокост - а это мне не очень было нужно. Оказалось - не просто нужно, а необходимо.
Главный герой книги - Гарп, Т. С. Гарп. А - это как Т. С. Элиот? Не совсем, потому что здесь это означает "Техник сержант". По слухам, это одна из самых автобиографичных книг автора, где он даже додумал... свое зачатие.
*И по тем же слухам - даже кое-что угадал)
Да, начинается книга с немного сумбурного знакомства с матерью Гарпа Дженни Филдс. Уникальной и выдающейся женщиной, профессиональной сестрой милосердия, которая делала, что хотела, и при том, что всю жизнь помогала и поддерживала - на все имела свое мнение.
Давайте я просто скажу, что книга - о жизни. Идеальной в своей неидеальности и прекрасной в своих несовершенствах. Просто отдельная жизнь - да, пусть и писателя, но все же человека, со всеми недостатками и происшествиями. Вообще я вывела формулу "Ничто физиологическое Ирвингу не чуждо" - и как-то приняла это. Есть в ней как низменность и практически табуированные темы: противостояние полов, феминизм, политика, секс и насилие - о чем вы предпочитаете не говорить и не думать? Так и очень мудрые мысли - если бы я начала их выписывать, то полкниги можно было переписать. Когда я прочитала

Я аж пискнула. Потому что эта фраза прекрасно характеризует не только Гарпа, но и Робина Уильямса, который его сыграл. И как Ирвингу удалось его заполучить?) И как автор восхитительно переплетает комические эпизоды - рассмешила меня миссис Ральф или когда мужик приехал за одной из девочек, прячущихся у Дженни - с вполне... А за прекрасную Роберту Малдун хочу отвесить автору поклон - такого друга очень хочется иметь рядом, и плевать вообще, что это бывший "крепкий орешек" из "Филадельфия Игглз" - просто она замечательный человек.
А еще если и есть книга, лучше иллюстрирующая внутреннюю кухню писательства и тонкую душевную организацию писателя - то я пока такой не знаю. Ах, если б знали, из какого сора... И Ирвинг живописует: муки творчества, отношения с издателем...
История с уборщицей - ну очень трогательная. Знаю историю, что "Хоббита" одобрил младший сын издателя - так что...)
Рецензии и реакция, чувства писателя. Даже это авторское определение писательского бессмертия - когда автора продолжают издавать и читать. И книга дает большую пищу для размышлений: о творчестве и ремесле, жизни писателя, что он хочет до нас донести и чем живет. А если мы останемся с ИИ - то лишимся и этого, и что будет тогда означать творчество? А еще я отметила, что в книге много уделено времени людям "помогательных" профессий: медсестрам, преподавателям, тренерам. Может, это немножко профдеформация - но меня очень захватила личность Дженни Филдз. Сначала она при Гарпе без купюр рассказывает про его же зачатие, а потом начинает поносить "плотское вожделение". Привечать и помогать девушкам из всколыхнувшегося движения джеймсианок, но говорить Гарпу, что

Нет, это не двуличность. Автор называет это словом полемичность - да, как и сама жизнь.
Как и этот роман. Переплетающий комическое с трагичным, возвышенное с низменным, чтобы выделить... не баланс, не середину... Мне кажется, мое ощущение от романа прекрасно иллюстрирует этот кадр из экранизации Да, это похороны - но присмотритесь. Ирвинг словно сметает все барьеры и плюет на все условности. Начинает он свое повествование - как какой-нибудь лонг-рид или статью ЖЗЛ: все время ссылается на книгу Гарпа или Дженни, немного как-то отстраненно. Да, обещала дать определение стиль автора (которое у него же и вычитала)), и слово это - барокко. Можно сказать, что описания, повествования и всяческие происшествия разбарабанили объем. И даже хотела снять звездочку за предпоследнюю главу, которая очень тягомотно живописует - административную работу. Но сняла в итоге только - за целые тексты рассказов и подробные описания романов Гарпа. Просто Т. С. Гарп - видимо, не совсем мой писатель, слишком... просто слишком для меня. А вот Джон Ирвинг... Потому что в последней главе он вдруг решает воплотиться в "живого" классика и в лучших традициях живописует дальнейшую жизнь КАЖДОГО своего персонажа.
Но то, что я дочитывала последнюю главу с настоящей, искренней улыбкой, которую чувствовала сердцем, и со слезами на глазах - сказало мне многое. Да - они стали мне родными, может, и не всегда понятными, но - просто любимыми. Только вот поручиться за них не решусь. Я бы решилась советовать книгу тем - кто хоть чуть-чуть понял, что жизнь - не идеальная картинка, а баланс радостей и гадостей. А идеальность и простота - вообще понятия... Т. С. Гарп очень хотел, чтобы хоть кто-нибудь сохранил память о нем в своем сердце - что и ответственно обещаю сделать. (Видимо, у меня просто теперь нет выбора))
А еще книга, фокусирующаяся на видении и мировоззрении, неожиданно резко выкрутила мне читательскую оптику. Потому что две книги из трех, которые сейчас читаю, кажутся мне - такими картонными, пустыми и напыщенными... Может, это со временем пройдет - а хочу ли я? Ведь вкус к литературе, как и к жизни - либо есть...

