Собачье сердце. Театральный роман

Разруха не в клозетах, а в головах.

Какое странное ощущение - читаешь произведение в первый раз, а все имена и фамилии настолько знакомы и привычны, что диву даешься: Полиграф Полиграфович Шариков, доктор Борменталь, профессор Преображенский. Эти герои уже ушли из рамок произведения и живут в сознаниях людей, да и просто – живут - своей жизнью.
А цитаты!!! Всем известные, меткие, хлесткие! Радуюсь, как будто встречаю старых знакомых:

- не читайте до обеда советских газет.

• гм, да ведь других нет.
• Вот никаких и не читайте.

Да что вы всё…То не плевать. То не кури. Туда не ходи…Что же это на самом деле? Чисто как в трамвае. Что вы мне жить не даете?!

и проблемы классового устройства, и даже «гимн» документам и их значению в нашем бюрократическом государстве.

Помилуйте, как же так без документа? Это уж – извиняюсь. Сами знаете, человеку без документов строго воспрещается существовать. Во-первых, домком…

Совершенно невероятное сатиричное произведение, читается на одном дыхании и веселит как шампанское.

«Собачье сердце» Михаила Булгакова – это настоящий шедевр. Чего стоит хотя бы одна фраза профессора Преображенского, о том, что настоящая разруха начинается, прежде всего, в головах. Что это как не окончательный приговор большевистской системе? Пожалуй, именно «Собачье сердце» является наиболее антисоветским произведением Михаила Афанасьевича. Этакий его Манифест. И самое главное, ведь проблемы поднятые Булгаковым в «Собачьем сердце», к сожалению, остаются актуальными и в настоящее время. Невозможно не согласиться с выводом классика о том, что для того, чтобы строить новую жизнь, нужно сначала навести порядок не в экономике, а в головах человеческих. Ибо именно оттуда происходят все корни наших бед. С сожалением приходится признать, что Булгаков не просто актуальный для России писатель. Сегодня он видится не иначе как в ипостаси пророка в своём Отечестве. Пророка, чей голос не был услышан. Ведь в «Собачьем сердце» Булгакову в завуалированной форме удалось передать сам дух советской эпохи. Дух богоборческий, дух вседозволенности. Уже начиная с самых первых страниц «Собачьего сердца» мы погружаемся в мир насилия и феноменальной жестокости. В мир, созданный диктатурой пролетариата. Мир бессмысленного, неоправданного насилия, очень показательно проявляющий себя в эпизоде с поваром из «столовой нормального питания служащих Центрального совета народного хозяйства», который забавы ради обварил кипятком левый бок Шарика. Почему именно с этого эпизода начинает свой рассказ М.Булгаков? Да потому, что он сразу же показывает нам духовную составляющую этого строя. Строя, для которого применение насилие доставляет настоящую радость и наслаждение. Повар буквально упивается своей властью над бессловесной тварью, доводя тем самым себя самого до скотского состояния. Не случайно эпитеты, которыми автор награждает этого персонажа весьма красноречивы «негодяй в грязном колпаке», «жадная тварь», «вор с медной мордой». И тут же, буквально сравнение с другим строем, с другим поваром, покойным Власом с Пречистенки «скольким он жизнь спас», «настоящая личность», «барский повар графов Толстых, а не из Совета нормального питания». А чего стоит рассуждение о том, что дворники из всех пролетариев самая гнусная мразь! Ведь тем самым Булгаков недвусмысленно заявляет, что все пролетарии – МРАЗЬ! А как блистательно Мастер иронизирует над известными строками В.В.Маяковского «Нигде кроме, как в Моссельпроме», которые были расклеены в бытность автора в качестве рекламы по всей Москве. «Для чего вам гнилая лошадь? – Нигде кроме такой отравы не получите, как в Моссельпроме». К сожалению научный эксперимент профессора Филиппа Филипповича изначально обречён. Ибо «от осинки не растут апельсинки». Использование для создания Полиграфа Полиграфовича Шарикова гипофиза алкоголика и уголовника Клима Чугункина ведёт к рождению нового Клима Чугункина и никоим образом не предвещает развития Шарика в очень высокую психическую личность, как об этом мечтает профессор Преображенский.

