Эльбрус в огне

«Позднее выяснилось, что все считали старшим меня, поскольку я был направлен в отряд из штаба дивизии, являлся в отряде старшим по званию, а к тому же знал горы лучше любого из них. Но какой же из меня строевой командир, когда я гидрограф?» Гусев Александр Михайлович Не кадровый военный. После окончания Московского гидрометеорологического института, он работал в морском отделе Института теоретической геофизики Академии наук СССР. Именно этот институт возглавлял академик О. Ю. Шмидт. Был начальником учебной части альпинистского лагеря «Самолет», который располагался в верховьях Баксанского ущелья, недалеко от подножия Эльбруса. Брат известного писателя и драматурга Виктора Гусева (по его сценариям было снято несколько фильмов, в том числе «Свинарка и пастух», а позднее – «В шесть часов вечера после войны», удостоенные Государственных премий). После начала войны Александр Васильевич предложил использовать лагеря как базу для горной подготовки войск. Войска для горной войны готовились на очень низком уровне. «Возможно, кое-кто считал, что война в горах для нашей страны маловероятна. Мы, альпинисты, еще до войны не раз обращались в Управление горной, лыжной и физической подготовки Красной Армии с предложением использовать наш опыт для горной подготовки войск. Но нередко слышали в ответ: «Нам на Эльбрусах не воевать...». Горнострелковые соединения имели на вооружении специальные орудия, приспособленные для ведения огня в горах, а стрелковое вооружение было обычным, с прицелом, рассчитанным для стрельбы под небольшим углом к горизонту. Это снижало его эффективность, так как в горах приходится вести огонь вдоль крутых склонов, а порой и отвесно вверх или вниз. Гусев был направлен в 9-ю горнострелковую Кавказскую дивизию 46-й армии Закавказского фронта. Его задачей было обучить бойцов тонкостям альпинизма и умению пользоваться лыжами. «В то время у нас только начинали осваивать горные лыжи. Я был самоучка. Однако на лыжах стоял прочно и мог пройти по любому горному маршруту.» Условия в лагере были тяжелые. Спальных мешков было вдвое меньше, чем людей. Поэтому отдыхать бойцам предстояло по очереди - одному в спальном мешке, другому под двумя шинелями. Вместо матрацев стелили сено. Программой сборов предусматривались также стрельбы вверх и вниз по склону гребня под углом около 45 градусов к горизонту. Неожиданными для курсантов оказались результаты стрельб. Они входили в повседневную боевую подготовку, и в общем у всех были хорошие показатели, но в день стрельб большинство пуль легло за пределами мишеней. «В горах при стрельбе под большим углом к горизонту траектория полета пули изменялась, становилась более пологой. Однако в наставлениях для стрельб об этом ничего не говорилось. Вот почему позже, когда на сборы по горной подготовке к нам прибыли снайперские команды, мы провели специальные стрельбы и составили таблицы поправок до углов в 90 градусов выше и ниже горизонта.» На занятиях с разведывательными подразделениями особое внимание уделялось изучению правил ориентирования в горах, технике движения по участкам с особо сложным рельефом. Надо было также научить бойцов правильно определять на глазок расстояние в горах. Там оно очень обманчиво: смотришь на склон - расстояние как бы сокращается, смотришь вниз - кажется большим. Интересный факт: Первое восхождение на Эльбрус было совершено в 1829 году. Военную экспедицию возглавлял начальник Северо-Кавказской горной линии генерал Эммануэль. Высшей точки вершины достиг тогда только проводник кабардинец Хилар Хаширов. С этим первым восхождением на Эльбрус связывают начало альпинизма в России. Экспедиция была организована тогда совместно с Академией наук. Теперь в краеведческом музее в Нальчике можно увидеть плиту с надписью, увековечившей это событие. Рельеф местности в районе селения Кеды у границы с Турцией был сложным. Склоны гор покрыты лесом, а местами - непроходимыми зарослями колючего кустарника, тропы запутаны. К обязанностям 9-й горнострелковой дивизии относилась и охрана побережья Черного моря к северу от Батуми. Немцы же относились к своим горнострелковым частям более трепетно. Даже в самые тяжелые моменты их почти не вводили в бои в условиях равнины. Важно учесть и то, что многие офицеры таких соединений имели довольно солидную горную подготовку и обладали опытом ведения боев, приобретенным в период действий немецкой армии в горах Норвегии и на Балканах. К слову сказать, на Кавказе использовались и специальные горные соединения тогдашних союзников фашистской Германии - Румынии и Италии, в армиях которых с давних пор готовили специально обученные соединения в горных районах названных стран. Справка: главный Кавказский хребет протянулся огромной грядой на 1200-1300 километров от Апшеронского полуострова на Каспии до берегов Черного моря. Хребет условно делится на три части: Восточный Кавказ - от Апшеронского полуострова до горы Казбек (около 500 километров), Центральный Кавказ - от Казбека до Эльбруса (около 200 