В каких только грехах не обвиняли, а порой даже восхищались в многочисленных рецензиях, отзывах на различных сайтах и просто устных советах. И в мерзости, пусть иногда очаровательной, и в бесстыдном смаковании тяжелых судеб и трагедий героев, в обилии девиаций. Сколько не вчитывалась, не вглядывалась, буквально с лупой, ничего оскорбляющего тонкую душевную организацию не нашла. Не то что бы ничего такого не было, но преподнесено очень деликатно, никакой пошлости.

Ирвинг незаметно стал "моим" писателем, эта книга была прочитана почти сразу же после первого знакомства с писателем. Поджимали сроки, да и перерыв был почти болезненный физически.
Кстати, первой книге поставила четыре звезды лишь в надежде, что следующая понравится еще больше. Так оно и случилось.
Наконец-то привыкла к особенностям Ирвинга: королевскому объему, который пугает только в самом начале, но прочитав ту саму первую строку, незаметно обнаруживаешь себя на почти уже середине. Виной тому не только замечательный, легкий язык, но и потрясающий размах, огромное внимание к деталям, но абсолютно ничего лишнего.

Название необыкновенно меткое. Это действительно мир глазами не только очень интересного чудака, но и всех, кто его окружает. Его семьи в нескольких поколениях, друзей и казалось бы совершенно случайных в жизни людей, которые становятся близкими. Это мир не сказочный и сладкий, в нем есть и место горю, потерям, насилию, несправедливости, а так же семейному счастью, пусть и не безоблачному, поддержке настоящих, преданных друзей, и любимому делу.
Герои, со своими слабостями, недостатками, внутренним надрывом, иногда и ущербностью. Благодаря этому в них веришь, искренне сопереживаешь, по-настоящему привязываешься, не хочешь прощаться после прочтения.

Покорило многообразие и широта в выборе тем. Ни одна не затрагивается поверхностно, лишь бы для объема.
Особенно, понравилась тема писательства, с различными примерами и подходами.
Один пишет безупречно и певуче, но не в состоянии закончить и одной истории, растратит себя на письма бывшим любовникам, но с таким приятным и легким стилем.
Второй дисциплинированно возьмется за дело и открыто поделится своей жизнью на страницах единственной книги, которые впоследствии, отзовутся в тысячах сердцах, обретет самых верных единомышленников, вдохновит и утешит множество людей.
А третий будет заимствовать истории из жизни, иногда делать их увлекательнее и поэтичнее, а иногда горше и пронзительнее, но почти всегда будет понят не так.
Вставки новелл главного героя-писателя, таких разных по характеру и настроению, показались очень удачным. Через них прекрасно видно и становление писателя, и временное разочарование, ранняя зрелость, талант направленный в нужное русло.
Очень необычное построение сюжета и хроника событий. В редких моменты полетов в облаках и отвлечения внимания, приходится вернуться назад, на страничку другую, чтобы потом с возмущением отложить книгу на время и перевести дух.

Я очень рада, что в одной из игр, выпало сразу две книги Ирвинга, иначе бы знакомство затянулось на неопределенное время. Радует, что его книги очень похожи между собой и еще много непрочитанных, как и непросмотренных фильмов, снятых по ним.