Эх, хорошо-то как, по-булгаковски так, душевно.

Трудно рецензировать одного из любимых писателей, тем более что столько всего умного до меня было сказано.
Перед читателем разворачивается судьба начинающего писателя Максудова, который в своей комнатенке, в бедности и после неудачной попытки самоубийства начинает писать пьесу. Пьеса выходит ну очень хорошая. В театр её, срочно! В Независимый Театр. И тут начинается все веселье. Булгаков знакомит нас с оборотной стороной этого мистического и манящего мира. Тут вам и два соперничающих руководителя, и бездарные актеры, поклонение неведомой и неверной системе. Максудова манит этот мир, он не может без него жить, как "морфинист без морфия".
В постановке "Черного снега" драматургу отказывают. Потому что пьеса понравилась чрезвычайно! И ставить ее ну никак нельзя. Ах нет, чуть позже окажется,что можно. И снова мир театра захлестнет Сергея Леонтьевича. Абсурдность будет приниматься как данное, лесть - как неизбежное. Губит ли театр таланты? Или раскрывает их? Ломает ли людей или делает их сильнее?

Книгу было приятно читать, потому что окутана она какой-то магией, резко сменяющейся дикой реальностью. Невероятно жаль, что роман не окончен. Конечно, хочется, чтобы судьба нашего героя сложилась как нельзя лучше. Но почему тогда последняя строчка вызывает такую тоску и грусть?..

Злая книга. Согласно времени, когда события злили нормального человека и еще можно было это высказать без боязни.
Страшная книга. Потому что автор еще не знает, что будет дальше со страной и людьми, а мы уже знаем. И профессор и Броменталь там уже трупы лагерные. Несмотря на умение омолаживать.
Очень сильная книга. Вправляющая мозги. Хотя в последнем не уверена. Каждый примеряет произведение на себя, свой опыт, как бы ни говорил про искусство «вообще». Не со всяким опытом понятно, что писал Булгаков.
Поясню. Я когда читала ее первый раз в 87-м (или чуть позже), то про террор, репрессии еще ничего толком не знала, уж тем более еще не знала семейную историю. В то, что калоши могут быть не сворованы, не верила. Ничего никогда нигде нельзя оставлять без присмотра потому что! Квартире даже в одну комнату завидовала, так как были бесконечные съемные комнаты и никакой перспективы обзавестись своим жильем. И описанной еде завидовала. И ничего страшного не видела в том, что надо отнять и поделить, это же справедливо, это же мне внушалось всю мою пионерско-комсомольскую жизнь и казалось верхом справедливости, хотя конечно никто так не жил вокруг, но может потому и казалось.
Ощущение было, что правильные слова вложены в уста неправильного героя. То есть текст на сознание в то время ложился с трудом. Но лег. И взорвал.
Это вообще полезно - почитать произведения авторов, которым есть что сравнить. Потому что те, которые родились и выросли после революции, может и критиковали, но сами не сильно понимали почему им неуютно в стране справедливых лозунгов (тот же Солженицын). Но тех, кто помнил, что было до революции, потом или заткнули, или убили. "МиМ" Булгакова уже не прямо в лоб написана, а эзоповым языком, с перевертышами, которые можно и нужно понимать наоборот, критика уже внутри строя, а не самого строя. Как будто исправь недостатки внутри, калоши останутся на месте и в магазинах появится осетрина.
Это произведение затишья между двумя кровавыми штормами, счастливо до нас дошедшее. Еще и потрясным языком написанное. И абсолютно никаких авторских манипуляций. Очень честные образы. И вдруг понимаешь, что слабости сибарита Преображенского куда человечнее, слабостей тех, кто "был ничем". Почему-то у "ничего" нет чувства благодарности. И милосердия. Только злоба и удовлетворение своих "все возрастающих" низменных потребностей. И дело тут не в университетском образовании.
"Правильные" слова тут же стали неправильными по прочтении.

Какая же прелестная, чудесная повесть! Теперь я понимаю – почему её не разрешали публиковать в советское время. И почему она так нравится моей матушке. Монолог Филиппа Филипповича в третьей главе это что-то с чем-то. Его в школе наизусть учить надо!

