Книга Самурая

Один из классических текстов самурайского кодекса - Бусидо. Помимо содержательной части, описывающей, как стать настоящим самураем, в наличии разнообразные "поучительные" истории, иллюстрирующие примеры правильного и неправильного поведения. Выводы из них не всегда очевидны, но, в принципе, если поубивать всех вокруг а потом сделать (на всякий случай) сэппуку - обычно не ошибешься. Там же есть полезные инструкции, как бороться с холодом с помощью клевера, останавливать кровотечение раствором навоза пегой лошади и пяток способов использования слюны в быту.

Я иронизирую, но вообще-то книжка хорошая и во многом правильная. С идущим по пути воина стоит иметь дело. Настоящий самурай не только бесстрашен, он мудр, человечен, социально адаптирован. И что мне особенно импонирует - лишен эгоизма. Так что можно включать в учебную программу.

Конспект:

Крупно

...в принципе, это уже кратчайший пересказ этой книги.
Автор рассуждает о том, что нонеча уж не то, что давеча; что такое путь самурая; приводит кучу примеров из жизни знакомых; пересыпает это все фразами, которые достойны Джейсона Стэтхэма, если вы понимаете, о чем я.

Есть, впрочем, и без шуток нормальная мудрость:

Читается легко и быстро, все понятно - хотя и сложно судить, это оригинал так ясно и просто написан или это достоинство перевода. В некотором смысле помогает проникнуться эпохой и лучше представить себе и то время, и описываемое сословие. Например, я узнала, кто такие кайсяку.

Попадается и такое:

Или вот такое:

Очень любопытный документ - свидетельство эпохи.

Взгляды японцев на жизнь не даром считаются очень странными. И не менее странен для европейского читателя кодекс их воинов. Их жизнь должна быть подчинена смерти и службе господину. Все остальное - уже не важно или малозначительно.
Удивительным для меня стало, что даже в Бусидо не наблюдается единства мнений о том, как должен вести себя самурай. Кто-то говорит о необходимости искусств и знаний. А кто-то называет стихосложение недостойным воина, а из книг признает исключительно книги о военном деле. Наверное, такая широта мнений не столь странна, если принимать во внимание долгие века существования кодекса.
Интересно посмотреть на мир чужими глазами. И как обычно с японской культурой, с частью высказываний я согласна, но некоторые совсем не могу применить для себя.

До меня очень медленно доходило по мере чтения, что написанное в этой книге - квинтэссенция опыта реального человека и что описанные истории здесь - совершенно реальные, что такие истории рассказывали тогда друг другу как мы рассказываем о виденном где-то ДТП. Вы, например, знаете, как правильно отрубать голову приговорённому к казни (не доводилось, случайно?) - чтобы она осталась висеть на лоскуте кожи, или чтобы упала на землю? И с какого возраста необходимо поручать своему сыну приводить в исполнение такие приговоры? Если вы можете отрубить подряд десять голов, то вы очень сильны!

"Пёс-призрак" - очень сильный фильм, но, к моему удивлению, книга оказалась во много крат сильнее. Именно своей документальностью. Если бы снять фильм буквально по этой книге, получилось бы очень сильное кино (пришлось бы снимать много-много маленьких отдельных новеллок).

Практически на каждой странице так или иначе, прямо или в виде притчи, повторяется:

Как говорил кто-то где-то в другом месте, "если тебе нечего терять, никто не может управлять тобой".

Для меня остался открытым вопрос: обязательно ли необходимо полное подчинение хозяину/богу/кодексу/высшей цели для получения этого эффекта безупречности. Наверное, на определённом этапе - да...

Представления о том, каким должен быть идеальный воин, в Японии за многие эры ее существования изменялись довольно сильно. Бродягу с мечом, с полным чувства собственного величия сознанием и пустым желудком, странствующего по дорогам эпохи Эдо (XVII-XIX вв.), и благородного военачальника эпохи Хэйан (IX-XII вв.) разделяют не только столетия. В эпоху Хэйан среди благородных мужей было принято сочинять стихи, проявлять утонченность нрава и при каждом удобном случае орошать слезами рукав. Считалось, что лучший поэт должен обязательно быть и замечательным воителем, поэтому глава армии вполне мог быть назначен на свою должность за чисто художественные таланты. Потом в гламурную столицу японского государства во время великой смуты домов Тайра и Минамото пришло не по-хэйански гламурное Кисо (Ёсинака то есть) и показало, какими еще могут быть мужчины, да так, что столица еле пережила. С тех пор фактический правитель страны, сёгун, поселился в альтернативном командном пункте в Камакуре, а утонченный императорский двор перестал играть такую большую роль в жизни каждого уважающего себя человека с мечом. Нравы стали становится жестче, особенно во время всяких смут и внутренних войн, и идеал самурая стал меняться. Воин теперь должен был быть только воином, а слуга - слугой. Так возникло Бусидо. Постепенная эволюция представления о Пути Воина любопытна и наглядна на примере писаний особенно знаменитых представителей разных эпох. Разница в том, что говорит Имагава Садаё и брутальный выродкок вроде господина Каты Киёмасы бросается в глаза. Как и необыкновенная судьба клана Ходзё, во всех инкарнациях отличавшегося необыкновенными моральными качествами своих представителей, отчего это имя было громким со времен Минамото до времен Токугавы.