Четвертый роман, прочитанный мной у любимого писателя. Четвертый роман, перевернув последнюю страницу которого я захлёбываюсь эмоциями, и говорю, говорю, говорю. Даже сейчас, на краю пропасти, где-то за гранью здравого смысла и милосердия. Джон Ирвинг для меня – старый добрый доктор, знакомый с давних времен. Он не только протягивает руку помощи, не только лечит от ханжества и прямолинейного восприятия действительности, но каждой своей книгой напоминает, что подчас жизнь, как та река, скачет с бешеной прытью через пороги, но минует один поворот, второй, и выйдет в мирное русло, успокоится… Интересно, что бы сказал Т.С.Гарп, попав в бурный водоворот уже моей жизни?

А ведь именно он, сын воздушного стрелка, но в первую очередь Первой феминистки Дженни Филдз, стал в этом страшном октябре мне и спутником по страницам собственной жизни, и другом. Противоречивый и талантливый, но в порывах своей души и поступках обычный человек, которого хотелось то пожалеть, то покалечить, то обнять. Глядя на Гарпа и памятуя о пристрастии Ирвинга вплетать моменты своей жизни в тексты собственных книг, я все не могла отделаться от размышлений о том, сколько реального, пережитого, вымученного в этой истории? Тоска по так и не обретенному отцу есть уже в этом раннем романе, только тут она еще не бьет по нервам, не причиняет боль… Но вся эта писательская кухня с ее заботами, вечными поисками сюжета, тяжелыми родами первых строчек, этими муками творчества разве не взята из жизни? На этой кухне я провела немало времени, ведь Гарп – писатель и борец, и дело-то в общем-то не столько во времени, проведенном на мягких матах борцовского зала, а в том сколько побед в неравной борьбе с жизнью ему предстояло одержать, чтобы заявить о себе.
Вступить на этот нелегкий путь Гарп был вынужден едва ли не сразу, как он осознал и принял свою потребность стать настоящим писателем. Ведь стать таковым, вечно находясь в тени своей матери, Дженнифер Филдз, в прошлом медсестры, а в настоящем автора скандально известного романа о собственной жизни «Сексуально подозреваемая», было непросто. Дженни не была талантливой писательницей, и все же она была независимой, верящей в реальные факты и реальные результаты, бесстрашной, всегда готовой прийти на помощь нуждающемуся, яркой. Феминисткой, возможно, не по зову сердца, но по измышлению и поступкам, чья история нашла отклик у многих несчастных женщин. Удержаться от сравнений с творческим и жизненным путем матери-солнца у Гарпа не было и шанса, однако в гомоне неумолимых критиков он все равно обрел свое лицо, свой голос, свое имя, постепенно преодолев путь от выдумщика к реалисту, выплескивающему на бумаге пережитое горе, и обратно… А еще, пожалуй, раньше других он понял, что люди нередко делают ничем не оправданные выводы и не несут за это почти никакой ответственности.
На моих глазах, Гарп взрослел как человек и как писатель. Я видела его и совсем юным мальчишкой, занимающимся борьбой и влюбленным в начитанную дочку тренера; и преодолевающим странную привязанность к стареющей проститутке юношей, на личном опыте познавшим, что время человеческой жизни – миг; и мужем-домохозяином, вечно недовольным собой, своей неспособностью удержаться от плотских желаний, и испытывающим тревожность отцовства, когда параноидальное воображение подпитывает страх за своего ребенка. Гарп обретал, но и терял. Нередко по собственной вине. Только подчас цена ошибки непомерно высока, да и нипочем не угадаешь, с какой стороны явится Подводная Жаба.
Я негодовала от измен Гарпа (да и Хелен), кривилась над их странной, находящейся за гранью морали попыткой спасти брак друзей, но при этом не уставала удивляться здравомыслию писателя. В вечных спорах о феминизме и его радикальных проявлениях, я всякий раз была на стороне Гарпа, ведь, как и он, не терплю, когда здравую хорошую идею превращают в бессмысленный фанатизм. И еще я ужасно хотела бы прочитать все его книги, начиная с маленьких рассказов для Хелен, продолжая «Бесконечными проволочками» и «Вторым дыханием рогоносца» и заканчивая последними, неоконченными романами отцовства. Да что там, даже от жутких сказок, рассказанных Гарпом своим детям перед сном, я бы не отказалась.

