Избранные сочинения

Вечный треугольник

Текст, автор, читатель - три творца.
С подобными монстрами разговаривать можно исключительно в одном стиле: раскодировка, подбор ключа, а дальше как фишка ляжет. Зацепит - будешь читать и прикалываться (коль скоро ты дошел до "Гаргантюа", понятно, что не просто так ты небо коптишь!), нет - ну, в сторону и всем на два поколения закажешь читать эту чушь.

Поскольку любой текст - источник интерпретации, то сказать, что интерпретация "ГиП" - главное, ничего не сказать. Можно утонуть в бесконечных образах, травести, нескончаемом пердеже, упоминаний гульфика, 150 000 девок, сопровождающих героев войны и труда и т.д.

С этим в тексте - покруче "Дон Кихота" будет!
Какие там гиперболы - супергиперболы! И? Да ничего. Ключ, ключ поискать нужно. эМэМ Бахтин увидел его в карнавальной культуре и телесном низе её как основы этой самой карнавально-народной культуры. Подтверждений этому - миллиард, больше, чем рождается карлиц от ветров, исторгаемых Пантагрюэлем. Наверное, это так и есть. Социальное значение карнавалов в Средние века...если толковать это именно с точки зрения социального предназначения - да, всё так и есть: перезагрузка до следующего года своих социальных ролей. Это же прикольно: в жизни быть садюгой, а в анонимном сообществе отдаться своей истинной природе: мазадюхе! Прикольно! Кстати, есть такой распространенный...миф - не миф...Одним словом, наибольшем персонажем, отдающимся в соответствующей обстановке самым-самым раскрепощенным действиям, "подтверждая" народную мудрость про тихий омут, - это...бухгалтер! Тихий, спокойный..но это - до карнавала и срывания всех и всяческих масок. А на самом деле...

Так откуда же это невероятное преувеличение всего? Зачем, почему это? Почему - карнавал? Не думаю, что ответ (гипотеза, разумеется) какой-то очень сложный, не думаю. Если ракурс социальный, исторический - всё дело в совершенной зарегламентированности всего в той, чуждой нам :))), средневековой жизни. Плоти и духа. Не вздохнуть, не газы выпустить, тем более - прилюдно, громко и со смаком. То же самое - с жизнью души (а откуда тихий омут-то? Оттуда, вестимо). И? Понеслось! Наверное, так всё и есть. С точки зрения крупных идей и феноменов, наверное, всё так и есть. Моя идея - в другом.

Игры разума

Совершенно очевидно, что при анализе останавливаться на уровне историзма, социологии, не совсем правильно. Безусловно, это дает фон, чрезвычайно важный для понимания сложных вещей, особенно в сфере культуры. Но это - только декорации. А есть творец, который - да, гений, но и - да, "просто" человек. Он творит текст, но и текст делает его, связь - двухсторонняя. Не говоря уже о читателе. Кстати, обожаю принцип историзма, обожаю. Итак.

Я подумал, что нужно оглядеться вокруг. Ну, первое,кто пришел бы на ум в попытках понять Рабле, конец 15-начало 16 века, Эразм. Там пожары парадоксов - не по-детски, согласитесь. Но напрягла дата публикации "Похвалы" - самое-самое начало 16-го. Зацепил ли Рабле саму тему? Скорее всего - да. Он сам- бонвиван, блестяще образован, остроумен, близок к царственной особе. Пройти мимо подобных диссидентствующих тем невозможно! Скорее всего, в копилочке у Рабче "Похвала" была. Но это - не "ГиП", далеко нет!

Посмотрел в другую сторону: Босх, если честно, то сначала не он - Брейгель с моими любимыми "Фламандскими пословицами", а потом уже и Босх. Не думаю, что Брейгель был предтечей (посмотрел в Вики - конец 50-х 16 века, "ГиП" почти весь уже напечатан), но тема...тема подхвачена. Более того: чем "ценен" Брейгель? Визуализация абсурда, почти абсолютная раскрепощенность в визуальном ряду. Композиционная самобытность...хотя, Босх-то уже состоялся! Одним словом, тема явно витала в воздухе!
Но почему "игры разума"? Да потому, что совпало. Блестящая образованность, характер, социальные связи, общая для Европы тема. Напомню: Реформация. В ту же самую копилочку. Давайте сейчас об образах чуток.

