Soumission

Эту книгу очень хотелось почитать, но она не оправдала своих надежд. О чем роман? Собственно, о покорности, о том, как смиренно европейское общество принимает победу мусульманской партии и её реформы.
Сквозь сюжет проходит три сквозные линии: философия и литература Гюисманса, секс и политика.
Первое - самое интересное для меня. Мне захотелось познакомиться с Гюисмансом, и я прикупила себе томик.
Ничего не имею против секса, но читать пошаговые действия партнеров мне не очень хотелось. Ранимым и романтичным натурам будет противно об этом читать.
Политика, пожалуй, самая скучная часть. Речь идёт о постоянных рассуждениях: какие цели у мусульман, имеют ли они связь с идентитаристами и т.д. Хотя, возможно, я просто не очень интересуюсь политикой и этим объясняется моя низкая оценка.
В итоге, книга не оправдала своих ожиданий, но с Уэльбеком я продолжу знакомство. Ставлю 3/5 из-за Гюисманса

Хороший роман. Сбалансированный и продуманный, что и ожидаешь от профессионального писателя. Название задаёт тон и неспешную диалектику. Прослеживая  путь своего героя - Гюйсманса, главный герой "Покорности" пытается преодолеть депрессию пресыщения, принимая, как выданную эпохой вакцину, культурные, социальные и в некотором роде философские аспекты ислама, но не глубже. Что собственно можно задеть глубже? Душу? Но о ней и не вспоминает картонный герой, слившийся с потоком всеобщего чувства Покорности. Эта новая покорившаяся Европа против геев, евреев, откровенных женских нарядов и толерантности теперь она за патриархат, многожёнство и семейственность, во имя будущей западно-арабской Империи. Ибо сказано, что вся история ислама это политика. А Франция с её колониями должна поправу стать столицей этой Империи.
P.s. и все таки я не люблю французов - что ни прочтешь все тлен и "Тошнота"...

Уэльбек, как истинный француз пишет о сексе, даже когда пишет серьезные книги:-) Наверное очень знаково, что эта книга поступила в продажу во Франции в день теракта в Charlie hebdo, наверное это такой своего рода ответ террористам. Я давно думаю о том, чем будет стоить Европе такое большое количество мусульман, я хочу сразу заметить, что я ничего против не имею, мне просто интересно, как будет развиваться все дальше. Культурные различия очень сильные и кроме всего прочего, европейские религиозные и не только традиции не так сильны в настоящее время.
Уэльбек показал как это может быть, и даже не исключу, что такой исход событий весьма реален, вот только не хотелось бы. Париж к сожалению уже совсем не такой европейский город, как когда-то раньше, и французский язык в самом Париже сильно отличается от языка французских провинций.
Очень бы хотелось, чтобы столь разные миры мирно сосуществовали между собой, не подавляя и не уничтожая друг друга, но история показывает, что это редко бывает возможно, к сожалению.
Нам остается только наблюдать и надеяться на лучшее, 2022 год уже на за горами.

Книга, наделавшая много шума почти полтора года назад в столице Франции - Париже и опосредованно вызвавшая нападение исламских террористов на редакцию сатирического журнала. Последнее событие, совершенно естественно, вызвало резкое окончание рекламной компании и продвижения книги самим ее автором, чьего друга также убили во время террористической атаки. Вот только вопрос, стоило ли оно того на самом деле?..
Абсолютно не кажущийся столь далеким 2022 год, Франция, Париж. Главный герой - Франсуа - преподаватель французской литературы в университете, типичный интеллигент: в меру пьющий, в меру депрессирующий, в меру умничающий, в меру одинокий. Он, конечно, преимущественно живет "в себе", но происходящие вокруг события не дают полностью оторваться от реальности, а заключаются они в том, что по нарастающей: от обычных дебатов и листовок до угрозы гражданской войны - вместо оплота истинной демократии устанавливается строгий мусульманский режим и вместо светского государства наступает период религиозного. И, возможно, именно внешние факторы, абсолютно противоположные такому недавнему спокойному прошлому, не дают главному герою окончательно впасть в отчаяние от осознания кризиса собственного...
Кажется, будто Уэльбеку действительно удалось заглянуть в недалекое будущее своей страны: последние события служат лишним подтверждением его слов - своеобразного пророчества. В этой ситуации: происходящей и предполагаемой больше всего, на самом деле, поражает место - страна, народ которой сверг множество королей, где "свобода, равенство, братство" - не просто лозунг и, уж тем более, не пустой звук, оказывается мишенью для идей, чуть ли ни диаметрально противоположных. С другой стороны, возможно, именно эта дозволенность, открытость в какой-то момент сыграли не совсем ту роль, которая им отводилась и новые "братья и сестры" не удосужились впитать их как молоко матери. Тогда гонения беженцев из стран Европы воспринимаются иначе. Отстаивая чужую независимость, теряется своя собственная, приходится мириться и смиряться с новыми соседями совершенно иных традиций, устоев и мнений, порой совершенно далеких. И все бы ничего, кроме вызывающего и провокационного поведения "гостей", скорее даже "дальних родственников", которые нежданно приезжают и ведут себя крайне скотски.
Если рассматривать идею массового прихода к власти представителей мусульманской религии в перспективе ко всему миру, то при движении с юга на север они будут встречать все больше сопротивления, потому что там люди больше чтут свои традиции, сильнее отстаивают свои права и насущее: они не готовы так легко отступить от существующего сытого и устойчивого положения. Тот редкий случай, когда лень и косность оказываются не так плохи, как обычно принято считать. Однако само появление подобной книги как воплощения идей и переживаний автора заставляет задуматься и взвесить настоящее положение политического строя, идей в любой стране мира: может быть, есть и другие опасности, более индивидуальные и актуальные на данном временном отрезке в свете самых разных пестрейших событий.
Что касается внутренних переживаний, сомнений главного героя, то идеи его не так далеки от идей современников из других стран, где тоже начинают назревать определенные кризисы в той или иной области, структуре государства. Удивительно, как кризис внешний способствует развитию кризиса внутреннего, одновременно и по-своему сдерживая его, не давая до конца погрузиться в собственное разрушение, и в этом произведение Уэльбека напоминает, в частности, такого же полного тревоги, доходящей местами до отчаяния, "Доктора Живаго" Б. Пастернака, в меньшей степени "Морфия" и "Белой гвардии" М. Булгакова. В этой связи невольно вспоминается "петля времени" - применительно к историческим событиям и "вечное возвращение" - применительно к современникам.