Уже привычно «Мир глазами Гарпа» оказался не моноспектаклем, а содержательным развернутым действием, вобравшим в себя истории многих. И вот что интересно: в реальности мне бывает сложно принять людей, имеющих различные со мной взгляды на жизнь, поступающихся моралью. С героями Ирвинга все обстоит иначе. Они могут меня разочаровывать и злить, но за недолгую книжную жизнь я им все прощу и еле-еле найду в себе силы попрощаться в финале. И думается мне, эта личная перемена во мне возможна лишь потому, что раз за разом любимый и мудрый автор исподволь напоминает, что жизнь не терпит категоричных оценок, а настоящий человек – не шаблон. Он далек от идеала, но даже такой, неидеальный, он достоин и внимания, и своей минуты славы. И Т.С.Гарп не исключение.

Это было: а) грандиозно; б) гениально; в) гарпово! И плевать, что последнего слова не существует в природе! Зато в моем лексиконе оно теперь есть, и пусть я пока не могу объяснить тот спектр эмоций, который оно в себя включает (это случится только тогда, когда все бурные впечатления от книги слегка улягутся).
А пока скажу, что Ирвинг реально чертов гений. Он умудряется очень просто и в то же время очень хлестко и ярко описывать жизни своих героев. Он создает им целые биографии, не скупясь на подробности, не отбрасывая ни одной мелочи, ведь в человеке важно буквально все. Поэтому с Гарпом мы знакомимся с самого-самого начала. А именно - с его матери, Дженни, и с истории о том, как он был зачат. И с самого этого момента понимаешь - мир глазами того самого, еще не родившегося Гарпа, будет необычен и не банален. У человека, который таким образом начнет существовать в этом мире, просто не может быть рядового взгляда на вещи. А учитывая, что он сын своей матери, не может вдвойне.
И наверное не удивлю словами о том, что всю книгу мы следим за жизнью Гарпа. Вот только в двух словах об этой жизни рассказать совершенно невозможно. Здесь есть Гарп - писатель, с проблемами написания каждой новой книги, с рецензиями на публикации, с вставками его рассказов и краткими описаниями сюжетов его книг, которые еще больше позволяют читателю проникнуть в эту книгу. Здесь есть, как я уже сказала, Гарп - сын, чья совершенно потрясная мать занимает одну из центральных ролей в романе, которая воспитывает и учит Гарпа совершенно по-своему, и не могу сказать, что это так уж плохо. Здесь Гарп - муж, далеко не всегда идеальный, иногда буквально напрашивающийся на то, чтобы вдарить ему скалкой по голове, однако муж, любящий и любимый. Гарп - отец, прекрасный отец, хотя параноик еще тот. Гарп - знаменитость, Гарп - борец, Гарп - друг и Гарп - враг... Кажется, я даже не могу сформулировать все ипостаси, в которых существует Гарп, но все это многообразие линий, в которые вплетен один единственный человек, не вызывает чувства искусственности происходящего. Он действительно такой, этот Т.С.Гарп, и другим мне уже не может представиться.
И я слегка коснулась личности Гарпа, но потрясающих героев в этой книге множество, и буквально все они настоящие! Только вот каждому уделить внимание в рецензии не представляется возможным, да и смысла нету портить впечатления не читавшим книгу занудным перечислением персонажей. Я влюблялась и ненавидела их, я смотрела на них глазами Гарпа, мне казалось, что я знаю их так, будто они все где-то рядом со мной.

Охватить же целую, пусть и недостаточно длинную, жизнь человека в формате рецензии тоже очень сложно, особенно когда в книге поднята уйма вопросов, заложено множество проблем и высказано нереальное количество мыслей, над которыми стоит задуматься. Да, много насилия, много крови, много смертей (неожиданно, да?), много сбрендивших женщин и нелепых, зачастую трагических, случайностей. Практически половина книги у меня читалась так, будто я читаю самый тленный тлен из всех существующих книг, ибо внутри было ощущение той самой Жабы. Ощущение, что вот сейчас, оно уже рядом, вот уже скоро. А половина такого объема - это достаточно существенный промежуток времени. И да, каждое событие бьет и бьет раз за разом, и ты откладываешь книгу, чтобы отдышаться, чтобы может быть совсем больше никогда к ней не вернуться, ведь слишком реально, слишком ужасно, слишком страшно, слишком сильно то ощущение этого "рядом", но забыть про нее невозможно. И вот делаешь очередной заход, так и добираешься до конца.

