Голем

"Голем" — первый и самый известный роман австрийского писателя-экспрессиониста Густава Майринка. Мистическая история, творящаяся между явью и сном в Праге начала века, стала одним из первых бестселлеров ХХ столетия и прославила автора. Легенда о големе, получившая благодаря книге Г. Майринка широкую известность, была использована немецким режиссером Паулем Вегенером в создании трилогии фильмов о глиняном человеке.

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

239.9 ₽192 ₽

Купить-20%

Аудио

249 ₽200 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,9

4,2K оценок

5
37%
4
36%
3
21%
2
5%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 4915Хотят прочитать 5270

Рецензии

fish_out_of_water
29 февраля 2012
В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.

Пытаться объективно анализировать «Голема» - значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.

Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.

После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,

как Атанасиус Пернант.
Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку?
После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.
P.S.: Благодарю за внимание, сэр.
Читать далее
178 понравилось
2,7K
marfic
22 мая 2012
Это нечто, скажу я вам.
Чрезвычайно мистическая вещь.
О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты... не поймите меня превратно, - я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?
Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке... сновидений? Бреда? Галлюцинаций? "Кафка какая-то," - бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь - моего понимания.
Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое "Браво" несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.
Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто.
Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае - в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем - увидим.
О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.
Читать далее
134 понравилось
2,4K
AntesdelAmanecer
13 января 2026
"Что, если мы, живые существа тоже… похожи на такие клочки бумаги?.. что, если жизнь в нас не что иное, как загадочный вихрь?"
Мне всё ужасно понравилось и... я мало что поняла в этом романе, я в него просто провалилась, просто упивалась чтением, вернее слушаньем книги: низкий бархатный голос любимого исполнителя целиком погрузил меня в атмосферу мистической Праги, обветшавшего еврейского гетто, "загадочной легенды о призрачном Големе, искусственном человеке, которого однажды здесь, в гетто, создал из стихий один опытный в Каббале раввин, призвал к безразумному автоматическому бытию, засунув ему в зубы магическую тетраграмму".
Но история не о глиняном истукане, а о человеке, который странным образом получает имя Атанасиус Пернат. Пернат не помнит прошлого, его личность формируется через встречи и видения.
Вернее он получает не имя, а шляпу с именем и начинается фантасмагория.
Пернат или кто-то другой с именем Пернат, резчик камей и реставратор, его жизнь внезапно превращается в череду мистических видений и странных совпадений. Сюжет строится как цепь эпизодов‑видений, где реальность и сон переплетаются.
Герой сталкивается с загадочными персонажами: раввинами, оккультистами, мошенниками, переживает пророческие сны и галлюцинации, оказывается втянут в интриги, связанные с наследством, предательством и древними ритуалами.
События иногда повторяются, балансируя между духовным и материальным, реальным и иллюзорным, обрастая новыми смыслами, а границы между прошлым и настоящим размываются. Финал оставляет пространство для интерпретаций.
Повсюду в романе рассыпаны символы еврейской мистики: магические печати, буквы алфавита как ключи к тайнам, то вдруг промелькнёт христианская символика или отсылка к Евангелию, но все они переосмыслены, переозвучены, перепрошиты и общая картина становится не просто мистичной, а сюрреалистичной.
Если Прага предстаёт лабиринтом, где улицы, дворы и дома хранят память о веках, то гетто представлено замкнутым миром, где время течёт иначе и течёт ли оно?
Голем для персонажей книги это что-то внутреннее, он становится частицей их самих, отражающей их собственные тёмные стороны, и встреча с ним это испытание, ведущее либо к разрушению, либо к прозрению.
Роман часто озаряется лунным светом и тот проникает повсюду и в тюремные камеры, и в кабачок, в окна домов, растягивается на полу, на кровати или на мешке с соломой.
У меня вообще было ощущение, что всё происходит ночью, где-то во мраке, с редкими просветами.
Роман глубокий, мудрый, стильный, он очень загадочен и не прост. Я, конечно, удивлюсь, если кому-то он может показаться просто увлекательным триллером или ужастиком, а не наполненным мистическими и философскими смыслами произведением, но степень загадочности в нём такая высокая и этим притягательная, что я понимаю современников романа, которые в начале 20 века зачитывались им как блестящим остросюжетным бестселлером в духе Эдгара По или Анны Радклиф. Я и сама им так зачиталась. И это не помешало мне восхищаться его глубиной и красотой.

Однажды на безлюдной площади я увидел, как большие клочки бумаги… в безумной ярости вихрем кружили и преследовали друг друга, как будто сами себя приговорили к смерти. Через мгновение они вроде бы успокоились, но вдруг ими снова овладела бессмысленная злоба, и в безумном бешенстве они стали бушевать, забиваться в закоулки, чтобы заново разлететься в разные стороны и, наконец, исчезнуть за углом.
… Тогда во мне возникла смутная догадка: что, если мы, живые существа тоже… похожи на такие клочки бумаги?.. что, если жизнь в нас не что иное, как загадочный вихрь? Тот самый ветер, о котором в Библии сказано: знаешь ли ты, откуда и куда он идет?
Читать далее
113 понравилось
925