Рекомендуется: размышляющим о будущем, увлекающимся политикой.
Опасно: в депрессии, мечущимся, сомневающимся и опасающимся настоящего и происходящего.

Это такая расширенная версия одной главы из «Тошноты»:
«Ничего нового. Существовал».
«Принял ислам».
Хотя книга и не производит впечатления истекающей кровью на глобусе совы, как «Рассказ служанки», и в целом не лишена какого-никакого логичного обоснования, почему получилось так, всё-таки один момент меня смущает - резкое исчезновение всех француженок и сплошное «Гюльчатай, открой личико» после. С другой стороны, автор вроде бы и не пытался про борьбу женщин за свои права писать, а как наглядная иллюстрация к "неплохо очень иметь три жены" и очередному закату Европы - занятно.

Роман Мишеля Уэльбека «Покорность» - одна из новейших антиутопий. В печать книга вышла, по совпадению, в день теракта в Шарли Эбдо.
2022 год.
Париж.
Повествует о событиях профессор Сорбонны по литературе. Тип в крайней степени ничтожный и в полной мере отталкивающий.
Внешний сюжет прост: борьба на президентских выборах между Национальным фронтом и партией Мусульманское братство.
Внутренний сюжет гораздо сложнее.
Это культурологическая антитеза христианства и мусульманства, с доходчивой аргументацией, почему первое себя изжило.
Еще это наглядная типизация «среднего европейца» как человека, потерявшего все корни: в семье, религии, в политике и обществе. Человека слабого и ведомого.
Новая антиутопия не грозит нам Большим Братом – нет, она манит, в объятия ислама. Как заманила весь профессорский состав Сорбонны.
Полная исламизация европейского мира в книге звучит так явно, неотвратимо и обоснованно, что у любого нормального человека должно возникнуть желание сказать КАКОГО ЧЕРТА?
Грань при обращении к национальным и религиозным проблемам очень тонка, и «Покорность» ни коим образом нельзя упрекнуть в поощрении нетерпимости, напротив, книга настолько ТОЛЕРАНТНА, что чуть ли не единственный симпатичный герой – лидер Мусульманского братства. Именно этот факт и должен возмутить в душе среднего европейца хоть что-то. Хоть КАКОГО ЧЕРТА?
Мне чужого не надо, но свое не отдам, чьим бы оно ни было.
Каламбуры – одна из самых философских языковых конструкций, об этом стоит думать чаще.
Закончу старым анекдотом, раз уж дело происходит во Франции.
Знаете ли вы, как отличить французских солдат в армии коалиции? У них подмышки загорели.

В книгах Уэльбека всегда есть то, что меня должно отталкивать. Это и некоторая сконструированность – автор, хотя и притворяется неким маргиналом, действует все же в русле «издательских проектов». Это и скромные художественные достоинства. И явное педалирование всякого рода перверсий. И определенная холодность, свойственная современному европейскому искусству. Но, с другой стороны, убери те же перверсии или «вещизм», в который погружены герои Уэльбека, и его проза просто растворится. «Покорность», как и предыдущие его романы, - книга-диагноз, и тема ее такая же, как и в других книга, – упадок европейской цивилизации. Кстати, имея в виду слабые художественные достоинства романа, можно спросить: разве современному читателю «художественность» Уэльбека не будет понятнее и доступнее, чем более сложные романы, которые европейские авторы выпускали десятилетия назад? Какой читатель, такой и писатель. Вспомнил Томаса Манна. Тот в «Волшебной горе» и Уэльбек в своих книгах описывают во многом один и тот же слой – интеллектуалов, идеологов. Сравнивая написанные с разницей в 90 лет книги, мы можем видеть и ту пропасть, которая разделяет интеллектуалов двух эпох. Но увидим, наверное, и общие корни, общую болезнь. Писатели сейчас стали не властителями дум, как во времена Манна, а приложением к нашей цивилизации вещей. Кстати, коллизия с самим Уэльбеком, введенным в действие романа «Карта и территория», ярко говорит об этом.