Главный вопрос к подобным произведениям: откуда? Откуда они берут это всё??? Табак ещё в Америке. Трава с Востока вроде как тоже не поступала...хотя что там они в кальян клали - кто знает?
Алкоголь? Ну, да, был, конечно! Сколько было любителей, а вот с фантастическим образами получилось...ну, вспоминали сейчас...сколько вспомнили у кого получилось? Четверо? Пятерка?
Скорее всего, эти вот образы и есть знак избранности, отметина вечности. Всё ведь было на виду, а сложилось в картинку у Рабле! Ну, использовал комбинаторику (интересно, знал такое понятие?), выпустил на свет Божий младенца не обычным путем, а замысловатым, русским - через ухо. Почему через ухо и почему - русским? А что у нас делается не через ухо?! И сколько же таких вот рыцарей в каменных доспехах нужно было придумать?! С игрой слов и в слова. Ну, смотрите, в пятой книжке: в первый день они постились через пень-колоду, во второй - спустя рукава, в третий - во всю мочь, в четвертый - почем зря. Не напоминает ли это сюрреалиста эМ.А. Булгакова с его прямоходящими кошками и прочей нечестью?

Интеллектуал, великолепно образованный медик, "друг" французского короля, прошедший крымирым, что ещё нужно, чтобы применить свой "освобожденный разум"??? Ничего! Всё у него было в наличие, и наличие это он и использовал по назначению.

И предъявил публике. И вот уже 600 лет читаем. Ну или говорим, что читаем. Осилить такого монстра, как и "любить иных" - тяжелый крест. Но сделать это "нужно". Кому и для чего?

Главный ответ на вопрос "читать/не читать?"

Мишель Фуко писал о неизменной природе и структуре знания. Даже книжку об этом написал. "Археология знания" называется.
Читать "ГиП" нужно в первую очередь интеллектуалам и всем претендующим, по-хорошему, по-настоящему, на это на самом деле классное звание. Потому что "ГиП" - это игра разума, свободная, веселая, захватывающая. Посмотрите на текст с этой точки зрения - и вопрос читать или нет - уйдет сам по себе. Потому что какая разница - железные или каменные доспехи у великанов во главе с Вурдалаком? Какая? Важно, что почти метод свободных ассоциаций - работает, важно - свободное соединение несоединимого, а это - круто, по-настоящему круто! Не только для 16 или 21 веков - это круто всегда. Потому что только и исключительно тебе пришла в в голову мысль о подобном соединении.

"ГиП" - это действительно игра интеллекта. Игры-то сами по себе - вещь интересная, а когда этим занимается незаурядный интеллект - ну, слов нет, правда, нет. Самое же важное - подобные интеллектуальные игры - вне времен, как и сам интеллект. Тот, кто претендует на обладание им - в очередь! В очередь, хорошие люди! На прочтение!

Кто бы мог подумать, что книга, которая в детстве воспринималась, как сказка, фантастика да и просто интересный адвенчер, на самом деле окажется остроумной сатирой ирландского мизантропа. Гулливер - имя, известное всем (по крайней мере, я надеюсь на это). Все знают, что такое Лилипутия (которая Лилипут на самом деле) и Бробдингнег. Меньше тех, кто знает о Лапуте, Лаггнегге и стране гуигнгнмов. Кстати, оказалось, что я балда и мое детское образование не просто было ограничено двумя первыми частями книги, так я еще и умудрилась полностью забыть содержание оных, и единственное, что запечалилось в моей уже с детства извращенной памяти, то, как Гулливер потушил пожар своим выпитым вином.

Говорить о чем эта книга стоит, наверное, только тем, кто живет не на нашей планете. Поэтому я просто сразу приступлю к делу. И еще. Во избежание возможных негативных комментариев, должна сказать, что это было мое первое знакомство со Свифтом-утопистом и Свифтом-сатириком, все это время он для меня был просто Свифт-сказочник, поэтому многое в этой книге для меня было в новинку, и все нижеописанное может быть насквозь пропитано очевидностью.

Итак.

Лилипут. В деле - карикатурная современная автору Англия. Тут вам и враждующие партии, и войны с соседним государством Блефуско, которую Лилипутяне хотят непременно захватить (не надо быть знатоком истории, чтобы не увидеть этого простого намека на Ирландию). С другой стороны уже в этой сатире проскакивают идеалистические утопические идеи Свифта. Лилипут - страна, в которой нравственность превыше умственных достоинств, а за преступления на основе морали карают жестче, нежели за воровство. Вообще, Гулливер - не есть сам Свифт, и многое, что герой считает правильным, автор на самом деле не разделяет, однако такая концепция общественных ценностей в Лилипуте явно привлекает как самого Свифта, которого к концу жизни раздирали нравственные страдания, так и Гулливера, который по мере своих дальнейших путешествий вконец начнет презирать свою страну, и не только.