И мне безумно понравилось наличие в этой книге эпилога. Никаких открытых концов, никаких "придумай сам" - все вот оно, завершенное, оконченное, доведенное до финишной черты. И пусть почти до слез, зато честно и без всяких этаких штучек.

Вторая книга автора и второе попадание точно в цель. Кажется, Джон Ирвинг очень мой автор. И мне очень надо эту книгу в бумаге. Я вернусь к ней явно еще не один раз.

Грубость, пошлость, вульгарность - вот такие слова первыми приходят мне на ум после “Мира глазами Гарпа”. Не то чтобы я ханжа, которая полностью не приемлет подобные вещи в литературе, но для меня это изобилие оказалось чрезмерным.

Тем не менее, я была полна решимости продраться сквозь эту грубость и вульгарность, чтобы увидеть в романе Джона Ирвинга что-то по-настоящему глубокое и прекрасное. И мне это всё-таки удалось! Более того, после половины книги я даже начала понимать всю прелесть очень своеобразного и специфического черного юмора Ирвинга, а также его любовь к гротеску.

Думаю, “Мир глазами Гарпа” заключает в себе уйму автобиографических деталей - пусть я и заметила только две точки пересечения писателя с главным героем романа Т.С. Гарпом - оба писатели и оба выросли, не зная родного отца. Мне кажется, зачастую через речь своего героя с нами разговаривает сам Джон Ирвинг, рассуждая на тему брака, любви, секса, семьи, детско-родительских отношений, феминизма, политических взглядов и, конечно же, мира литературы. Так что в тексте можно найти множество ярких и остроумных цитат.

Он однажды написал, что роман — «лишь кладовая для всех тех важных вещей, которые автор не в состоянии использовать в реальной жизни».

... этот мир комичен для тех, кто думает, и трагичен для тех, кто чувствует.

Среди людей, неспособных высказать, что у них на душе, - писал Гарп, - вечно происходят самоубийства.

Из всего романа для меня самыми интересными и любимыми отрывками стали эпизоды, посвященные работе Гарпа над своими произведениями. Я думаю, большинству читателей очень любопытно заглянуть за кулисы творческого процесса - и Джон Ирвинг предоставляет своим читателям весьма обширные возможности для созерцания этого таинства.

Начало писательской карьере Гарпа положил рассказ под названием “Пансион “Грильпарцер”, наполненный нотами мистики, темой смерти и экзистенциальным настроением. Но Ирвинг не ограничивается простым изображением писательского труда, он еще и представляет на суд читателей сам рассказ - получается настоящая “книга в книге”. Кроме того, в романе приводится полный текст рассказа “Бдительность” и первая глава романа “Мир глазами Бензенхавера” с последующим раскрытием всех деталей сюжета.

Именно за это я больше всего благодарна автору. Если бы Ирвинг больше внимания сосредоточил на писательской деятельности своего героя и поменьше живописал “плотские вожделения” - для меня “Мир глазами Гарпа” заслужил бы высшую оценку из возможных.

Да, в книге очень много секса - будьте к этому готовы. И историю зачатия Гарпа, которая служит своеобразным предисловием к роману, вполне можно назвать еще цветочками - ягодки впереди, поверьте мне.

Признаюсь честно - мне было скучно читать о том, кто с кем спит, кто с кем изменяет, кто с кем хочет переспать и так далее… Я, конечно, понимаю, что секс - это неотъемлемая часть жизни, в том числе и жизни главного героя, но в ходе чтения не могла отделаться от молчаливого укора в сторону писателя - ну сколько можно уже? Надоело и скучно…

Тут уж поневоле захочется согласиться с Дженни Филдз, матерью Гарпа, что

Кстати говоря, Дженни показалась мне самым любопытным и неоднозначным персонажем, несмотря на крайне негативное первое впечатление (повторюсь, но история с зачатием Гарпа - просто нечто невообразимое!).

В Дженни виден стальной стержень, она обладает волевым характером и твердым духом. Но мне ее персонаж полюбился прежде всего за умение сопереживать и сочувствовать, готовность всегда прийти на помощь и полное отсутствие какого-либо осуждения и критики в адрес окружающих. Именно Дженни Филдз, несмотря на свою эмоциональную скупость и молчаливость, становится оплотом для всех униженных и оскорбленных, переживающих несчастье, горе или физическую травму. Недаром она долгое время работала медсестрой - более подходящей профессии для нее и не сыщешь.