Из всех наставлений о том, как должен жить и умереть японский воин, самое известное, конечно, - сочинение Ямамото Цунэтомо «Сокрытое в листве» (оно занимает добрую половину сборника). Именно им зачитывался Пес-Призрак у Джармуша, именно отсюда происходят все самые знаменитые цитаты – о том, что самурай в случае выбора всегда должен выбирать смерть, о том, что решение должно принимать не медленнее чем в течение семи ударов сердца и в. т. Путь самурая, описанный Ямамото – это абсолютная преданность воина идеалам долга, беспрекословной верности господину и готовности в любое мгновение умереть за его благо и благо клана, которому воин служит. Трусость и даже лишнее мгновение колебания перед тем, как броситься даже в безнадежный бой – это величайший позор. Это благородная этика воина, напитанная не только собственно идеей правильного поведения в бою, но также и философскими представлениями Востока – конфуцианской добродетелью послушания, буддийским фатализмом и дзэнской концентрацией на каждом мгновении. Поэтому Путь Воина – это не столько даже кодекс поведения, а этика сознания. Постоянное размышление о смерти, заблаговременные приготовления к осуществлению единственной в жизни цели и ежесекундная готовность выполнить свой долг требуют совершенно не обыденного сосредоточения жизни. Идея смерти – ключевая, авторы всевозможных наставлений буквально зациклены на ней. Нам она кажется странной и страшной, но не так уж она и чужда и другим культурам. Не считали ли христианские монахи прекрасным уединение от мира и размышление о смерти? Ведь эта идея - единственное, что выводит человеческую жизнь за рамки собственно жизни и делает ее частью чего-то большего...

Самая популярная здесь рецензия на эту книгу справедливо замечает, что в ней с неоправданной значительностью преподносится всего лишь перевод с английского языка трехсот избранных оригинальным переводчиком высказываний Цунэтомо, о чем издатель стыдливо умалчивает, не указывая язык первоисточника. Что поделать, перевода с японского не существует, данное второе производное вполне читаемо, а пропускать столь значимый текст в любом случае не стоит. Сама весьма книга приятна к употреблению за исключением часто появляющегося символа «»» вместо тире при переносе.

А, смотрели фильм "Пес-призрак: Путь самурая" Джармуша? Да, да, то кино, где про Бусидо, Путь Самурая... Хотя про самураев теперь все знают, хотя бы из тех же фильмов с элементами восточных единоборств.
Конечно, эта книга не о мордобое, пусть даже красивом (но и об этом там достаточно). Это встреча с японской философией лицом к лицу. Путь самурая на практике оказывается в первую очередь путём служения, а потом уже воина. Здесь феодальные порядки мирно соседствуют с мудростью, как традиционной японской, так и буддийской, нашедшей в лице японцев благодатную почву для последования. Изначально склонные к созерцанию, жители страны восходящего солнца, должны были с пониманием отнестись к буддийским практикам и истинам. Пожалуй, в этом произведении наиболее объёмно представлена эпоха сёгунов, та самая средневековая Япония, столь загадочная для современного западного человека. И порой непонятные, кажущиеся странными, нам поступки, оказываются с их точки зрения героическими...
В заключение, хотелось бы привести ряд цитат, однако, предлагаю ознакомиться с ними в соответствующем разделе.

Меня стала очень привлекать японская литература, ее книги имеют особенную атмосферу некоторой грусти и меланхолии, ее герои одиночки и интроверты, которые любят заниматься самоанализом, долгие прогулки и книги, и мне это очень близко. После чтения книг Харуки Мураками и Кадзуо Исигуро я хотела познакомится ближе с японской культурой и философией и выбрала автора Юкио Мисима. "Хакагурэ Нюмон" оказалась обзором на философию Хакагурэ - философию воинов-самураев. Это было очень необычно и интересно узнать о пути самураев, их ценностях, образе жизни и как это изменилось во взглядах современных людей. Японцы - совершенно не такие люди, как мы, как европейцы, для них истинный путь - путь к смерти, жизнь дана, чтобы прийти к своей цели и смерти, добровольная смерть - самоубийство, почитаемо японцами, для них это поступок смелого человека, среди нас с вами так бы вряд ли кто-то сказал. Они довольно сдержанные люди, предпочитают быть наедине с собой, но в общении с людьми честны и искренни, в них как-будто соединяются два начала, некоторое зло, как бы нам показалось, и добро, и все это вместе отлично гармонирует, превращая японцев в особенный народ, со своей многовековой богатой историей.
Я выписала для себя несколько фраз, которые мне показались достойными для того, чтобы чаще прибегать к ним в своей жизни:

А для меня смерть - это что-то страшное и неизвестное, и стояло бы поучиться у японцев их спокойному осознанию того, что все имеет свой конец, и не стоит бояться его, а нужно достойным образом подойти к ней, выполнив все свои цели.
Приятного чтения и знакомства с японцами!

Записки самурая на пенсии чтение интересное, местами увлекательное. Но нельзя сказать, что оно занятное или какое-то глубокомысленное. Цунэтомо не любит мыслить. По крайней мере говорит, что самураю это не положено. Видимо, так он до пенсии и дожил. Япония эпохи самураев страшное место, скажу я вам. Задели плечом на улице? Руби голову. Подсказали ход в Го? Руби голову. Отлучился в уборную, а в это время началась драка? Руби голову, как вернешься, а то скажут, что ты трус. Хорошо, что сейчас не то время и не то место. Иначе моя голова уже лежала бы рядышком. Кому интересно, почитайте. Чтиво незамысловатое, баечное. Пара хороших мыслей найдется.