Бробдингнег. Самая нелюбимая моя часть, если честно. На ее протяжении Гулливеру предоставляется роль этакого домашнего питомца и вместе с тем домашнего экзотического аттракциона. Как и в первой части, с одной стороны, местные обычаи и законы кажутся главному герою странными и неприемлемыми, но с другой, после речей благородного короля Бробдингнега, для которого жизненный уклад родины героя кажется абсурдом, приемлемость обычаев нас, людей, тоже ставится под сомнение.

Лапута и Лагадо. Самое крутое, что описал Свифт в этой части - это, конечно же, Академия прожектеров, с помощью который автор не просто высмеивает бесплодную, хоть и активную научную деятельность в современной ему Англии, но которая до сих пор существует даже в нашем 21 веке (вспоминаем Шнобелевскую премию). Гулливер навещает прожекторов, которые решают проблемы в области языкознания, медицины и политики, предлагая с каждым новым разом все более абсурдные идеи. Например, упрощение разговорной речи посредством удаления из нее глаголов и прилагательным(эх, вот откуда оруэлловский новояз вырос) или переход на общение с помощью предметов. Или предложение распиливать черепа членов оппозиционных партий, а потом обменивать их части мозга, чтобы прекратить политические раздоры. Это просто восхитительно! Очень тонко, Свифт. Наверное, это моя самая любимая часть книги.

Лаггнегг. Фантазия автора набирает обороты. Путешествие в страну, где обитают бессмертные люди довольна интересна, однако очень коротка. Скажем так, Свифт заехал в эту страну, оплевал ее ядом, и сразу уехал.

И, наконец, страна гуигнгнмов. А вот здесь уже все в лучших традициях Мора и Бекона, на самом деле: после аллюзий на английское несовершенное обустройство государства надо показать невиданную страну, где у тебя появится возможность прорисовать свои варианты развития идеального общества и правительства. Но Мор и Бекон верили в свои утопические страны, Свифт же относится к своей чудо-стране лошадок крайне сатирически, что воспринимается только как пародия и не более. Однако Гулливер, влюбившийся в эту страну-сказку, понимает, в каком грязном и жестоком мире жил до этого и решает стать полноценным гражданином гуигнгнмов, но вынужден вернуться домой и годами презирать все свое окружение, а также дуру-жену и идиотов-детей.

Еще одно новое открытие: в этой книге очень много желчи. Ядовитой вонючей желчи. Свифт прямо забрызгал ею страницы своей книги. Это не просто критика, это настоящая сломленность, которому предшествовало долгое страдание автора, основанное на ужасной нравственности его времени. И становится мерзко, когда ты понимаешь, что эта нравственность до сих пор убога, и если ничего не поменялось до сих пор, значит не поменяется никогда. Мир вокруг всегда будет разочаровывать. Все было бы смешно, если бы не было так грустно.

С какой стороны ни подступаюсь я к написанию рецензии, у меня только и вырывается, что «Это же хулиганство!! Получите пятнадцать суток!», выкрикиваемое в голове голосом небезызвестного киноперсонажа. Вот ничего не могу с собой поделать.

Сходу о сюжете, излагать который, честно сказать, для меня не будет удовольствием, а потому ну очень кратенько и по делу: роман рассказывает о жизни и приключениях двух странных недолюдей (или, точнее, перелюдей) Гаргантюа и его сына Пантагрюэля, чьи нелепые странствия сопровождаются псевдотонкими рассуждениями о том о сем, причем очень часто о/с лицами, носящими говорящие имена весьма грубого толка.

Сатира для меня – вещь не всегда, даже, прямо скажем, редко приемлемая, хотя иногда, что и говорить, вызывает улыбку, а то и откровенный смех. Но полному наслаждению неизменно препятствует то, что, как правило, где сатира – там и грубость, и чего-чего, а грубостей я не переношу, такое я вот нежное созданьице. И, как это ни парадоксально, прославленный классический роман Рабле – это, пожалуй, вообще самое грубое, что я когда-либо читала: и в плане самой сатиры (можно было бы и потоньше высмеять то, что хотелось, нет?), и в плане общего восприятия. Взять хотя бы эти говорящие имена и откровенно пошлый юмор.

Единственное, что мне пришлось по вкусу – это ироничная манера изложения рассказчика, то есть самого Рабле, но этих редких позитивных вставок крайне мало для того, чтобы подтянуть роман в моих глазах до сколько-нибудь положительной оценки.

