Ужгинский кремль

Это не про ТОТ Кремль, это про другой, родившийся в воображении Всеволода Иванова, кремль в придуманном им городе Подзоле на реке Подзолке, которая впадает в Волгу. И как бы недалеко это от Москвы, но неизвестно где, в некотором царстве некотором государстве, поэтому за все происходящее автор ответственности не несет.

На московское чудо любуются люди, а приедут в Подзол - того более поражены. Будто и невелика кремлевская стена, будто и не много палат закрыто кругом, - всего шесть, - а как дивно прекрасна стена, какая она легкая, стройная, как необыкновенно прекрасны угловые башни-храмы, и какими цветками выглядывают из-за стены кремлевские палаты! Снаружи храмы и палаты белы, а внутри, сверху донизу расписаны фресками о том, как приятно жить человеку согласно законам божеским и человеческим, и о том, как наказуется житие в грехах, беспутство, законопротивность и срам. А сколько замысловатых лестниц внутри, переходов, коридоров и тайников, а как тепло в тех палатах, и как тихо, и как задумчиво смотришь оттуда на мир!

Красиво начинается и многообещающе, но по факту – одно разочарование. Я прочитала этот роман случайно, искала «У», а «Кремль» был в сборнике первый, решила с него и начать. Читалось долго, не верилось, что дочитается, уже и «У» стал не нужен. Я даже пересмотрела свое мнение о Всеволоде Иванове, когда-то мне очень понравилась его повесть «Возвращение Будды», но «Кремль» оказался чтением диким и нудным.

Это роман-миф, а котором автор создает какое-то сюрреальное пространство со своей историей, гротеском, поиском, драматическими отношениями. Это своего рода инкапсуляция (как же это будет по-русски?) послереволюционной ситуации, конца 20-х годов двадцатого века, в небольшом вымышленном пространстве. Основная интрига основана на противостоянии времени уходящего (Кремль, Церковь, Духовность) и времени нового (Мануфактуры, Индустриализация, Прогресс).

В романе описана ситуация смены национального мифа. Если скрестить декаданс довоенного времени с послереволюционной действительностью, то получается такое хаотическое полотно, напоминающее дурной сон. Один из главных героев Вавилов, совершенно случайно ставший ответственным работником, на протяжении всего романа борется с искушением березового сука, на котором его неудержимо тянет повеситься, вместо этого он обстругивает суки один за другим и формирует из себя человека нового времени. Активизм происходит от тоски.

Бессознательное романа – это плохо или вовсе не замаскированный эротизм. Эрос витает над неустроенным бытом, квартирным вопросом, реформами, кремлевским сопротивлением, в особенности над ним. Во главе сопротивления стоит Агафья, как бы девственная богородица, и все мужское население заморочено ее небесной красотой, хотя ткачихи мануфактуры тоже не отстают и поиск светлого будущего неразрывно связан с сексуальной неудовлетворенностью.

Другие элементы коллективного бессознательного романа – склонность к беспробудному пьянству и кровавым потасовкам. Сказать, что много выбито зубов, мало, многие персонажи отошли в мир иной, обильно политые кровью, реализуя скрытую криминальную линию романа. Кроме явного противостояния политического, есть здесь столкновение мужских силушек и желание одолеть ворога, отомстить, завоевать и тому подобное.

Я вроде написала много значительных слов, которые свидетельствуют о том, что «Кремль» – солидное произведение со множеством идей, а оценка невысокая, и все потому, что очень занудно и читать совершенно неинтересно. Меня бросало от «Когда ж все это кончится?» к «Что за бредняк?», но все-таки добила.

Рекомендовать эту книгу сложно, если только специалистам, интересующимся эпохой. Конец романа символический и непонятный, то ли этот Кремль отчалил в небытие, то ли это была своего рода победа, читатель может решить сам. Историческая действительность подсказывает, что шансов у старого мира не было никаких. Странное чтиво в копилку особо продвинутых книжных червей и археологов.