Шелкопряд

Мы любим не конкретного человека, мы любим свое представление об этом человеке.(Фэнкорт)

Любовь- это мираж.(Фэнкорт)

Жизнь- это не сон, в котором он цел и невредим.(Страйк)

Мотив- это сволочная штука, Робин.(Страйк)

Любое дело выполняет на совесть- таковбыл его девиз и тогда, и теперь, а присоединится к маршу означало бы выразить раскаяние, которого он не чувствовал. (Страйк)

Сюжет- это то, что происходит, а Повествование- это сколько ты показываешь читателю и как ты это показываешь. (Кэтрин Кент)

Кокон- это и есть шелковая нить.(Робин)

Расценки у меня гибкие- был бы человек приличный.(Страйк)

По опыту Страйк знал, что убитые несут послания от убийц, как знаки, вложенные в негнущиеся мертвые пальцы.

Если след, ведущий прочь от убийцы, так и не обнаружился, сказал себе Страйк, то нужно искать след, ведущий по направлению к убийству.

Он знал одно: миллионы солдат, и вернувшихся с войны, и павших в бою, точно так же, за долю секунды принимали подсказанное инстинктом и выучкой решение, от которого зависели человеческие судьбы.

– Писатели кромсают свои произведения, – сказал Фэнкорт, притопывая ногами и втягивая голову в плечи по самые уши. – Оуэну не мешало бы заниматься этим почаще. А некоторые романы, вообще говоря, можно было вымарать целиком.

Орудие убийства исчезло, компрометирующих записей с камер наружного наблюдения нет, бдительные бомжи не увидели свежераскопанной земли, никто не наткнулся на холмик гниющих, завернутых в черную паранджу кишок, никто не сообщил о дорожной сумке Куайна с рукописью «Бомбикса Мори».
Ничего.
За шесть дней.

- Эвфемизмы для обозначения смерти - любопытное явление, правда? - непринуждённо сказал Фэнкорт. - Я не "терял" жену. Напротив, я ее нашёл - на полу в кухне, головой в духовку.

- Энстис не перестал с тобой разговаривать?

• Цедит сквозь зубы. Ему не так-то просто со мной порвать. Он как-никак мне жизнью обязан.
• Да уж, неловко вышло.

Она вышла замуж, а он сидит один в холодной полутемной мансарде и обдумывает хитросплетения изощренного убийства. Каждому своё.

У него женщины – это сплошные темпераменты, титьки и тампоны.

От очередного зевка у него едва не разорвался рот.

Трость, равно как и паранджа, обеспечивала неприкосновенность <...>