В общем, читая книгу (правильнее было бы сказать «давясь книгой»), я получила массу неприятных эмоций. Почти уверена, что в прошлой жизни я в образе какого-нибудь почтенного богослова заседала в коллегии, которая в последствии объявила книги Рабле еретическими, и возмущенно призывала устроить публичное сожжение если не автора, то хотя бы книг.

Вывод: классика классикой, но произведение категорически не мое.

С огромным удовольствием я освежила в памяти похождения "самого правдивого рассказчика на свете". Почему-то помнила только те приключения, по которым были сняты мультики, и очень удивилась обнаружив, что их было значительно больше. Более того, я обнаружила, что часть приключений не что иное как пересказанные народные сказки. Бобовый стебель, растущий до Луны, волшебные слуги, метко стреляющие через пол глобуса и дыханием вращающие лопасти мельниц. Ничего не напоминает?

Вот очень интересно, а что же на самом деле рассказывал реальный барон Мюнхгаузен своим соседям и посетителям местного трактира. Если кто-то не знает, то Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен был вполне себе реальным человеком и действительно служил в России, а точнее в Рижском гарнизоне и даже женился на местной дворянке Якобине фон Дунтен. И кстати, в имении фон Дунтенов теперь открыт музей Мюнхгаузена. От старого поместья мало что осталось, так что музей современный. Но книжку о похождениях Мюнхаузена я купила именно там.

И кто его знает, может где-то в местных лесах когда-то и бродил олень с вишнёвым деревом на голове. Ну может и не с вишнёвым, и не с деревом даже. Но олень точно бродил. А мы очень гордимся, что в наших краях жил такой замечательный персонаж. И верим всем его рассказам.

Знаете ли вы, что существует Премия Мюнхгаузена? Была она учреждена в 1997 году, к 200-летию со дня смерти фон-барона и ежегодно вручается в мае, в Боденвердере, его родном городе, за особый талант в искусстве речи или презентации, будь то в литературе или изобразительном искусстве, фэнтези и сатире в смысле барона.
А это говорит о том, что немало людей с удовольствием травят байки в стиле заправских охотников и рыболовов. Ну и, конечно, отдают должное наиболее искусным рассказчикам! 
От себя хочу добавить лишь то, что истории, переведённые Чуковским, понравятся далеко не всем и уж точно не стоит давать этот сборник детям. Одно дело олень, с вишневым деревом во лбу и совсем другое расчлененный конь, осеменяющий местных кобылок. А вот советские мультики, посвященные этому неунывающему вралю, смотреть можно смело в любом возрасте)

Да возблагодарю же я Мироздание за то, что во времена своей юности я увлекалась Божественной комедией Данте настолько, что когда по школьной программе заикнулись, что, мол, есть вот еще классика жанра, но уже другого, Франсуа Рабле, я просто кивнула в никуда и продолжила штудирование походов по Аду и всему, что к этому прилагается. Потому что если бы я начала еще в том возрасте читать "Гаргантюа и Пантагрюэль" в полном объеме текста, мое сознание вскрылось бы и не закрылось.

Наверное да, Рабле все-таки молодец, создать такое замысловатое произведение, пропитанное язвительностью, ехидством, жестокой иронией и всем, что к этому прилагается, может сотворить не каждый. При этом все как бы держится в рамках общей истории, но при этом периодически уходит в какие-то совсем свои поля. Сказать, что чтение вышло сложным - это очень упростить, ведь через текст и множество прикрепленных к нему метафор, нагромождений и речей автора приходилось буквально продираться с мачете. То ли здесь как обычно включилось мое непонимание французской литературы, то ли читала не в то время и не в том месте, но ощущение тяжеловесности и того, что у меня на плечах по брату-акробату, осталось до сих пор.

Как итог - настоящий вызов всем тем, кто любит и умеет читать между строк, масштабный роман на тему чего только не, особенно если речь идет о чревоугодии, несдерживаемых эмоциях и сказках, которые лучше или вовсе не рассказывать, или рассказывать только под одеялом с фонариком и пирожками. Классика мирового наследия, но, увы, не мое чтение.

Думаю, что всем известно о чем эта книга, кто такой Гулливер и что с ним приключилось. Я читала пересказ для детей и у меня в книге только два приключения Гулливера. Первое - путешествие в Лилипутию, где он был "Куинбус Флестрин" (человек-гора) и второе - путешествие в Бробдингнег, где его называли "грильдриг" (человечек). Начну, пожалуй с конца, с морали данного произведения:

Кроме того, что на людей не стоит смотреть снизу вверх и сверху вниз, можно сказать книга учит еще тому, что один в поле не воин, что в гостях хорошо, а дома лучше, что терпение и труд все перетрут и так далее, и тому подобное. Выживаемость и умение приспосабливаться к любой ситуации у Гулливера впечатляющие. Вот только как бы он не относился хорошо к людям в обеих странах, а своим нигде не стал, так и остался чужаком и неведомой зверушкой, которая для одних кажется угрозой, а для других милой и забавной игрушкой.