На протяжении всего повествования передо мной, как живые, вставали герои в образе тех актёров, которые блистательно сыграли в фильме 1988 года. Удивлены этой цифрой? Я тоже думала, что фильм снят намного раньше. Но книгу официально напечатали только в 1987, до этого по рукам ходил самиздат. Интересно, что в Италии фильм по повести сняли на 12 лет раньше – в 1976!

История преображения бездомного пса в человека посредством пересадки ему гипофиза и семенных желез какого-то пьяницы и грубияна, а потом обратно, не может оставить равнодушной. Для меня вся эта операция не является чем-то из ряда вон выходящим. А вот сроки, в которые пёс Шарик превращался в Полиграф Полиграфовича Шарикова, просто изумили. Нет, я понимала, что это фантастика, но всё равно впечатлилась. А потом прочитала в Википедии, что эксперимент над Шариком профессор проводит в период от вечера 23 декабря до 6 января (когда отвалился хвост) — от католического до православного Сочельника. Преображение Шарика происходит 7 января, в Рождество, и подумала, что это намёк на переход с юлианского на григорианский календарь, который произошёл в 1918 году. Вот в такое волшебное время и произвели на свет нового человека профессор Преображенский (фамилия-то какая говорящая!) и его ассистент и любимый ученик, доктор Иван Арнольдович Борменталь.

Критики относят это произведение Михаила Афанасьевича к острой политической сатире. У меня несколько напряжённые отношения с сатирой – я её частенько не понимаю. И если бы я знала, что тут она ещё и политическая (а до этого не смотрела бы наш фильм), то точно обошла бы эту повесть стороной. Теперь же «Собачье сердце» считаю лучшим произведением Булгакова. Лучшим и любимым.

Про аудиоверсию.
Книгу слушала в исполнении Владимира Самойлова. И это просто оргазм для ушек. Вот представьте себе. Густой, вкусный язык Булгакова. Немного глуховатый голос Самойлова, чёткое произношение и чтение по ролям. Лучшего и пожелать нельзя!

• Нет, позвольте! Актриса, которая хотела изобразить плач угнетенного и обиженного человека и изобразила его так, что кот спятил и изодрал занавеску, играть ничего не может.
• Кот - болван, - наслаждаясь моим бешенством, отозвался Бомбардов, - у него ожирение сердца, миокардит и неврастения. Ведь он же целыми днями сидит на постели, людей не видит, ну, натурально, испугался.
• Кот - неврастеник, я согласен! - кричал я. - Но у него правильное чутье, и он прекрасно понимает сцену. Он услыхал фальшь!

  К "Запискам" Булгакова у меня совершенно особое отношение, т.к читая их создается впечатление, что вот он, живой и настоящий сидит напротив меня, рассказывает, нет, делится самым сокровенным и наболевшим, раскрывает свою любовь и преданность, то чем он жил и дышал. Отчасти Театральный роман не исключение, в нем есть любовь и привязанность к театру, есть капля волшебства, но в его основе скорбь, одиночество и разочарование, от того, что люди могут испортить такую прекрасну вещь, как театр

Горькие и ядовитые воспоминания, вероятно эти записки способ "излечится", после убийства Мольера. Четыре тетради о себе, о любви к театру и о злости на его закулисье.
Булгаков написал эти Записки после ухода из МХТА, и по мнению В.И.Лосева смог удержать жизнерадостность и "сценическую кровь", а как по мне - они пропитаны скорбью и отчаянием, нет ни какого просвета в этой книге. Слишком много злости, иронии и сожаления. Даже герой книги кажется живым, лишь когда впервые приходит в театр, наивный и ещё не знакомый с закулисьем, счастливый и восторженный. Кажется это единственный светлый момент. И кажется я понимаю, почему Булгаков так и не вернулся к этому произведение, в нем слишком много злости, можно сказать, что оно является писательским аффектом.
Я люблю Булгакова, не просто как писателя, а как личность, и потому мне было сложно читать эти записки, отчасти из-за того насколько тяжело он переживал уход из театра, отчасти из-за чрезмерной неприязни ко всем вокруг, а ведь с этими людьми М.А проработал 10 лет!

Лицемерие и лицедейство.
Посредственность и зависть.
Отчаянье и надрыв.
Ирония и черный юмор.
Неприязнь на грани с отвращением.