километров) и Западный Кавказ - от Эльбруса до Анапы (около 500 километров). Наиболее высокая часть хребта - центральная. Средняя высота гор достигает здесь четырех километров. А вершины Эльбрус, Казбек, Дых-тау, Каштан-тау, Пик Пушкина, Джанги-тау, Мижирги имеют высоту более пяти километров. Самая высокая гора - Эльбрус. Высота его западной вершины 5642 метра, восточной -5621 метр. Снеговая линия на Кавказе проходит на уровне 3200 метров. Выше нее круглый год - царство снега и льда. Хребет от Эльбруса и Казбека постепенно снижается к берегам Каспия и Черного моря. В районе южной границы центральной части хребта через перевал Крестовый пролегает Военно-Грузинская дорога, а через перевал Мамисон Военно-Осетинская дорога. К западу от Эльбруса, через перевал Клухор, проходит Военно-Сухумская дорога. Эти дороги строились в прошлом веке, и сами названия говорят об их стратегическом значении. Однако руководство не понимало, или притворялось, что не понимает значения горных перевалов и дорог. «Прибывший на Кавказ представитель Государственного Комитета Обороны категорически противился предложению перебросить на перевалы не только всю 9-го горнострелковую дивизию, но даже отдельные ее части. 121-й горнострелковый полк, например, был направлен на Клухорский перевал без его ведома.» Наоборот, немцы все прекрасно понимали и бросили свои войска на перевал Клухорский и перевал Домбай-Ульген. «Этому направлению противник придавал большое значение: путь через перевал вел к Эльбрусу и в тыл наших частей, отходивших вверх по Баксанскому ущелью. Именно в этой группе гитлеровцев находился отряд альпинистов капитана Грота, впоследствии занявший «Приют Одиннадцати», метеорологическую станцию на южных склонах Эльбруса и установивший на его вершинах фашистские флаги с эмблемами 1-й и 4-й горнопехотных дивизий.» Хайнц Грот Заняв горный массив Эльбруса, противник мог господствовать над Баксанским ущельем и ставил под удар пути, ведущие на перевалы Донгуз-орун и Бечо, а также получал возможность пройти по ущельям рек Ненскрыры и Секена на Ингурскую и Военно-Сухумскую дороги в глубокий тыл наших войск, оборонявших перевалы с юга. Во время отступления через перевал наши войска несли большие потери. Преследуемые врагом, они попадали в боковые ущелья, заканчивающиеся отвесными скалами, крутыми снежными склонами и нагромождениями ледников. Тут могли пройти только опытные альпинисты. И люди гибли от лавин, камнепадов, гибли в бездонных трещинах ледников. А гитлеровцы наступали несколькими колоннами. С севера шли хорошо обученные тирольцы и баварцы, для которых горы были родным домом. Гусев говорит истину, которую не оспоришь, когда описывает эти события: «Глубоко ошибаются те командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непроходимой преградой для противника. Надо крепко запомнить всем, что непроходимым является только тот рубеж, который умело подготовлен для обороны и упорно защищается. Все остальные преграды, в том числе и перевалы Кавказского хребта, если их прочно не оборонять, легко проходимы, особенно в данное время года.» Неудача, которая постигла оборонявшихся, объяснялась двумя причинами: во-первых, незнанием гор (многие наши воины попали в горы впервые) и, во-вторых, неподготовленностью перевала к обороне. Оборонявшиеся считали, что скальные склоны непроходимы, а сам перевал, где шла тропа, надежно заперт ими. И вдруг увидели вражеских стрелков на флангах и даже в тылу выше перевала... Гусеву довелось поработать совместно с генерал-майором К. Н. Леселидзе. Тем самым, кто потом стал командующим 46-й армии. Александр Михайлович, который не являлся кадровым военным, принял командование над спецотрядом, которому предстояло отбивать, а потом и защищать перевал от немецких егерей. Он так живо и четко описывает перипетии боев, что ощущаешь себя участником событий. «Испытал также и одну из особенностей горного боя, который протекает как бы в трехмерном измерении. Здесь недостаточны представления о фронте, фланге и тыле. Решающую роль начинает играть то, что происходит над тобой и под тобой. Вероятно, что-то похожее имеет место и в воздушном бою.» Надо сказать, как бывалый альпинист Гусев знал даже когда и где горы будут скрыты облаками. Он даже приказывал снайперам пристрелять те позиции, чтобы вести по ним огонь и во время облачности. Из всего отряда только у него были горные ботинки. У остальных было обычное обмундирование. «Бойцы начали падать. Двигаться дальше стало невозможно. Но разведку нельзя было прекратить». Это, в принципе, не должно вызывать удивление. Особенно если знать тот факт, что И.Е.