Откровенно говоря, было скучно. Если пересказ для детей таков, могу представить себе какова книга не в пересказе. Я для себя решила, что если пересказ понравится, то буду читать полностью. Видимо, не судьба.

Восхваление Франсуа Рабле — это почти как критика Пауло Коэльо: зачастую не имеет никакого отношения к, собственно, творчеству писателя и служит лишь для высказывания «правильных» литературных пристрастий. Грубо говоря, можно даже не читать упомянутых творцов: просто одного принято нахваливать на все лады, а при упоминании другого — морщя носик, презрительно плеваться. Безусловно, целые поколения эстетствующих «интеллектуалов» готовы упиваться многочисленными вульгарностями, отвратительными физиологическими подробностями и прочими, прошу прощения, фекальными шуточками, которые больше подходят для раздевалки младших классов, чем для классического художественного романа, но я, если позволите, спрошу: какого чёрта?

Разрешите привести пример: одна из самых популярных сцен этого, с позволения сказать, произведения, представляет собой несколькостраничное самое настоящее смакование процесса, извините, «подтирки», простите великодушно, «полушарий» Гаргантюа. Если вам ещё не стало дурно — я завидую и преклоняюсь перед возможностями вашего желудка. Но это только начало: временами Рабле напоминает Сорокина, у которого тоже абсолютно все персонажи вплоть до первейшего лица государства способны с упоением поедать фекальные массы да нахваливать повара. Так и поклонники этой книги — сколько Рабле не кормит и не поит их вопиющей бесвкусицей, они только глотают да громко просят ещё.

Но Рабле не может рассказать ничего интересного, в его романе не происходит ровным счётом ничего важного — он только вульгарно хохочет и, великодушно извините, «пукает» подмышкой. Подобное представление способно рассмешить только первоклассника, который вчера открыл для себя lurkmore.ru — именно в духе авторов и посетителей подобных сайтов Рабле занимается тем, что, простите глубокопочтеннейше, гадит на всё то, до чего дотягиваются его «полушария». На самом же деле «сатирическому гению» Рабле далеко даже до наших авторов вроде Ольги Громыко, не говоря уже об Андрее Белянине.

Вы знаете, я не отношусь к тем людям, которые во что бы то ни стало дочитывают любой бред, который взялись читать. Я просто захлопнул книгу на середине, упиваясь своим ничтожеством — позвольте, выходит, я слишком глуп для того, чтобы оценить влияние этого «великого» романа и проникнуться, так сказать, восторгом. Ладно, пусть я дурак и быдло. Пусть я не могу оценить прелесть настоящей «классики» и довольствуюсь лишь «всякими там» детективами. Но я не могу получать удовольствия от книги, каждая страница которой вызывает у меня жгучее желание забиться в душ минут на сорок.

Поэтому объявляю, что я ухожу из Долгой Прогулки!

Навсегда. Точно. Беспоротно. Честное слово. Безусловно. Мамой клянусь. Без обсценной лексики. Уважаю всех матерей. Мать — это святое. Но я устал. Я ухожу. И не просите вернуться. Нет. Никогда. Ни за что.

Хрен вам в рыло. Гнийте в своём болоте.

-0,314159265 из 10. Омерзительно.

P.S. Оригинал этой рецензии смотрите в моём блоге FermalionSamiyKlassniy.рф

Больше всего меня в этой истории удивляет, что её адаптировали для детей и она пользовалась популярностью. Честно говоря, в моем детстве до Гулливера дело не дошло и, наверное, к лучшему, ибо в сознательном возрасте считывается гораздо больше слоёв информации. И версия книги для взрослых включает целых четыре мира с сатирой на любой вкус, которая к тому же от Свифта воспринимается лучше, чем от других авторов.

Есть, правда, нюанс. Чем дальше продвигается в своих путешествиях Гулливер, тем грустнее становится от осознания сущности как отдельных личностей, так и общественной и государственной. Почти триста лет прошло, а люди такие же и проблемы те же. Задавшись по ходу дела философскими вопросами на тему изменений человечества в лучшую сторону (хороших вариантов ответов в голову не приходило) я к концу книги хорошо понимала беднягу Гулливера. Но все равно безусловно рада, что наконец добралась до этой истории.