Но Дженни была не только медсестрой - она по-настоящему прославилась после публикации собственной биографии под шокирующим заголовком “Сексуально подозреваемая”, после чего была награждена статусом первой феминистки, который сама она терпеть не могла. Что ж, для того времени это были действительно очень новые и свежие мысли о положении женщины в обществе.

Неудивительно, что у такой необыкновенной и талантливой женщины родился не менее необыкновенный и талантливый сын.

В конце романа мы сталкиваемся с критикой позднего творчества Гарпа, которого упрекают в чрезмерном переносе личного опыта в книги.

По мере усиления автобиографичности творчество Т.С.Гарпа как бы мельчало, стиль становился менее уверенным. Он словно понимал, что бесконечное копание в собственной памяти - процесс не только болезненный для него в личном плане, но и самым прискорбным образом сказывающийся на его произведениях, которые становятся ка бы все более "жидкими", все больше теряют художественность.

Теперь Гарп мог быть действительно правдив, только вспоминая, а такая форма творчества - столь отличная от художественного воображения - оказалась для него не только психологически болезненна и физиологически вредна, но и куда менее плодотворна.

Читая эти строки, я не могла удержаться от улыбки. Согласна ли я с этим утверждением? Лучше всего на этот вопрос ответят слова уборщицы Джилси, прочитавшей роман Гарпа “Мир глазам Бензенхавера”, через который автор прожил свой собственный болезненный и трагичный опыт:

Воображение, конечно, великая вещь, но “сколько-нибудь стоящая книга всегда возникает прямо из жизни и писать ее надо собственной кровью” (Ричард Олдингтон).

Ирвинг из тех писателей, который вызывает эмоции. И самое главное, что они диаметрально противоположные, нет равнодушия. Ты либо от него в восторге, либо закатываешь глаза от происходящего бреда. Я не могу назвать себя его поклонницей, потому что каждая последующая книга вызывает еще большее недоумение. Я думала, после его Отеля Нью-Гэмпшир уже ничему не удивлюсь, но как бы не так!

Эта история о человеке от зачатия и до последнего вздоха. Огромное количество страниц, героев, мыслей. Я не совсем понимаю автора, для чего все возводить в апогей абсурда, но спорить не буду, это запоминается.

В этой книге вы найдете феминизм доведенный до крайней точки, когда действия людей и их мысли граничат с бредом, также вы найдете совершенно нестандартную мать и странного главного героя. Про таких говорят, что они ни от мира сего. Также обнаружите растоптанные семейные ценности. И без этого никуда, но здесь очень много всего того, что нормальных людей должно шокировать и вызывать отвращение.

Я даже не могу сказать, кто теперь в моих глазах более сумасшедший, тот самый Гарп, который хотел полетать с крыши, разбил машину трубой человеку, нарушившего скоростной режим, а потом сдавшего его властям как душевнобольного. А как насчет протараненной машины и откушенного члена по его вине? Вы не ослышались, это было, причем Ирвинг любитель описать все в красках, как ⅔ этого агрегата выпадают изо рта на ладонь. Творчество Гарпа вообще вызывало… Даже не знаю что, вся книга у меня прошла перед глазами со facepalm. Гарп же писатель, так вот одна из его историй об изнасиловании, девушка решает доставить удовольствие насильнику с излишним рвением, чтобы остаться в живых, делает это много раз подряд, а в момент, когда он не может остановиться, она перерезаем ему горло.

Книга-шок, равнодушных не будет, но и понравится совершенно точно не всем. Ирвинга не посоветуешь никому, слишком спорное у него творчество. Я посмотрела и экранизацию книги. Игра актеров отличная, все самые эпатажные моменты книги сглажены и упомянуты вскользь. Да и Гарп в книге псих на мой взгляд, а в фильме просто мечтательный парень. Экранизация мне понравилась, а книга нет, но фильм не вызвал особых эмоций, через месяц я о нем и не вспомню, а вот сцены из книги останутся со мной надолго.

Сможете вы читать подобное или нет, решать только вам. Надеюсь я никогда больше не буду читать этого автора, но это уже третья прочитанная у него книга, поэтому я не могу быть настолько уверенной, что не возьмусь больше ни за что из творчества Ирвинга.