Петров возглавлял оперативную группу по обороне Главного Кавказского хребта при Закавказском фронте. Know-how от горных егерей: «Нам уже было известно, что лучшее средство уберечься в горах от минометного обстрела - это выбраться на самый гребень. Чем круче склоны гребня, тем спокойнее можно чувствовать себя там. Мины имеют крутую траекторию полета, а потому их точное попадание в гребень маловероятно. При небольшом перелете мина не принесет вреда, так как разорвется далеко внизу, на крутом склоне. Безопасна и мина, ударившая даже очень близко в склон перед тобой: осколки полетят в противоположную сторону. И, наконец, если мина попадет даже точно в гребень, она причинит минимальные потери: бойцы, лежащие среди выступов скал, находятся как бы в индивидуальных окопах, стены которых непробиваемы для осколков.» Борьба с авиацией в горах также необычна. Зенитные орудия, например, практически бессильны против самолетов, летящих ниже позиций, где установлены орудия, что в горах вполне возможно. Гусев предложил реальный план блокировки немцев на перевале, но Петров отклонил это предложение. Ведь задача, какой ее видел Петров, заключалась в том, чтобы «держать противника на занятых им рубежах до зимы, когда судьба перевалов и прилегающих к ним районов будет решена общими действиями наших войск на Кавказе.» Вот так. До зимы, когда условия будут совсем не подходящими для штурма! Вот, что пишет сам Гусев: «Я выслушал Петрова, и все же мне казалось, что предлагаемые нами действия необходимы, что ценою малых потерь мы можем нанести существенный урон гитлеровцам, занять более выгодные позиции, столь необходимые на зимнее время, и снять с перевала у высоты 1360 свой гарнизон, содержание которого зимой будет связано с неимоверными трудностями из-за мороза и снежных лавин.» Как бы там ни было, но перевалы Хотю-тау, Чипер-Азау в этом горном узле никем не охранялись, и поэтому гитлеровцы беспрепятственно вышли на них 15 августа 1942года. В ночь на 17 августа отряд немецких военных альпинистов отправился с перевала Хотю-тау на склоны Эльбруса к «Приюту Одиннадцати» и к метеорологической станции. А отсюда 21 августа группа немецких солдат под командованием капитана Грота поднялась на вершину Эльбруса. Этот факт преподносился во всех гитлеровских газетах и по Берлинскому радио как «покорение Кавказа и его народов». Военных альпинистов сделали в Германии национальными героями. Их показывали в выпусках кинохроники, их портреты печатали на страницах газет и журналов. Капитан Грот был награжден «Рыцарским крестом», каждый из его подчиненных – «Железным крестом». (Трехэтажное здание гостиницы "Приюта Одиннадцати", обитое оцинкованным железом, своими обтекаемыми формами напоминало гондолу огромного дирижабля. Это здание было построено взамен старой деревянной хибары и открыто в 1939 году. Много изобретательности и труда вложили архитекторы и строители в создание такого "отеля над облаками". К слову сказать, главным инициатором строительства и архитектором являлся известный советский альпинист Н. М. Попов.)

Осенью немецкое командование приняло решение захватить Орджоникидзе. Отсюда можно было наступать на Орджоникидзе и в Закавказье по Военно-Грузинской дороге. Но путь к Грозному пересекали реки и горные хребты, в то время как в районе Нальчика и далее на восток от него вплоть до города Орджоникидзе местность сравнительно ровная. Это направление и выбрал противник для нанесения очередного удара. Наступление началось 25 октября 1942 года. Наши части вынуждены были отступать. Неизвестно как, да и Гусев не дает пояснений, но «Несмотря на все трудности (дивизии было поручено переправить через перевал 12 тонн молибдена с Тырныаузского комбината и 25 тысяч голов рогатого скота, принадлежавшего племенным совхозам), переход был совершен всего за 10 суток.» Это даже представить себе трудно, а что говорить про выполнение. Но нет предела для советского человека. «хотя было известно, что перевал Бечо труднее и круче перевала Донгуз-орун, эвакуировать население решили именно через Бечо, так как этот путь в Сванетию был значительно короче, чем путь через Донгуз-орун.» Альпинисты и воины 214-го полка 63-й кавалерийской дивизии переправили через перевал более полутора тысяч местных жителей, в числе которых было много женщин и детей. Интересный факт: Этот участок фронта был уникальным, но своеобразию не только для периода Великой Отечественной войны, но и для всей истории войн в горах. Линия фронта, если учитывать седловину Эльбруса, проходила здесь на высотах от 1800 до 5300 метров над уровнем моря, а перепады высот сложного рельефа (ущелья, хребты, ледники, снежные поля) достигали 3500 метров. Как у большинства историй, у этой тоже был свой положительный финал. «Друзья возбужденно рассказали мне, что получен приказ штаба фронта. И они принесли этот документ с собой. Группе альпинистов - участникам обороны Главного Кавказского хребта - поручено снять фашистские вымпелы с вершин Эльбруса и установить на них государственные флаги Советского Союза. К группе были прикомандированы представитель политуправления старший лейтенант В. Д. Лубенец и фронтовой кинооператор инженер-капитан Н. А. Петросов.» Эльбрус - это символ Кавказа, символ советского альпинизма, Эльбрус стал и символом битвы за Кавказ. Не случайно его величественный контур изображен на медали «За оборону Кавказа», которой награждено около 600 тысяч человек...